Ольга Арефьева и группа Ковчег

Театр KALIMBA

Круговерть или миссия

У меня есть секретный файл: каталог написанных мной песен. Название, тональность, темп. В три столбца, альбомная ориентация листа. Плюс-минус 110 абзацев на странице (там есть заголовки, пробелы, некоторые песни с пометками не умещаются в строку). Сейчас таких полных страниц — четыре, и еще несколько — разные хвосты и недоделки.

Недавно пришло мне в голову выделить жирным шрифтом песни, записанные студийно. И вот смотрю — сплошь жирная только первая страница. С электричеством. Дальше — редкими вкраплениями.
А сегодня додумалась посчитать те и другие строчки.
Итого, если я считаю без ошибок:
Записано студийно 170 песен.
262 не записаны. Часть из них выходила на концертных альбомах, но всё же я не считаю, что это запись. Часть еще переписала бы заново.
В каждый альбом входит примерно 15 песен.
В концерт — примерно 24.

Итак, чтобы записать все на сегодняшний день имеющиеся песни, мне надо сделать еще 17 альбомов.
Чтобы исполнить только незаписанные песни — надо сыграть 10 с хвостиком двух-с-половиной-часовых концертов.
И этим я в последнее время активно занимаюсь. Для новых и редких песен образовались специальные концерты — «Анатомии» или, в последнее время появившиеся, сольники. Эдакие мероприятия с гитарой в руках и иногда с пачкой текстов, стоящих перед носом на пюпитре.
Да, и еще далеко не все свои песни я вообще способна сыграть и спеть без подготовки. Надо вспоминать, а то и учить, да и тренироваться: там часто гармония, плохо воспроизводимая на гитаре.

Какова мораль?
Все так удивляются моей плодовитости. А я вам скажу: написать песню это полдела. А вот полностью ее реализовать… Донести до людей… Песня пишется по вдохновению.
А запись — это работа и затраты. Вот альбом. Полмиллиона денег и полгода студийной работы команды из нескольких человек. Понятно, больше всех нагрузка достается звукорежиссеру. И мы успеваем еще играть концерты, жить свою жизнь и рисовать обложки. Но все же. Режим записи — он такой примерно, как гребля на галерах. Да, живешь, отвлекаешься — но все гребешь и гребешь.
Например, песни из нашего нового альбома, целиком и частями, я два месяца ежедневно слушала по одному-два-три раза в день. В разой стадии готовности. А уж сколько их слушал звукорежиссер, даже представить не решаюсь.
А вокруг кризисы и войны, евровидения и демонстрации, женитьбы, рождения и смерти. А мы всё гребем.

Да, недосчитала. Погода работы и полмиллиона денег умножить на 17… Это еще 9 лет мне надо выпускать по два альбома в год. И надо денег 9 миллионов. Ну деньги приходят с альбомами и уходят на них же. Главное, чтобы сил и здоровья хватало.
Дальше я должна сказать, что зато это — самое лучшее на свете занятие! Но могу лишь привести аналогию: это примерно как детей воспитывать. Они в общем и в целом радуют, момент их возникновения вообще — экстатический. Но жизнь в дальнейшем на многие годы полностью подчинена их существованию. И дальше — больше. Чувство ответственности, которое так и не уменьшается — как только ты устроишь жизнь одних детей, появляются новые и новые.

Я читаю сейчас книжку по тибетскому буддизму — так вот там слово «сансара» оригинально переведено как «круговерть».
И думаю: а моё занятие, самое важное на свете дело, которое так полезно человечеству и которое никто за меня не сделает: а оно так ли уж нужно? Может, я бегу на месте?
О, мне часто удается получить удовольствие от музыки и от работы. Еще от танцев и прогулок. А от чего его еще получать? «Все остальное либо вредно, аморально, либо от этого толстеют». И все же мне кажется, что где-то меня дурят.
Жизнь — она такая долгая, такая насыщенная, такая непростая. И в ней радости все какие-то очень трудоёмкие. Всё больше ощущаю, что тело — инструмент сознания, а сознание — инструмент неведомо чего. Чего-то, что нас толкает постоянно везти некий воз. И машет перед носом морковкой краткой творческой удовлетворенности, подгоняя кнутом постоянной творческой неудовлетворенности. А еще держит в кандалах жесткой необходимости непрерывно заботиться о выживании в мире материи и тела. Где нужны авиабилеты и чемоданы, горячая вода и больничные койки, ключи и деньги, еда и уборка. Где постоянно требуется таскать с места на место тяжелые, громоздкие и грязные материальные предметы.

Вот такой промежуточный итог жизни — в день выхода нового альбома «Ангел и девочка». В радостный день, когда завершен большой труд над очередным большим этапом. Этапом чего? Фиг знает. Жизни, смерти, бега на месте, миссии для человечества, никому не нужной иллюзии, интенсивного и важного процессе внутреннего развития. Не сон ли это все?
И я еще все время пишу новые песни.

26 марта 2017
Из ЖЖ Ольги Арефьевой