Ольга Арефьева и группа Ковчег

Театр KALIMBA

Илья Беляев. Пространство сознания. Опыт практики. Часть 1.

«Довольствуйся тем, что приходит само, без усилий».
Риши ВасиштхаЯ, играющий бесчисленными вселенными,
приглашаю тебя к игре. Правил в игре два:
сохраняй гармонию частей
и получай удовольствие от происходящего

Все ситуации — это одна ситуация. Все люди — это один человек. Прошлое, будущее и настоящее — одно и то же. Все состояния сознания — одно состояние. Боль и наслаждение не отличаются друг от друга. Не существует ни истины, ни заблуждения. Нет ни кармы, ни судьбы, ни рабства, ни освобождения. Нет никакой разницы между жизнью и смертью. Всё многообразие внутреннего и внешнего — это одна вещь. Абсолютно всё является лишь этой одной вещью. Она кажется несуществующей, но в ней заключен потенциал, становление и гибель всего сущего. Нет никого, кто мог бы постичь ее. Нет никого, кто не обладал бы ею во всей полноте. Можно сказать, что этой вещи нет. Можно сказать, что нет ничего, кроме нее. Слова не имеют значения. Пытаясь выразить невыразимое, мы искажаем его суть. Поэтому можно говорить, но лучше молчать. Люди рождаются в мир для того, чтобы исчерпать бытие и уйти в свет. Не понимая этого, они блуждают во тьме лабиринта жизни. Натыкаясь на углы, они просят огня. Когда огонь загорается, они отшатываются от него и вновь погружаются во мрак. Те немногие, что вышли из лабиринта, не вернутся назад. Они оставили знаки, указующие путь к выходу, но люди забыли, что эти знаки означают. Вместо того чтобы идти в указанном направлении, они обступили знаки и поклоняются им. Однако появляется все больше тех, кто интуитивно чувствует, куда нужно идти. Они идут сами и зовут за собой других. Ослепшие во мраке люди прислушиваются к их голосам. Услышавшие зов начинают идти в указанном направлении. Когда лабиринт опустеет, он разрушится. Игра будет закончена. Аум.

