Ольга Арефьева и группа Ковчег

Театр KALIMBA

Экхарт Толле. Новая Земля (отрывки)

Когда я открыла книгу Экхарта Толле «Новая земля», я не могла удержаться от того, чтобы не начать читать ее первые главы вслух. Настолько каждое слово в точку, настолько ясно и прямо излагаются самые корни проблем, которые сейчас всех волнуют! Дискуссии постоянно вспыхивают и в личных разговорах, и по интернету — чуть зацепляется тема религии, наших двойственных взаимоотношений с собственной природой, которая влечет нас и к высшему и к низшему, источника войн, причин нашего ежедневного коллективного абсурда и разрушительных отношений с друг другом, природой и животными.
Человек меняется, и сейчас время больших контрастов. Новое в нас и вокруг набирает силу. Косные и реакционные силы активизируются в преддверии того, что прежний мир рухнет, не только снаружи — внутри нас.
Мы становимся более проницательными относительно способов, которыми нас захватывает иллюзия, внимательны к проявлениям эго, ведь они ведут к непрекращающемуся конфликту, поиску врагов и ненасытности в обладании.
Эго живет в нас и постоянно хочет подкормки. Но мое настоящее я — это не эго. Вот что надо понять, прочитав книгу.
Вот граница между новым уровнем, на который переходит человечество — и прежним, изжившим себя способом существовать: спать наяву, обманывать себя и разрушать окружающее.
Я собрала что-то вроде статьи из первой части книги. Получился такой краткий манифест. Но читать лучше всю книгу, ведь я не изложила подробности — как именно работать над собой, за чем именно в себе следить. Ведь изменение мира начинается с себя.

Все книги этого автора здесь
Клуб последователей Экхарта Толле в России (ничего о нем не знаю, но приятно, что он существует и функционирует).

Ольга Арефьева

…Достижения человечества впечатляющи и неоспоримы. Мы создали величественные произведения в области музыки, литературы, живописи, архитектуры и скульптуры. Наука и технология полностью изменили наш образ жизни и позволили нам делать и создавать то, что еще двести лет назад считалось чудом. Нет сомнений: человеческий ум в высшей степени разумен. Вместе с тем сама его разумность заражена безумием. Наука и технология только усилили разрушительное воздействие коллективного расстройства человеческого разума на нашу планету, на другие формы жизни и на самих людей. Вот почему история двадцатого века является тем периодом, когда это расстройство, это коллективное безумие проявилось наиболее отчетливо. В дальнейшем оно будет только углубляться, нарастать и становиться все более и более интенсивным.
Первая Мировая война разразилась в 1914 году. Разрушительные жестокие и кровопролитные войны, мотивированные страхом, жадностью и жаждой власти, были таким же общим фактором человеческой истории, как рабство, пытки и повсеместное насилие, в основе которых лежали религиозные и идеологические причины. Люди гораздо больше страдали друг от друга, чем от природных катастроф. К 1914 году в высшей степени интеллектуальный человеческий разум изобрел не только двигатель внутреннего сгорания, но и бомбы, пулеметы, подводные лодки, огнеметы и отравляющие газы. Ум на службе у безумия! В позиционных военных противостояниях во Франции и Бельгии ради овладения двумя милями грязи погибли миллионы людей. Когда в 1918 году война закончилась, выжившие смотрели на оставшееся за ними опустошение и разорение с ужасом и непониманием: десять миллионов убито, еще больше искалечено, обезображено и изуродовано. Никогда раньше человеческое безумие не было столь разрушительным, не было столь очевидным. Тогда они знали одно: это только начало.
К концу века число людей, принявших насильственную смерть от рук своих собратьев, превысило сто миллионов. Они погибали не только в межгосударственных войнах, но и в ходе массового истребления и геноцида, в результате чего в Советском Союзе при Сталине было уничтожено двадцать миллионов «классовых врагов, шпионов и предателей», а в нацистской Германии имел место невыразимый ужас Холокоста. Люди погибали в локальных конфликтах, как это было во время гражданской войны в Испании или при режиме красных кхмеров в Камбодже, когда была уничтожена четверть населения страны.
