Ольга Арефьева и группа Ковчег

Театр KALIMBA

Об авторском праве

Давно хотела сказать, что нынешняя система авторского права абсолютно не защищает и не поддерживает автора. Она крайне неудобна и потребителям авторского контента — слушателям, читателям, зрителям и пользователям технических достижений. Эта система блокирует информацию о целых слоях культуры, затрудняет и прерывает доступ к произведениям, за которые авторы заплатили жизнью, трудом и всеми силами своей души. Она крайне затрудняет работу издателей, исследователей, популяризаторов и исполнителей. Они блокирует бытование достижений отдельных талантов, героев и гениев в общем культурном поле, помещая их под спуд. Как свечу — под кровать, библейски выражаясь.

Меня, как автора, это гнилое авторское право абсолютно ни от чего не защищает. Никаких дивидендов от созданного мною я не имею, кроме бесконечной работы, новых и новых затрат и ответственности. Понятно, потому, что кроме меня никто не понесет эту заботу. Меня кормит исключительно исполнительская деятельность — концерты. Она же позволяет финансировать мои весьма затратные работы, например, по студийной записи. Страшно представить, что будет, если я не смогу давать концерты. Я сейчас не о себе — это только показать, как ощущается работа системы на примере.

Зато эта милая системка очень выгодна посторонним людям — разнообразным правообладателям. Которые вовсе не создавали произведений, не трудились и не несли тягот и ответственности по их воплощению. Это либо наследники (часто — седьмая вода на киселе), либо перекупщики, как отдельные лица, так и корпорации. И если авторы бывают щедры, открыты и стараются донести свое произведение до человечества, то правообладатели хотят выгоды и занимаются преимущественно материальным вымогательством и бесконечным шантажом всех, желающих получить доступ к произведению. Они получают право ставить свои условия. И они, как правило, склочны, скандальны, жадны и обладают, в отличие от занятого сочинением автора, неограниченным ресурсом времени и сил, чтобы судиться, сутяжничать и портить жизнь людям, реально занятым творчеством, издательской и исследовательской деятельностью, которым не повезло пересечься с ними интересами.

У автора тоже есть свои условия: он, как правило, хочет, чтобы его произведение вышло в лучшем виде. Он против распространения недоделанных или испорченных версий, черновиков, личной переписки, забракованных вариантов, фальсификата, нелегитимных записей и съемок. Он хочет, чтобы его авторское видение было сохранено и имя подписано. Он вкладывает свою жизнь не чтобы сперли недомонтированную копию фильма и обвесили рекламой увеличения члена. Но вот от этого его никто не защищает. И с этим никто особо не считается. Как и его жизнь, имущество, здоровье и доброе имя часто не стоят и ломанного гроша при различных диктатурах, режимах, переделах территорий и власти. Автор — никто, правообладатель — все.

Авторская воля тоже не особенно кого волнует, даже если ему повезло жить, здравствовать и творить беспрепятственно. Пример: если написать людям, выложившим в интернет съемку концерта, сделанную вопреки прямому запрету автора и исполнителя, то с большой вероятностью получишь в ответ хамство, насмешки и оскорбления. Реально защитить свои права можно только продав их опять же корпорации, обладающей штатом юристов и имеющей возможность судиться с нарушителями.
Зато если вы хотите вынести в общественное достояние произведение давно умершего автора, который, к тому же, очень хотел, чтобы его читали или слушали — то фигу вам. Если он не оставил наследников — вдвойне. Если его имя утрачено — тем более.

Корпорации не хотят терять свою прибыль, они лоббируют законодательство, защищающие их владения. Срок охраны авторских прав после смерти автора увеличивается и увеличивается. Почитайте, сколько в этом дикой казуистики и нелепых юридических коллизий. Автор давно мертв, но за право выклевывать глаза у его произведения борются стервятники. О культуре думать некогда.
Множество безымянных, убитых, репрессированных, не оставивших наследников авторов будут таким образом убиты во второй раз — плевать. Культура теряет огромные слои информации — плевать два раза. Лес рубят — щепки летят. Лес — это наша общая культура. Щепки — мы.
Думаете, это такая скучная, сухая тема — авторское право? Почитайте спокойную статью с анализом того, что происходит в этой области, и каковы последствия. Она впечатляет.

2 января 2016
Из ЖЖ Ольги Арефьевой