Ольга Арефьева и группа Ковчег

Театр KALIMBA

Про Шнура

Тут в споре о музыке настойчиво всплывало имя Шнура, как пример ну прям профессионала. И, хоть были разные люди — кто из поп-индустрии, кто из независимой музыки, хоть спорили люто: продались-не продались, профессионалы-неумейки, но вот на Шнуре как-то внезапно сошлись все: вот профи, которому сопутствует успех. Образец. Я смолчала, потому что долго как-то рассказывать, что я думаю по этому поводу. А щас решила попытаться.
Я Шнура прицельно не слушаю, отдельные песни в виде клипов мне старательно пододвигают под нос некоторые окружающие, потому я в целом в курсе. Но как-то не задумывалась обычно, какая там по качеству запись, какова игра музыкантов, откуда ноги растут у музыки и тд.

И вот настал момент.
У меня бывает иногда проблемка: не могу заснуть ночью. На этот случай у меня есть способ. Ставлю музыку, обычно классику, и начинаю внимательно следить за тем, как голоса сходятся и расходятся, куда сворачивают гармонии, как развивается музыкальная фраза. И оп-па — через пятнадцать минут уже сплю.
Отличный способ, рекомендую, может тоже кому-то поможет.
Прокол был только дважды: когда я поставила оперу Шостаковича «Игроки» и когда мне поставили Шнура.
Про «Игроков» — это конечно отдельное переживание: пытаться под них заснуть. Больше всего меня волновало, как певцы вообще смогли это выучить. Оркестранты-то с нотами сидят, а певцы должны все запомнить. Это во-первых полжизни непрерывного музыкального образования и, предполагаю, примерно полгода выучивания этой музыки, которую простой, запоминающейся и приятной назвать трудно. И, конечно, мозг разлетается на мелкие кусочки, когда распевают русскую бытовую речь «У здешнего купца Вахромейкина. — Врёшь, врёшь, врёшь!»

Ну ладно про Шостаковича. Его переслушать потом можно, уже бодрствуя. Это просто музыка не для сна.
А вот про Шнура. Поставили мне альбом, который оказался ужасно длинным, часа на полтора (по этому признаку наверное можно вычислить, что это был за он). И вот до четырех утра я так и не заснула, внимательно слушая, как развивается мелодия, как сыгран инструментал, как работает текст.
И мозг непрерывно отмечал: так, балканская музыка. Клейзмер. Рок-н-ролл. Русский шансон. Кубина-латина. Трип-хоп даже в конце. В общем, каждая песня в своем стиле.
Это не грех, кабы не одно: фактуры полностью, стопроцентно тыренные. Нет совершенно никакого своего вклада — просто отлично работающие чужие схемы, готовые ритмы и фигуры. Хорошие наслушанные музыканты не изобретают нового — они весело катаются на хорошо ездящих чужих фактурных машинках.
Наша преподавательница музлитературы в училище Чайковского настойчиво повторяла нам одну самую важную, по ее мнению, мысль. Ответ на вопрос: «В чем секрет успеха такого-то или другого-то композитора?» должен был быть всегда один. В опоре на жанр! В опоре на жанр! В опоре на жанр! Бизе, Бородин, Григ, Вагнер — все опирались на народную песню своей страны! Нет перспектив у сферической музыки в вакууме (на мой взгляд, серийная музыка и додекафония — именно таковы).
Во всяком случае, музыке без опоры на жанр не быть популярной.
Можно было не помнить то и другое из музлитературы, но важно было правильно дать именно такой ответ на этот вопрос. Вырезать его в своей памяти зарубками. И тогда ты сдашь предмет. И вот вырезалось.

Так вот, с опорой на жанр у Шнура все преотлично. Только не на один жанр, а на все алко-пляс жанры разных народов. В этом нет ничего плохого, но это как раз тот случай, когда говорить о композиторском вкладе невозможно. Его нет. Это чужая музыка, общемузыка, наработки множества музыкантов тех и иных традиций.
В чем же тогда успех?
В харизме солиста?
В стихах?

Поговорим отдельно. Харизма солиста, безусловно, присутствует. Это артист такого «высоцкого» типа — хрипатый темпераментный хулиган-интеллектуал. Но, на мой взгляд, до Высоцкого ему смертельно далеко. При этом я их не могу не сравнивать. Увы, не в пользу нашего современного героя. У Шнура и мысль более плоская, и круг тем куда более примитивный, и перевоплощений никаких, и литературный вклад сомнительный. Ну, в общем, где Высоцкий, и где Шнур. Высота лба разная.
А стихи (ну или тексты)? Вот тут самое интересное. Хоть стихами это назвать трудно, как тексты это идеально! Шнур — мастер формы. Минимум слов, смысловая горка, на нее энергия песни взбирается, быстро очерчивая исходную посылку, и с нее хлесткий удар ключевым словом-фразой на очень подходящий музыкальный выплеск. И припев мощно и ярко повторяется, вызывая эйфорию слушателя. Тут залу можно начинать отрываться и прыгать. Сразу возникает ощущение смысла: глаголет мужик! Он мастер ярких и ёмких формул, прямой мудрости простого человека. В этом, конечно, есть интеллектуальная игра и стеб. Но очень хорошая игра.

Итак, рецепт популярности:
полностью вторичная алко-музыка
солист — харизматичный хрипатый парень из народа
мощная, идеальная, хлесткая форма
простые темы — бабло, бухло и «бабло» от слова баба.
Собственно, почему бы и нет.
Только работающие там профессиональные, с консерваторской закалкой музыканты, чисто и слаженно играющие вторичку — яркий пример к теме, вокруг которой так долго крутился наш спор.

