Ольга Арефьева и группа Ковчег

Театр KALIMBA

Мария Кикоть. Исповедь бывшей послушницы (фрагмент)

Этот текст втянул сразу, и пока не дочитала — не могла остановиться. Не «большая» литература как будто — даже орфографические ошибки встречаются. Но это настолько сильно, что заслуживает, по крайней мере, серьезного прочтения и осмысления. Автору Мария Кикоть — огромная благодарность за смелость и труд. За силу осознать происходящее, проанализировать и описать так подробно. За то, что пошла против машины обработки и порабощения. Спасают ли монастыри? Что там происходит за закрытыми дверями? Таков ли вообще идеал монашеского общежития, или происходящее давно превратилось в нечто совершенно другое под благообразной вывеской? (далее…)

Дмитрий Малахов. Изречения Аввы Афиногена.

Религиозный и церковный юмор — это всегда на грани. С высоким не шутят, потому атмосферу в церкви ее земные начальники тщательно стерегут от всего смешного. Заодно вытравливая улыбки, живость, лёгкость, искренность и непосредственность. А также превращая писания (некими людьми с какими-то целями когда-то созданные) в догматы, не подлежащие обсуждению; мнения начальства — в абсолютную истину, а любые действия — в ритуалы, обязанные соблюдаться до абсурдной точности и последней буквы, даже если это опечатка. Тем не менее, если ежедневная традиция и привычка явно противоречат писанию — например, вопрос о торговле в церкви и материальном нестяжательстве ее служителей — это игнорируется или оправдывается витиеватыми умозаключениями. (далее…)

Подборка с сайта «Поэторий» — сборника малых сетевых поэтических жанров

На разнообразных Адми, Пикабу, Бугага появились подборки замечательных «экспромтов». И еще во многих местах, вновь позорно не указывающих источника и, хуже того, имен авторов. Но первоисточник — вот он poetory.ru Живой бурно живущий сайт, где собралось на сегодняшний день 2732 автора под примостром строгих модераторов, не дающих зашлаковывать поток — и размещают свои «пирожки», порошки», «депрессяшки» и «экспромты». Чудесное место, откуда черпают остальные ресурсы.

«ЭкспромЪт» — это младший братишка в «пирожковой» семье, появившийся совсем недавно. Однако лаконичные двустишья из семнадцати слогов не уступают в остроумии старшим товарищам.

Ольга Арефьева
февраль 2016

(далее…)

Владимир Скулачев. Жизнь без старости.

Зачем мы стареем? Оказывается, старость — это вовсе не только изнашивание организма. Это эволюционный механизм самоуничтожения отдельных организмов, призванный ускорить сменяемость поколений. Например, для того, чтобы размножались только молодые особи, у которых более вероятно не повреждена генетическая информация. Для клеток известно явление альтруистического самоубийства под названием апоптоз. Есть ситуации, когда клетка вывешивает флаг «я самоубиваюсь!» — и ее разбирают на части соседние клетки. Таков механизм защиты многоклеточного организма от больных, зараженных, дефектных и мутантных клеток.
То же явление для целых организмов назвали феноптоз. (далее…)

Павел Майоров. Подборка стихов.

Обнаружен гений. Павел Майоров. Достойный продолжатель дела Олега Григорьева, Игоря Иртеньева, Бориса Заходера и Даниила Хармса. Депрессивный, безысходный, при этом — тонкий и человечный, а главное — действительно смешной.
Блог автора тут.
При цитировании не теряйте имя автора!