Чтобы понять, что безумие не ослабло и не утихло, что оно продолжается в XXI веке, достаточно посмотреть ежедневные новости по телевизору. Другая сторона коллективного умственного расстройства состоит в беспрецедентном распространении насилия, вершимого людьми в отношении других форм жизни и планеты в целом — они уничтожают производящие кислород леса и другие виды растительности и живности; скверно обращаются с животными на сельскохозяйственных предприятиях; отравляют воздух, реки и океаны. Гонимые жадностью, не ведающие о своей соединенности с целым, люди продолжают вести себя таким образом, что в итоге, если это оставить как есть, рискуют прийти к самоуничтожению.
Наибольшую часть человеческой истории составляют проявления коллективного безумия, лежащего в основе состояния людей. История человечества в значительной степени и есть история безумия. Если ее уподобить истории болезни какого-то человека, то диагноз был бы таким: хронические параноидальные галлюцинации, патологическая склонность к убийствам, крайним формам насилия и жестокости по отношению к воображаемым «врагам», то есть его собственная, спроецированная наружу, неосознанность. Безумство с преступными наклонностями, перемежающееся редкими короткими проблесками ясного сознания.
Страх, жадность и жажда власти — это психологические мотивационные силы, стоящие не только за военными кампаниями и вспышками насилия между нациями, племенами, кланами, религиями и идеологиями. Они также являются причиной непрестанного конфликта в личных отношениях. Они искажают твое восприятие других людей и самого себя. Поэтому ты неправильно трактуешь ситуацию, а вследствие этого неверно действуешь, стремясь избавиться от страха и утолить свою потребность иметь больше. Но это бездонная яма, ее невозможно заполнить.
…История коммунизма, почерпнувшего изначальное вдохновение из благородных идеалов, ясно показывает, что происходит, когда люди пытаются изменить внешнюю действительность — создать новую землю, — не изменив сначала свою внутреннюю реальность, свое состояние сознания. Они строят планы без учета того, что каждый человек носит в себе встроенную матрицу этого нарушения — без учета эго.
…Большинство древних религий и духовных традиций приходят к общему пониманию — наше «нормальное» состояние ума имеет существенный недостаток. Однако из этого видения внутренней природы человеческого состояния (назовем это плохой новостью), вытекает иное видение (хорошая новость): возможность полной трансформации человеческого сознания. В индуистских учениях (а также иногда в буддизме) эту трансформацию называют просветлением. В учении Иисуса это спасение, а в буддизме — прекращение страдания. Для описания этой трансформации также используются термины освобождение и пробуждение.
Величайшее достижение человечества — это не созданные им произведения искусства, науки и технологии, а способность обнаруживать и распознавать нарушения и безумие в себе.
…современники, как и последующие поколения, понимали первых учителей человечества по большей части неправильно, и это было неизбежно. Их учения, несмотря на свою простоту и силу, искажались и истолковывались ошибочно, а в некоторых случаях даже сами ученики записывали их неверно. За многие века к ним было добавлено многое, но эти дополнения не имели никакого отношения к исходному учению, а лишь отражали глубокое непонимание. Одни учителя были осмеяны, оскорблены или убиты; другим поклонялись как богам. Сами учения, указывавшие путь за пределы функционального расстройства человеческого ума и выход из коллективного безумия, были извращены и стали частью этого безумия.
Религии превратились в силы скорее разобщающие, чем объединяющие. Вместо того чтобы через понимание сущностного единства всех форм жизни вести к прекращению насилия и ненависти, они порождали еще больше насилия и ненависти, еще больше разобщали и людей, и различные религиозные конфессии, становясь причиной даже внутриконфессионального размежевания. Они превратились в идеологии и системы верований, позволяющие людям отождествлять себя с ними, и посредством этого усиливать собственное ложное самоощущение.
Используя религии, люди считают себя «правыми», а других — «неправыми», и тем самым определяют себя через противопоставление врагам, через противопоставление себя «другим», «неверным» или людям «не той веры», нередко оправдывая этим собственные преступления. Человек создал «Бога» по своему подобию. Вечное, беспредельное, безымянное было сведено к ментальному идолу, в которого ты должен верить и поклоняться ему как «своему богу», или «нашему богу».