1. Начало практики

Практика начинается с сильного желания измениться, стать другим. Мы хотим постичь, кто мы такие на самом деле и что такое окружающий мир. Это желание должно быть сильным, оно должно преследовать нас неотступно, поскольку лишь в таком желании заключено достаточно энергии для начала серьёзной внутренней работы.
Если такого желания нет, а существует лишь любопытство в отношении духовного пути, то его лучше удовлетворить, читая книги или общаясь с людьми, ушедшими на этом пути дальше нас. Не стоит принимать серьёзных решений в отношении своей жизни, если желание внутреннего изменения не стало насущной и жгучей необходимостью.
В противном случае мы можем оказаться и не там и не здесь — мы не сможем ни полнокровно прожить человеческую жизнь, со всеми её радостями и горестями, ни достичь серьёзного уровня на пути внутреннего поиска, всегда связанного с какой-то степенью отречения. Разорванность между землёй и небом — большое несчастье.
Жизнь человека вырастает из его веры. Вера в высшую реальность требует мужества. Духовный путь — это полное пожертвование собой и всем, что у нас есть. Поэтому давайте подумаем, как мы хотим прожить остаток этой инкарнации. Если мы делаем выбор в пользу практики, мы должны будем отречься внутри жизни, в самой её гуще.
Отречение не подразумевает ухода куда-то. Уходить — значит убегать. Смысл настоящего отречения хорошо понимали суфии и кашмирские шиваиты, которые, оставаясь среди людей и ведя семейную жизнь, работали и помогали другим. Подлинное отречение — внутри.
На время уединение необходимо. Хотя пространство сознания присутствует в любой ситуации, в начале пути его легче ощутить, когда не беспокоят житейские проблемы. Глубокая гармония, царящая в природе, помогает восстановить утраченную гармонию внутри.
Можно уйти лес, отправиться в горы, на море, просто остаться одному в квартире. Есть ритритные центры, куда можно поехать и позаниматься практикой, но потом всё равно нужно возвращаться в жизнь. Оптимальный вариант — чередование периодов уединения с социальной активностью.
Если мы понимаем, что освобождение — это самая важная цель жизни, наш вектор направлен туда, куда нужно. Твердое решение практиковать приходит только при возникновении сильного желания освобождения. Это — стадия серьезной зрелости человека. Без этого желания самореализация невозможна, даже если искатель следует путем, указанным просветленным учителем. Слабое стремление к освобождению бессмысленно. Подлинное погружение в практику приходит, когда человек понимает, что все ничтожно по сравнению с освобождением души.
Мы живём ради этого и указываем дорогу нашим детям. Вся жизнь выстраивается в единственном направлении — превращении ежедневной суеты в практику. Потом идут семья, работа, обязанности, от которых нам не уйти. Но мы твердо знаем самое главное, мы знаем, зачем мы живем.
Подобная устремлённость вырабатывается усилием и внутренней дисциплиной. Большинство людей всю жизнь откладывают это на потом. Потом приходит смерть.
Таким образом, для практики нужно созреть. Один даосский мудрец сказал, что разница между обычным человеком и совершенномудрым заключается в том, что обычный человек всё время пытается улучшить себя, в то время как мудрец принимает себя таким, как он есть. Но это в конце пути.
Большая ошибка — путать конец пути с его началом. Усилия в начале необходимы. Если попытаться в самом начале расслабиться, успокоиться, смириться, принять все так, как есть, стать просто беспристрастным наблюдателем происходящего или, если мы верим в Бога, положиться на волю Всевышнего — то у нас, скорее всего, ничего не получится.
Какое-то время, нам, возможно, удастся обманывать себя. Мы можем научиться притворяться быть спокойным, отчасти казаться себе и другим благостными или смиренными — но всё это будет не то. Долго обманывать себя и других не удастся.
Внутри нас по-прежнему будет жить глубокая неудовлетворенность собой, своей судьбой, окружающими и несправедливым устройством мира. Рано или поздно, жизнь встряхнёт нас и весь дворец псевдодуховности, склеенный жидким клеем наших амбиций, надежд и фантазий, превратится в прах.
Это будет продолжаться до тех пор, пока не будут полностью вычищены авгиевы конюшни подсознания, в которых таятся страх, самолюбие, неверие и отчаяние.
Устройство человеческого сознания можно сравнить с домом, в тёмном подвале которого клубится мрак подсознания. Это эволюционная память, на витках которой записана вся история эволюции за миллионы лет нашего существования. Жилой этаж дома — это дневное сознание, и, наконец, верхний этаж, или мансарда — это то тонкое высшее состояние сознания, обретение которого и есть цель внутреннего поиска.
Цель эта не предполагает, однако, переезда наверх со всем нашим барахлом и домочадцами. Нет, нужно разобрать пол и потолок, чтобы идущий сверху свет осознанности залил и комнаты, и подвал, а впоследствии убрать и стены, чтобы свет внутри нашего «дома» слился со светом дня.
Тогда внутреннее пространство осознАет себя единым с пространством внешним. И то, и другое — один бесконечный, неделимый на внутреннее и внешнее океан сознания. Это и есть наш вечный дом.
Подобный демонтаж нашего существа предполагает сильнейшее устремление, мощь которого должна быть достаточной, чтобы сломить и перенаправить силу инерции, определяющей и регулирующей человеческую жизнь.
Эта инерция — сила привычек, из которых, большей частью, и состоит повседневная реальность каждого из нас. Цель этой силы — сохранить то более или менее привычное и комфортное существование, к которому мы привыкли. Но привычки никуда не ведут. Они водят по замкнутому кругу, создавая шаткую иллюзию спокойствия и комфорта, в то время как, по словам Будды, «дом наш горит».
Вырвать из этого круга может лишь наша собственная воля, осознаваемая как устремление. Желание Бога должно быть такой силы, чтобы в ней сгорели все остальные желания. Что же это такое, устремление? Более всего это напоминает влюблённость, когда всё наше существо живёт и дышит только одним — стремлением быть рядом с любимым человеком.
Так же, как всё остальное по сравнению с этим кажется влюблённому ничтожным и никчёмным, так и ничто из обыденной жизни более не привлекает и не манит искателя, услышавшего зов вечности. «Ты не искал бы Меня, если бы уже не нашёл». И действительно, человек начинает главный поиск своей жизни не по своей воле. Как сам этот поиск, так и стремление его начать уже являются проявлениями Милости.
С такой силой Иное, конечно же, стучится не ко всем. Большинство из нас лишь смутно и по временам чувствует присутствие чего-то большего; дверь, однако, быстро захлопывается под натиском ежедневной суеты и забот.
Каждому человеку трижды в жизни предоставляется возможность осознанно вступить на Путь. Так или иначе, все находятся на этом пути, но если не делать сознательных усилий, то завершение круга человеческой эволюции и возвращение к источнику потребуют ещё сотни тысяч лет естественного развития. Освобождение — естественный процесс. В конце концов, оно неизбежно для всех. Мы все придём Туда, это лишь вопрос времени.
Практика — это сознательное ускорение своей эволюции всеми доступными человеку способами. Если практика завершена, тогда изжит и исчерпан весь смысл индивидуального человеческого существования. Круг бытия полностью завершен, и у человека не остаётся ни желания, ни возможности жить как отдельное, ограниченное смертное существо. Пока освобождённый сохраняет тело, он волен выбирать путь служения другим, одиночество или полное растворение в источнике.

