Ольга Арефьева и группа Ковчег

Театр KALIMBA

Маска, я тебя вижу!

Пишут, что 20 лет назад я была веселой и доброй, а сейчас у меня закидоны.
Не была я веселой. И, тем, более, доброй. В этом смысле у меня не так уж многое изменилось.
Напротив, я сейчас стала куда легче и проще для окружающих за счет того, что лучше научилась взаимодействовать со внутренней грустью. А внешне несколько добрее я стала по причине того, что быстрее вычисляю вперед людей. И есть те, кто мне сразу симпатичны, ну или кого я в итоге не против (добровольно) поддержать или пожалеть. И я с ними общаюсь куда открытее и доверчивее, чем раньше бы это делала. В юности я вообще от людей шарахалась, если они начинали подходить слишком настойчиво-быстро и чего-то от меня хотеть.
Но оборотная сторона такой открытости — то, что тебя очень многие хотят поесть, ошибочно думая, что ты легкая добыча.
Так вот, сейчас я намного быстрее читаю, просчитываю и вычисляю собеседника. И делаю меньше ошибок (но не нулевое количество), определяя, стоит ли с таким вообще продолжать или начинать диалог.
Я на несколько ходов раньше, чем в юности, вижу манипуляции, нарушения границ, неадекватность и агрессию. Я четче показываю свои границы и не лезу в чужие.
Для вампиров, тихих агрессоров и товарищей, желающих энергетически подсосаться и подворовать, это, безусловно, неприятно. Он тут руку тебе в карман тихо суёт или хоботок незаметно втыкает в кожу — а ты его фигак: «маска, я тебя вижу!» И еще долго, ворча и злобствуя за спиной, они расползаются, обсуждая твои «закидоны», «грубость» и «заносчивость».
Но зато для нормальных людей прозрачное общение гораздо здоровее и удобнее.
Ну а высший пилотаж — это люди типа **. Которые выставляют вокруг себя границы настолько мягкие и хитрые, что всем кажется, что они улыбающиеся добряки и свои парни. Но почему-то к ним подойти никак не удается. И уж, тем более, засунуть руку в карман или положить ноги на лицо.
Но не только это — искренне, открыто и близко пообщаться тоже невозможно. И никаких явных заграждений.
Такая конфигурация требует нечеловеческой хитрости и непрерывных затрат на незаметную охрану самих себя от вторжений. Это бывает нужно большим начальникам, знаменитостям и духовным гуру. Издержки есть — они в том, что со временем к ним не может уже пробиться никто, кроме проверенных и преданных лично им людей. Внутри закапсулированной таким образом тусовочки общение тоже неравное — ибо игра идет на условиях того, кто выше сидит на лесенке. В результате окружающая среда такого человека перерождается в подхалимскую и лизоблюдскую. И это уже изнутри системы заметить гораздо труднее, да и не хочется. Ибо удобно. Так порождаются монстры — разные двинутые режиссеры, тираны в замкнутых коллективах, секты с запредельным уровнем психологического насилия среди натужно счастливых адептов, директора, вытирающие ноги о подчиненных и прочие извращения. Но это следующий этап. На этапе ** это просто хорошие и чудесные добряки и философы, они же — выдающиеся артисты, руководители и духовные деятели

Убрала конкретные имена, а то нафиг мне обиды. Ну и чтобы не сбивать дискуссию на обсуждение конкретных персон.
Да, и напрашивается вопрос: а какая степень доброты, хорошести и открытости является оптимальной?

8 апреля 2017
Из ЖЖ Ольги Арефьевой