И тем не менее…, тем не менее…, несмотря на все безумства, совершенные во имя религий, Истина, на которую указывают все верования, по-прежнему светит из их сердцевины. Она все еще светит, хотя и тускло, сквозь наслоения искажений и ошибочных толкований.
…На протяжении всей истории, хотя и редко, появлялись личности, пережившие сдвиг в сознании и поэтому понимавшие, на что указывают все религии. Для описания внеконцептуальной Истины они использовали концептуальную структуру своих же религий.
Через таких мужчин и женщин, через «школы» и движения, развившиеся в недрах всех основных религий, это становилось не только повторным открытием сути исходного учения, но в определенных случаях приводило к усилению его света. Так появились гностицизм и мистицизм раннего и средневекового христианства, суфизм — в исламе, хасидизм и каббала в иудаизме, адвайта веданта в индуизме, дзен и дзогчен в буддизме. Большинство этих школ боролось с предрассудками. Они разделались с многочисленными лишенными жизненной энергии концептуальными наслоениями и структурами ментальных убеждений, и поэтому на бoльшую их часть иерархи устоявшихся религий смотрели с подозрением и враждебностью. В отличие от основной религиозной линии, их учения были сфокусированы на реализации и внутренней трансформации. Благодаря этим эзотерическим школам и движениям основные религии вновь обретали преобразующую силу исходных учений, хотя в большинстве случаев она оставалась доступной лишь единицам. Их число было не столь большим, чтобы как-то заметно повлиять на глубокую коллективную неосознанность большинства.
…Какова роль устоявшейся религии в появлении нового сознания? Многие уже осознают разницу между духовностью и религией. Они понимают, что наличие у тебя системы убеждений и верований — набора мыслей, к которым ты относишься как к абсолютной истине, — не делает тебя духовным, какого бы свойства она ни была. В действительности, чем больше идей (убеждений) ты встраиваешь в свою личность, тем больше ты отрезан от своего внутреннего духовного измерения. Многие «религиозные» люди застряли на этом уровне. Они приравнивают истину к мысли, а себя целиком отождествляют с мышлением (своим умом). В бессознательной попытке защитить свою личность они претендуют на исключительное владение истиной. Они не осознают ограниченности мышления. Если ты веришь (думаешь) не так, как они, то в их глазах ты неправ, и если бы в не слишком отдаленном прошлом они тебя за это убили, то сочли бы это оправданным, а себя — правыми. Некоторые поступают так и сейчас.
Новая духовность, трансформация сознания, рождается и происходит преимущественно вне структур существующих регламентированных религий. Но даже в тех из них, где доминирует разум, всегда остаются очаги духовности, хотя иерархи регламентированных религий ощущают исходящую от них угрозу и часто пытаются их подавить. Широкий канал духовности, открывшийся и развивающийся вне религиозных структур, — это совершенно новое явление. В прошлом такое невозможно было себе представить, особенно на Западе, где привилегия на духовность была в руках христианской церкви. Даже просто встать и заговорить на тему духовности или опубликовать духовную книгу можно было только с санкции церкви, а если такой санкции нет, она очень быстро заставит тебя замолчать. Но сейчас даже в рамках некоторых церквей и религий есть признаки перемен.
…В наши дни мы наблюдаем не только беспрецедентный приток осознанности, но в то же время укрепление и интенсификацию эго. Одни религиозные сообщества откроются новому сознанию, другие же сделают свои позиции и доктрины более жесткими и станут частью созданных человеком структур, при помощи которых коллективное эго защищается и «дает сдачи».
… Сегодняшний вызов всему человечеству таков: отозваться на общий системный кризис, ныне угрожающий самому нашему существованию. Функциональная несостоятельность эготипического человеческого разума, уже распознанная 2500 лет назад древними мудрыми учителями и теперь разросшаяся благодаря науке и технологии, в первую очередь угрожает выживанию планеты. До недавнего времени трансформация человеческого сознания — на что также указывали древние учителя — была не более чем возможностью, реализованной то здесь, то там всего несколькими индивидуумами независимо от их культурной или религиозной принадлежности. Человеческое сознание до сих пор не расцветало, потому что до нынешних времен это еще не было обязательным условием дальнейшего развития человека.
