Ольга Арефьева и группа Ковчег

Театр KALIMBA

Влад — Поздравление на ДР

Оля, здравствуйте!
это — просто подарок, вероятно, не очень-то хороший )) и тем не менее.
От меня — пожелания тепла, света, интересного нового и необходимого старого.

МЕЖДУ БУКВ

Отрицающая прелесть промены себя, восхитительница
пламени, это — тебе. Ты, как эллинская воительница,
в полусвете на троне сидишь (подле него танцует твой голос,
заплетающий звуки в слова, будто ветер в косицы волос),
и себя огибаешь, вливаясь в себя, и становишься центром,
охраняемым мною, как Аид, стерегомый Цербером,
где пульсарами фатума в прахе горячем вибрирует кожа:
в том пространстве, что вижу я, вряд ли похожа
ты на что-то другое. Сквозь пальцы твои утекает слово,
возвращаясь к суффиксу, корню и аффиксу снова,
потому что некуда больше (оставим приставки, поскольку имя
им: смех, печаль, скорбь и буйство — и иже с ними).
Твоё имя есть то же, что запах древесной коры скрипучий,
или ветер над городами (по крайней мере, намного лучше,
чем воздушных тигров рычанье, когда чуть поодаль
барабанщик бьёт). Твоя аватара — мутабельный модуль,
извлекающий связку звенящих ключей (поверить ли мне, что от рая?).
По тому, что твои колокольцы бренчат, я узнаю, что я умираю.
Деревянный букет — это лучший венок, эфемерной
виолончелью влекомый, для частной нескромной смерти,
ибо губ твоих ветер гладит поверхность ладони
ощутимей, чем голос, живущий в тебе, но уже не догонит
он меня, и терзавшие даве мои перепонки сужденья de pantha rei
не яснее звучат, чем заутра под локтем бутылок пустых батарея.
Что теперь тебе делать со мною: несуетно хороводы водить,
обратившись тягучей бескрайних историй кодой;
а поскольку увидеть нас может отныне лишь только незрящий,
мы идём по другой мостовой, уж теперь-то — по настоящей.