Ольга Арефьева

(далее…)

Борис Заходер. Заходерзости (подборка)

Имя поэта Бориса Заходера не так уж известно публике. Но стоит сказать, что именно он — автор самого лучшего и главного перевода Винни Пуха, так все сразу станет гораздо яснее. Многие англочитающие подмечали, что, представьте, оригинал сильно проигрывает русскому переводу! Этот перевод (который автор скромно называет пересказом) абсолютно гениален. Раз в несколько лет надо обязательно брать Винни Пуха и перечитывать вслух всей семьей или компанией. Восторг с годами только увеличивается. Истинное наслаждение — юмор и мудрость этой книги, изумительная психологическая точность. Но главное — выверенность и отшлифованность каждой фразы переводчика. Эдакий детский Дао Де Дзин. Ни малейшей небрежности. (далее…)

Карлос Кастанеда

Обнаружила, что в рассылке нет некоторых краеугольных, главных книг. С одной стороны, они вроде как очевидны, чего о них рассказывать. С другой — если бы не встретила взрослых развитых людей чуть-чуть из другого поколения, которые проскочили мимо, я бы не поверила, что это до такой степени актуально. (далее…)

Сергей Жигалкин. Новое как метафизическая проблема (фрагмент)

С именем Сергея Жигалкина я встретилась, изучая наследие Евгения Головина.

Сергей Жигалкин его друг, соратник, ученик, продолжатель. Вообще, компания вокруг Головина была особая, очень мощная. Но об этом почитаете сами например, здесь

Итак, что говорят о герое сегодняшней рассылки справочники:

Сергей Жигалкин — философ и писатель, автор статей, рассказов, эссе, книги «Метафизика вечного возвращения»; переводчик с английского и немецкого языков, в том числе художественной прозы для издающейся при его участии коллекции «Гарфанг» (коллекцию ведет Е. Головин).

Также Сергей Жигалкин является основатель издательства «Nox», среди прочего, выпускавшего художественно-публицистический альманах «Splendor Solis».

А я вам приведу один его текст, который засел в моей голове подобно «Трактату о небытии» Чанышева.

Литература это или философия — грань тонка. Но если вы прочитаете его, то, возможно, не забудете, и что-то в вас неуловимо, но глубоко изменится.

Привожу начало, продолжение — по ссылке.

Ольга Арефьева

(далее…)

Леонид Филатов. Еще раз о голом короле (фрагмент).

Все, конечно, читали сказку Леонида Филатова «Про Федота-стрельца, удалого молодца»? Многие ее цитируют по памяти целыми главами. Текст великолепный. И настолько общеизвестный, что как-то даже неудобно пропагандировать. Его автор, актер, интеллигент и интеллектуал Леонид Филатов, умер в возрасте 56 лет 26 октября 2003. Через несколько дней 10-летие со дня его смерти.
Мы знаем его роли в кино и театре, телепередачу о незаслуженно забытых актерах прошлого «Чтобы помнили», которую он создал и долго вел.
А знаете, что он написал еще целый ряд поэтических юмористических опусов — не хуже, а часто и лучше первой нашумевшей книжки? С радостью делюсь!
Книги смешные, отточенные — они уместны для чтения вслух в компании. Из тех, что вызывают всеобщий интеллектуальный экстаз, помогают в дороге и вообще поддерживают высокий градус настроения. Нет, это не популярный ныне юморизм, не подумайте. Шутка, даже и ниже пояса, может быть замечательной, а умные люди — вовсе не унылые зануды. И когда они смеются, часто само собой получается так, что они рассыпают вокруг себя золотники литературы. Когда весь текст сшит из плотной ткани блестящей игры ума, он — искусство, пусть и на досуге. Бэкграунд этой литературной игры — трагедии Шекспира, комедии Аристофана, новеллы Мопассана, пьесы Шварца, сказки Карло Гоцци, новеллы Боккаччо — весь театрально-литературный поток, в котором актер жил, играл и творил. Но это не капустник. Филатов создал игрушки, безделушки, но они поэтически и литературно состоятельны.
Мой бесконечно любимый и перечитываемый Шварц (если пропустили — немедленно наверстывать!), сам переделавший знаменитые сказки — о Золушке и Голом короле, Филатовым начинает излагаться в стихах. Вначале полностью узнаешь канву и образы. Но всё не так просто! Внезапно герои начинают себя вести чуть не так, а пьеса выходит на неожиданные повороты.
В общем, читать и радоваться. Есть и аудиокниги с этими текстами, начитанные лучшими актерами. Существовали и до сих пор играются спектакли. В интернете сейчас все так изменчиво, но надеюсь, что искать вы умееете. Привожу ключевые названия:
Леонид Филатов Еще раз о голом короле
Леонид Филатов Золушка до и после
Леонид Филатов Лизистрата
Леонид Филатов Любовь к трем апельсинам
Леонид Филатов Дилижанс
Леонид Филатов Про Федота-стрельца, удалого молодца