Значительная часть населения Земли скоро поймет, если уже не поняла, что человечество стоит перед ультимативным выбором: либо развиваться, либо погибнуть. Еще сравнительно немногочисленная, но быстро растущая часть людей уже переживает распад старых стереотипов поведения, порожденных эготипическим умом, и появление внутри себя нового измерения сознания.
То, что сейчас возникает, не является ни новой системой верований, ни новой религией, ни духовной идеологией, ни мифологией. Приходит конец не только мифологиям, но и идеологиям и системам верования. Это изменение идет намного глубже уровня мышления. В действительности, в сердцевине нового сознания лежит трансценденция мышления, новая способность подняться над ним, способность чувствовать внутри себя измерение, бесконечно большее, нежели мышление.
…Если зло имеет какую-либо реальность — а оно имеет относительную, не абсолютную реальность — то вот его формула: полное отождествление с формой — физической, мысленной, эмоциональной. Результатом этого отождествления является полное отсутствие осознавания своего единства с целым, присущего мне внутреннего единства как с любым «другим», так и с Источником. Это забвение и есть первородный грех, страдание, заблуждение. Если иллюзия полной разделенности очерчивает и определяет то, что я думаю, говорю и делаю, то какой мир я создаю? Чтобы найти ответ, понаблюдай, как люди обращаются друг с другом, прочти историческую книгу или посмотри вечерние новости по телевизору.
…Слова — произносятся ли они вслух или остаются в виде невысказанных мыслей — могут производить на тебя почти гипнотическое действие. Они тебя завораживают, ты в них легко теряешься и начинаешь безоговорочно верить, что если прикрепил к чему-нибудь слово, то знаешь, к чему. Дело в том, что ты не знаешь, к чему его прикрепил. Ты просто накрыл тайну ярлычком. Всё — птица, дерево, даже простой камень, и тем более человек — абсолютно непознаваемы. Потому что в них есть неизмеримая, непостижимая, бездонная глубина.
Все, что мы способны воспринимать, ощущать и о чем можем думать, — это поверхностный слой реальности, который меньше верхушки айсберга.
…Чем быстрее ты находишь вербальные и ментальные ярлыки и прикрепляешь их к вещам, людям или ситуациям, тем меньше твоя действительность наполняется жизнью, и тем слабее ты чувствуешь эту действительность, чудо жизни, которое непрерывно разворачивается внутри и вокруг тебя. Так можно развить умение, но вместе с тем утратить мудрость, а значит — и радость, и любовь, и способность к творчеству, и жизненную силу. Они таятся в просвете безмолвия между восприятием и интерпретацией. Конечно же, нам приходится пользоваться словами и мышлением, в них есть своя красота — но разве нам нужно быть у них в плену?
Слова уменьшают масштаб реальности до такой степени, чтобы ум человека смог что-то ухватить. …Неужели ты думаешь, что какая-нибудь комбинация из этих основных звуков может объяснить, кто ты такой, или разъяснить конечную цель Вселенной, или хотя бы что такое дерево или камень в своей глубине?
… Уверенность «я прав, а ты неправ» за пределами мира простых и поддающихся проверке фактов представляет собой опасную вещь. Она опасна не только в личных отношениях, но и во взаимодействиях между народами, племенами, религиями и т.д.
Но если убежденность «я прав, а ты нет» является одним из способов самоусиления эго, если ты делаешь себя правым, а другого неправым, то есть впадаешь в состояние умственного расстройства, закрепляющего разобщенность и состояние конфликта между людьми, — можно ли тогда говорить о таких вещах, как хорошее или плохое поведение, действие или вера?
История христианства являет превосходный пример того, как вера в то, что ты единственный обладатель истины, иными словами, правоты, может извратить твои действия и поведение и довести их до степени безумства. Веками пытки и сожжение заживо тех, чье мнение хоть чуточку расходилось с христианской доктриной или узкими толкованиями писания («Истины»), считались правым делом, потому что жертвы были «неправы». Они были настолько неправы, что их приходилось убивать. Истина ставилась выше человеческой жизни. А что это была за Истина? Это была какая-то сказка, в которую ты должен верить; то есть клубок мыслей.