2. Желание освобождения

Как и всё в этой жизни, практика начинается с желания. Желание освобождения — последнее из человеческих желаний. Последнее не хронологически, а по сути. От этого желания, если оно пришло к нам, не так-то просто избавиться. Временами мы можем забывать о нем, однако, его возвращение ясно указывает, что мы ещё не дошли до конца, и обмануться здесь невозможно. Путь, таким образом, начинается с желания освобождения и заканчивается с его исчезновением.
Появление желания освобождения ощущается как новая пришедшая к нам энергия, и поначалу эта энергия противостоит окружающей действительности. Мир кажется нам враждебным, тупым, злобным и разрушительным.
Мы не можем понять — каким образом и зачем мы здесь оказались, что делают все эти люди, каким образом Творец мог сотворить такую чудовищную вселенную, где смерть царит на земле, в воде и воздухе, и так далее без конца. Мы чувствуем себя беспомощными перед силами зла и невежества, царящими вокруг.
У нас обычно нет ни учителя, ни более сильного и мудрого друга, на которого мы бы могли положиться и к кому могли бы обратиться за советом и помощью. То, что мы видим в церкви, в ашрамах, монастырях, на коллективных медитациях, семинарах или тренингах часто не только не отвечает на наши вопросы, но заводит в ещё больший тупик.
И, даже если мы встречаем таких же искренних и устремлённых искателей, как мы сами, нас охватывает горечь и разочарование при виде их наивных и бестолковых попыток войти в Царствие Божие.
Мы верим в то, что когда-то были учителя, которые могли бы указать нам эту дорогу, но все они ушли. Остались книги, в которых не намного больше смысла, чем в руководствах как стать богатым и счастливым, да наживающие на именах гуру капитал ученики.
Мы верим и в то, что где-то в далёких странах должны быть, в конце концов, люди, воплотившие то, о чём написано в мудрых книгах, но где они? Как их найти? Не окажутся ли они на поверку теми же шарлатанами, морочащими несчастных искателей во всех краях земли?
И всё же, несмотря на длинный ряд грустных вопросов и не менее грустных ответов, желание пройти этим путём самому не только не исчезает, но даже усиливается. Мы начинаем чувствовать азарт поиска. Мы хотим попробовать. К нам приходит понимание того, что наш собственный путь — уникален и неповторим, и никому, кроме нас, не дано им пройти.