И многое другое, например, лежит здесь И кусочек текста:

Ольга Арефьева

(далее…)

Александр Секацкий. Моги и их могущества (фрагмент)

Этот текст попался мне несколько месяцев назад. Прочитала с большим интересом. С тех пор узнала, что Секацкий, оказывается, известный человек. Симпатяга, ведет телепередачи, в связи с чем больше звезда, чем замкнутый кабинетный философ. Ведет лекции в Петербурге, написал целый ряд книг. Умен и выражается прекрасным языком. Почитала другие его произведения — пришла к выводу, что он куда больше поэт, чем ученый. Речь его красива, избыточна, изобилует редкими словами, не чужда самолюбования. Для донесения мысли можно быть в сотню раз более кратким. В целом, читать и понимать его новые книги затратно. Посему ознакомилась только кусками. Чтобы одолеть все без исключения дебри вычурной речи этого красивого человека, надо быть настоящим его фанатом.
«Моги и их могущества» — этот ранний текст остался пока самым понравившимся.
Привожу несколько абзацев из разных мест трактата. Не знаю, имеет основания написанное, или это сказка, но реалии очень уж близкие. Васильевский остров, прогулки по улицам до боли знакомым. Не удивлюсь, если обнаружатся общие друзья. В остальном текст может шокировать: как его внеморальность, так и некая апокалиптичность. Не все ровно и в его логике. Но прочитала с интересом. Слабым не браться, истерик не устраивать. Просто знайте: вот еще такое летает по инфополю. Как на самом деле — кто ведает? Почитала его другие произведения в том же журнале с удовольствием.

Ольга Арефьева

(далее…)

Владимир Навроцкий. Стихи.

Я иногда пишу и кажется буду еще писать сдержанно-раздраженные посты про графоманов. Очень уж тема бессмертна, очень уж регулярно каналы связи всовывают тебе новые кучки творческого компоста, а ты не успеваешь укрыться. Очень уж все это свойственно человеку — писать, а потом всем навязчиво рассылать. Писать плохо, плюс безвкусно оформлять свои вирши. И все же надеяться на «старик, это ты написал? Гениально, я прям прослезился, сейчас перепощу». На самом деле неграмотно и уныло, тысячу раз те же грабли. Но нельзя честно, можно лишь утешительно. Ничего, мол не вы первый, все начинали. Почитайте классиков, орфографию подучите. Ну и не бросайте, пишите, только не посылайте.
Но если вокруг так плохо — что, нет исхода? И все эти люди пишут всегда в помойку? Нет, среди непонятного сброда внезапно попадается такое… Его не прислали тебе спамом, не впарили в личку. Ты просто набрел на стихи где-то скромно в сети. И понимаешь: ну вот чувак, живет в своей Пензе. И вроде вредно вслух сказать, ты, мол, гений. Ладно, талант. Вот профиль в контакте, по’лно. Один из миллиона, все внешне банально. Ни тебе пламени взгляда, жестов царских. Просто внутри есть чувствилка колебаний. Ну как нюх к УКВ среди длинных тяжелых волн.
Иногда думала делать подборки таких находок. Но это же надо не просто походя заметить — мол, круто. А погрузиться, вопрос изучить, проникнуть. Или хотя б до конца дочитать в журнале. А времени нет, получится некрасиво. Ругать все горазды, хоть-сдержанно-безымянно. А вот когда на улице все же праздник, молчат критиканы. Им некогда и неохота вникать глубоко. Дела бросать и дочитывать до конца. Еще эти резонансы. Хотела писать прозой, получается стихами. Бью себя по рукам, а они пишут. Поэтому и не хочу читать чужие вирши. Что когда хорошо, то оно ужасно заразно. Ну хватит слов, пора уже к цитатам. Вдруг кто-то из вас дочитает глубже чем сверху. Это так хорошо, что тысячи пишут. Чтоб хоть один вдруг встал, вышел и оказался поэтом.