Среди миллиона человек, убитых по приказу сумасшедшего диктатора Пол Пота, были все те, кто носил очки. Почему? Для него марксистская интерпретация истории была абсолютной истиной, и, согласно его версии обладатели очков принадлежали к образованному классу, буржуазии, эксплуататорам крестьян. Их следовало уничтожить, чтобы расчистить место для нового общественного порядка. Его истина также была клубком мыслей.
Католическая и другие церкви по сути правы, считая релятивизм — мнение об отсутствии абсолютной истины, способной направлять поведение людей, — одним из зол нашего времени; но ты не найдешь абсолютной истины, если ищешь там, где ее нет: в доктринах, идеологиях, сводах правил или прошлом опыте. Что в них общего? Все они созданы из мыслей. Мысль может, в лучшем случае, указывать на истину, но сама она никогда истиной не является. Вот почему буддисты говорят: «Палец, показывающий на луну, — это не луна». Все религии одинаково ложны и одинаково истинны в зависимости от того, кто ими пользуется. Можно поставить их на службу эго, а можно на службу Истине. Если ты веришь, что только твоя религия является Истиной, тогда ты поставил ее на службу эго. Используемая таким способом религия становится идеологией, и, помимо формирования чувства мнимого превосходства, разобщает людей и вызывает между ними конфликт. Если религия служит Истине, то ее учение представляет собой дорожный путеводитель или карту, оставленные пробужденными людьми с целью помочь твоему духовному пробуждению, иначе говоря, чтобы помочь тебе освободиться от отождествления с формой.
Есть лишь одна абсолютная Истина, являющаяся источником всех остальных. Когда ты ее находишь, твои действия сонастраиваются с ней. Можно ли выразить эту Истину словами? Да, но слова, разумеется, — это не Истина. Слова лишь указывают на нее.
Эта Истина неотделима от того, кто ты есть. Да — ты сам есть эта Истина. Если будешь искать ее где-нибудь в другом месте, то всякий раз будешь обманываться. Истина — это Сущее, которым ты сам и являешься. …Некоторые христианские мистики называли это так — Христос внутри; буддисты называют природой Будды, индуисты — Атманом, постоянно пребывающим в Боге.
…Законы, заповеди, правила и регламентации нужны только тем, кто отрезан от Истины внутри себя, — той Истины, каковой они в действительности являются. Законы и заповеди призваны предотвращать худшие проявления эго, но часто даже это им не под силу. «Люби и делай что хочешь», — сказал св. Августин. Слова не могут подойти к Истине ближе.
… На коллективном уровне ментальная установка «Мы правы, а они нет» особенно глубоко укоренилась в тех частях света, где конфликты между нациями, расами, племенами, религиями или идеологиями имеют давнюю историю, носят экстремальный характер и свойственны для данной местности. Обе конфликтующие стороны в равной мере отождествлены со своими точками зрения, своим «прошлым опытом», иначе говоря, отождествлены с мыслью. Обе стороны не способны понять, что может существовать и другая точка зрения, другой опыт, и что они тоже могут быть обоснованными. …Каждая сторона убеждена в своей правоте, считая себя жертвой, а другую сторону — злом. Но отказавшись видеть в представителях противоположного лагеря человеческие качества, обе они создали концепцию врага, позволяющую убивать их и применять к ним и даже к их детям любые формы насилия, не чувствуя их человечности и не обращая внимания на их страдания. Они попадают в ловушку — безумную спираль преступлений и возмездия, действий и противодействий.
Здесь становится очевидным, что человеческое эго в таком его коллективном аспекте, как «мы» против «них», еще более безумно, чем «я», индивидуальное эго, хотя механизм тот же самый. Более того, огромная доля насилия, совершаемого людьми по отношению друг к другу, является результатом действий не криминальных сил или умственно неполноценных лиц, а нормальных респектабельных граждан, служащих коллективному эго. Можно пойти дальше и сказать, что на этой планете «нормальное» эквивалентно безумному.
Что же лежит в основе этого безумия? Полное отождествление с мыслью и эмоцией, иначе говоря, с эго.