Что лучше музыке: быть продаваемой, успешной, профессиональной — и при этом вторичной? Или идущей на ощупь, неумелой, шороховатой, изобретающей велосипед, но своей? Кто правильнее живет свою жизнь — профессионал: чувак, который вам за деньги сбацает что угодно? Или чудик, шаман, экспериментатор, часто самоучка — но который изобретает что-то свое? Не гладкое, вылизанное и стандартное. Несовершенное, но своё!
Ко вторым естественный отбор куда безжалостнее: на одного Егора Летова — тысячи сумасшедших, неудачников, наркош и самоубийц…
И в это же время — это же так сыто, успешно и клево — работать с популярной вторичкой.
Но мне вторые как-то милее.
При этом нет, я не отрицаю музыкальное образование и подражание. Только бы оно не отучило от поиска. Ведь всё уже рассказали: как можно и как нельзя, что в музыке бывает и как оно выглядит. Искать уже почти невозможно, когда мир вокруг твёрд и сформирован.
Я не отрицаю и коммерческий успех — кому дано, тому пусть будет.
Но я недолюбливаю коммерцию как _причину_ для музыкальной деятельности. Музыка — это способ познания и переживания интеллектуального, нематериального мира, путешествие в сопредельные сферы идей. Это любовь.
Работающий за деньги и ради денег поэт, музыкант, художник рискует скатиться к тому, что в итоге делает не то, что хочет. И даже, бери выше, не то, ради чего родился. Некоторые продающие любовь рискуют стать проститутками. Музыканты начинают продавать вдохновение, потом просто умения. Ну и в итоге скатываются к «гравировке по говну» — высококлассной профессиональной обработке никчемных и неинтересных идей. Где любовь, а где проституция? — вроде даже процесс внешне похоже выглядит. Ан нет, они принципиально разные.

Я не говорю, про тех, кто играет вторичку и счастлив. Если это соответствует личным целям и амбициям — почему нет? Хорошо получается, самому нравится, публика воспринимает — бинго!
Счастлив музыкант, которому искренне интересно то, что он делает, будь это популярно или нет, востребовано или нет.
Если за это еще и платят — то вообще везунчик.
Но музыка, хоть и требует грандиозной работы над собой и регулярной работы на сцене, не может вырождаться в работу как работу. Это приводит к потере смысла, порождает музыкантов, которые равнодушны как роботы. Это культивирует серость, посредственность, физкультурный подход и бессмысленные критерии оценки — у кого пальцы бегают быстрее, кто больше стилей может имитировать и прочая.
Это я уже не про Шнура. Он талантлив, музыканты молодцы, музыка вторична, зато успешна, и вообще, им, скорее всего, нравится — и слава Джа.
Это я к вопросу, корректно ли, обязательно ли в разговоре о музыке беспрерывно оперировать словом «профессионал». Профессионал — это человек-инструмент. А автор — это человек рискующий, ищущий, создающий миры. Одно с другим совместимо — и в идеальном случае музыкант и, особенно, автор, силен и в том и в том. Но наша жизнь неидеальна, и мы часто видим нехватку того или другого.

Так вот, не надо чесать под одну гребенку всех. Не надо заставлять музыканта обязательно зарабатывать музыкой и мерить его состоятельность в этом тонком деле количеством денег. Вовсе не обязательно торговать лирой и считать хорошей музыку, которая дороже продается. Это неправильный критерий. Музыкант, который ради денег с отвращением делает то, что ему неприятно и неинтересно — несчастный человек, а музыка, которую он создает — это ложь. И как-то скользко это: с помощью профессионалов дорого и пафосно записывать альбомы слабых и вторичных авторов, считая, что дорогая студийная запись спасет никакой материал. Дайте людям расти своим чередом. Не заставляйте их мериться с теми, с кем им не по плечу, да и не по пути. Не сравнивайте рыбу, птицу и ужа по параметру «кто быстрее бегает». Ну и поменьше бы тех, кто знает, как другим надо жить и делать музыку. Дайте людям наошибаться всласть и насладиться тремя аккордами без измерительной линейки рядом. Кому захочется чего-то выше и сложнее — естественным путем придут и крепче уроки усвоят. И дальше сами захотят записать лучше, классиков начнут изучать, куда более бескомпромиссно осознают свой уровень и почувствуют стимул его повышать. А кому этого не надо — тому надо что-то другое, давайте же это уважать и не навешивать другим ненужных и непосильных задач.

Очень многие вещи в искусстве мы воспринимаем с излишней серьезностью — считаем, что надо обязательно добиваться успеха, или ими вообще не заниматься. Мы боимся провала, зачем-то зависим от оценки неведомо кем и по каким критериям. Но искусство — это такая развивающая практика для души, смысл — в ней самой, а не в успехе, рейтинге и деньгах. Я больше понимаю и уважаю тех, кто любит музыку как музыку: за то, что это такая интересная игра потоков и ощущений, за то, что она так интеллектуальна и эмоциональна, за то, что она безумно широка и полна необычных положений внимания. Деньги и успех могут побочно образовываться или не образовываться, не в них дело. Давайте выбирать то, что искренне нравится, а не то, на что дядя указал, как на престижное. Давайте доверять себе и выбирать то, что подходит лично каждому человеку на его актуальном уровне, пусть оно будет смешное, неловкое и простое. Давайте понемногу убирать расчет из искусства и человеческих отношений.
Тогда наш мир будет как-то прозрачнее, естественнее и разнообразнее. Если, конечно, сможем.

19 марта 2017
Из ЖЖ Ольги Арефьевой