Ольга Арефьева

(далее…)

Терри Пратчетт. Фрагменты.

Я слишком уж много шлю вам всякого серьезного, но полезное вполне может содержаться в легком и приятном чтиве. А может просто иногда надо отдыхать. Терри Пратчетт прекрасно подходит на этот случай. Его фэнтэзийное литературное творчество в меру легкомысленно, щедро афористично и очень весело.
Книги этого автора щелкаются как семечки. Буквально полдня чтения между делом — и книжка готова. И сразу хочется еще. Кроме того, неудержимо тянет подчеркивать и перечитывать цитаты. Есть даже сообщества в интернете, посылающие подписчикам исключительно цитаты Пратчетта. Я получаю их всегда с удовольствием.
Он очень популярен в Англии. А вот у нас люди делятся на «Пратчетт? Кто это? Не слышал!» и на «Как же его можно не знать? А про Винни-Пуха вы наверное тоже не читали?» Итак, если это до сих пор не ваш любимый автор, то в дороге, на отдыхе и между делом откройте Пратчетта. Вдруг понравится так же, как и мне.
Книги его устроены по принципу голливудских фильмов: сначала интродукция в маленьких уютных интерьерах, где смешные, наивные, но очень живучие и обаятельные герои занимаются болтовней за бытовыми делами, заодно показывая читателю свои характеры. Потом панорама окружающей природы или большого вонючего города. Завязка сюжета не заставляет себя ждать, опасности и трудности — но не такие, чтобы испугаться всерьез — подстерегают за поворотом страницы, и поехала смешная многоцветная катавасия с уймой увлекательностей, вкусностей и интересностей. Кончается, как правило, крупной кульминацией — сценой катаклизма, битвы или еще какой-то глобальности. Пожалуй, большие финальные сцены удаются автору чуть хуже. У меня вообще есть подозрение, что он их не любит и доверяет писать литературным неграм. Надо, чтобы был апофигей событий, как без него, ну пусть будет. Зато больше всего писателю удаются рядовые сцены, текущие описания персонажей и их жестов, узнаваемые рассуждения, до боли знакомые характерные черты, списанные со знакомых и соседей, их наивная мудрость, обязательные орфографические ошибки и маленькие слабости. В эти-то страницы автор и зашивает свою искристую смешливость и набюдательность. Его книги ткутся в основном из обыденности, и по факту они — не столько волшебные истории, сколько меткие зарисовки жизни и людей. Чем-то манера автора мне лично напоминает рисунки датского карикатуриста Херлуфа Бисдструпа, извините за сравнение из другой области. По крайней мере, в персонажах Пратчетта явно есть некая оптимистичная мультяшность. Кстати, книги явно просятся на экран, не понимаю, почему нет фильмов-сказок по ним. Или я что-то упустила?
Сказки Пратчетта плотно набиты магией, полетами на метлах, троллями, гномами, ведьмами и драконами. Но он не увлекается ни эпическим псевдоисторизмом, ни битвами, ни драками, ни драйвом опасности и таинственности, ни оккультизмом и мистикой. Ему нравятся герои как таковые, он рассматривает их с психологизмом старого врача, не переставшего любить людей даже после стотысячного пациента. Его волшебники любят вкусно поесть и потрепаться о глупостях, Смерть мужского рода разговаривает ЗАГЛАВНЫМИ БУКВАМИ, но в итоге предпочитает хорошую вечеринку работе, бородатые гномы угощают твердущими гномьими пирогами, а ведьмы оказываются милейшими, но напористыми бабушками, которые заварят вам полезные травы и так по-простому объяснят, как надо жить, что вы и правда поймете.
Начинать с первых книг Плоского мира (Цвет волшебства, Безумная звезда, Творцы заклинаний).

Ольга Арефьева

(далее…)