Жадность, эгоизм, эксплуатация, жестокость и насилие по-прежнему пронизывают все сферы жизни на этой планете. Когда ты не в состоянии распознать их как индивидуальные или коллективные проявления общего фонового расстройства или душевной болезни, то, персонифицируя их, впадаешь в заблуждение. Ты создаешь концептуальное отождествление индивидуума или группы, и говоришь: «Вот он какой. Вот они какие». Если ты принимаешь эго другого человека за его истинную тождественность, то это результат работы твоего эго, использующего данную неверную интерпретацию в целях собственного укрепления через усиление чувства собственной правоты, а значит, через усиление чувства превосходства, а также при помощи противодействия, сопровождаемого осуждением, возмущением и зачастую гневом, направленным против «врага». Для эго все это чрезвычайно убедительно.
…Особые эготипические стереотипы поведения других людей, на какие ты острее всего реагируешь и по ошибке принимаешь за их тождественность, скорее всего, являются теми же самыми стереотипами, что есть и у тебя, но которые ты не можешь или не хочешь в себе обнаружить. Поэтому тебе придется многое узнать о себе от своих врагов. Что в них кажется тебе наиболее неприятным? Что в них задевает тебя больше всего? Их эгоистичность? Их жадность? Их жажда власти и контроля? Их неискренность, нечестность, склонность к насилию — или что-нибудь еще? Все, что тебя возмущает и на что ты острее всего реагируешь в другом, есть в тебе самом. Но по существу это не более чем форма эго, лишенная каких-либо личных качеств.
…Считай эго тем, чем оно является, — коллективным функциональным расстройством, душевной болезнью человеческого разума. Если ты воспринимаешь эго таким, как оно есть, то больше не принимаешь его за чью-то личность. Стоит хотя бы раз увидеть эго как эго — и тогда оставаться в состоянии нереагирования на него становится намного проще. Ты перестаешь воспринимать его личностно. Перестаешь жаловаться, упрекать, осуждать, делать других неправыми. Нет никого, кто был бы неправ. Это всего лишь чье-то эго, вот и все. Сочувствие возникает тогда, когда понимаешь, что все страдают от одной и той же болезни ума. Просто одни страдают острее других. Ты больше не подливаешь масла в огонь драмы, являющейся частью всех эготипических взаимоотношений.
…Хорошая новость: если ты видишь иллюзию как иллюзию, то она растворяется. Распознание обмана — это его конец. Необходимым условием выживания иллюзии является то, чтобы ты принял ее за реальность.
…Когда эго пребывает в состоянии войны, знай, что это не более чем иллюзия, борющаяся за свое выживание. Но иллюзия полагает, что она это ты. Быть в роли свидетельствующего Присутствия поначалу совсем не просто, особенно если эго функционирует в режиме борьбы за выживание, или если у тебя активизировался какой-нибудь эмоциональный стереотип из прошлого, но стоит тебе попробовать вкус Присутствия — и ты будешь расти в его силе, а эго больше не сможет удерживать тебя в своих когтях. Вместе с Присутствием в твою жизнь входит сила, намного превосходящая силу эго, гораздо большая силы разума. Все, что требуется, чтобы освободиться от эго, — это осознавать его, ибо осознанность и эго несовместимы.
…Духовная реализация — это способность ясно видеть: то, что я воспринимаю, ощущаю, думаю, или чувствую, в конечном итоге, не является тем, кто я есть, и мне не найти себя во всем том, что непрерывно появляется и исчезает. Похоже, Будда был первым, кто увидел это со всей ясностью, поэтому анатта (не-я) стала одной из опорных точек его учения. И когда Иисус сказал: «Отвергнись себя» (от Марка. 8:34), то он имел в виду — отвергни (и тем самым оторви) иллюзию о себе. Если бы «я» — эго — действительно было тем, кто я есть, «отвергать» его было бы абсурдом.
…Когда я знаю себя как Сущее, то что бы в моей жизни ни случилось, это больше не будет иметь абсолютной важности, а лишь относительную.
Я уважаю то, что происходит, но это перестает быть абсолютно серьезным и трудным. Единственное, что в конечном итоге имеет значение: могу ли я всегда на заднем фоне жизни чувствовать суть своей Природы Сущего, свое Я Есть?