3. Сосредоточенность

С чего же мы начинаем? С сосредоточенности. Сосредоточенность поворачивает фокус внимания внутрь. Мы отворачиваемся от беспрерывно мелькающих картинок внешнего мира и переходим к исследованию нескончаемой вереницы внутренних состояний. Если мы внимательно присмотримся к любому из них, то скоро сможем обнаружить, что в сердцевине любого психического состояния заключено нечто абсолютно отличное от него, а именно — полное отсутствие этого состояния.
Пристально всмотревшись в любое переживание, в любую мысль или эмоцию, мы обнаруживаем в самой её глубине точку покоя, пустоты и отрешенности. Сосредоточение на этой точке приводит к рассеиванию данного состояния за счет возвращения его энергии в эту точку.
После небольшой практики несложно увидеть, что пустотные точки, находящиеся внутри разнообразных состояний сознания, на самом деле, являются одной точкой, вокруг которой вращается вся психическая жизнь. Эта невидимая точка внутреннего пространства является безличным нейтральным фоном, на котором разворачивается драма внутренней реальности человека.
Слово «точка», однако, более конкретно указывает на необходимость проникновения вглубь любой мысли или переживания. Именно там, в сердцевине любой из наших психических вибраций мы можем найти ту опору, с помощью которой можно обуздать дикого жеребца нашей психореальности и направить его бег в нужном нам направлении. Как это сделать?
Сосредоточимся на том, что мы переживаем прямо сейчас. Наше состояние имеет некоторую окраску. Оно может быть тягучим, вялым, наоборот, возбуждённо-приподнятым или нейтральным. Полностью отдадим свое внимание происходящему внутри нас, прислушаемся. Если мы будем достаточно внимательны, то скоро увидим, что это не всё.
Там, в самой глубине состояния есть что-то ещё, не имеющее окраски. Оно безвкусно, беззвучно и безлично. Может возникнуть чувство, что оттуда, из глубины кто-то смотрит на нас. Смотрит внимательно, спокойно и беспристрастно. Продолжая смотреть на это нечто, живущее в глубине, мы видим, что эмоциональная окрашенность состояния исчезла, она потеряла силу. Этот некто в глубине поглотил ту эмоцию или мысль, что только что владели нами.
Продолжая смотреть внутрь, зададимся вопросом: кто или что смотрит внутрь нас самих? Ответ, казалось бы, очевиден: это я сам, моё внимание. Но тогда — кто или что это, живущее в глубине, куда мы смотрим? Ведь это тоже какая-то наша часть.
И вдруг приходит осознание, что тот, в глубине, и я, смотрящий на него — одно и то же! Глядя вглубь колодца, мы видим свое лицо. Мы вдруг чувствуем и понимаем, что никакого разделения внутри нас нет, это одно и то же сознание, живущее на поверхности «я» и в его глубине. Между этими уровнями разница такая же, как между водой на поверхности и в глубине пруда. Вглядываясь в глубину, мы узнаём там себя.
Продлевая это осознание, мы легко постигаем, что спокойная суть сознания, поначалу ошибочно воспринимавшаяся разделенной на поверхностное и глубинное, составляет сердцевину или основу любого из наших переживаний или мыслей. Любое из состояний, владеющих нами, является ничем иным, как рябью на поверхности озера сознания. Глубина же всегда спокойна.
Таким образом, наша глубинная суть является начинкой того психоэмоционального пирога, поедание которого является основным содержанием нашей психической жизни. Но вода на поверхности и в глубине — одна и та же! И глубокое спокойствие, и назойливое дребезжание мыслей, и страстный порыв, и тупое оцепенение — все это состоит из одного вещества, именуемого сознанием.
Что же это такое — сознание? Ответить на этот вопрос означает разрешить загадку жизни. Выяснить, что такое сознание, означает понять суть всего.
Начать нужно с понимания, как устроен наш психический механизм, как он работает, и какие силы приводят его в движение. Только тогда можно этот механизм разобрать и прикоснуться к источнику творческой силы, его создавшему. Понять все это нужно не головой, но потрогать и прочувствовать устройство механизма до мельчайшего винтика. Все люди устроены одинаково. Если понять устройство собственной психической машины, станет понятно внутреннее устройство других.
Психика приводится в движение васанами, или скрытыми предрасположенностями и тенденциями, хранящимися в памяти. Это те невидимые пружины, которые стоят за каждым из наших действий. Нами движет стремление получить как можно больше информации. Абсолютно все, что мы делаем, имеет только эту цель.
Мы существуем потому, что хотим пережить, прочувствовать и узнать как можно больше. Битва за информацию — то, ради чего создана вселенная. Это игра и развлечение Господа, играющего с самим собой. Однажды Рамана Махарши [Рамана Махарши — один из самых известных индийских святых 20 века. — прим. авт.] спросили, для чего создан мир. Он остроумно заметил: «Скучно обедать в одиночестве».
Когда количество собранной о мире информации достигает определенной критической точки, и она перестаёт удовлетворять воспринимающего или дживу [Джива — индивидуальная душа, воплощающаяся в разных телах. — прим. авт.], он обращается к самому себе и поворачивается внутрь. Индивидуальное сознание начинает само на себя смотреть и само себя изучать.
Занимаясь интроспекцией, не будем забывать, что у истины, которую мы ищем, нет какого-то определенного места в пространстве. Поэтому не будем рассчитывать на то, что мы найдем ее «внутри» после многих лет упорных медитаций. Наша цель никак не локализована. Она ни внутри, ни снаружи. Когда мы не смотрим ни внутрь, ни наружу — что мы видим и где мы находимся? Это и есть то место, которое нужно найти и где следует остаться.
После правильно проведённой садханы [Садхана — духовная практика. — прим. авт.], когда ум успокаивается, интерес к внешним объектам ослабевает и переживание внутреннего света и блаженства становится устойчивым, джива, вначале воспринимающий себя как нечто отдельное от этой вселенной и абсолютно чуждое ей, опять направляет своё внимание наружу и начинает узнавать себя во всем — так же, как безумно влюблённый человек видит предмет своей любви повсюду.
Воспринимающий осознает, что весь внешний мир не имеет самостоятельной реальности, поскольку является его собственной проекцией. Так же понимает внезапно проснувшийся человек, что нереален виденный им сон. Силой сознания мы создаем окружающий мир точно так же, как проецируем множество невероятных миров в сновидениях. Распознавая внешний мир как собственную проекцию, мы узнаем в этом мире продолжение своего «я».
Момент узнавания себя во всем очень важен — после этого исчезает разделение между внутренним и внешним. Внутренний мир соединяется с миром вещей и явлений. Приходит осознание, что, на самом деле, разделения на внутреннее и внешнее никогда не существовало.
Появляется иное ощущение действительности, — единственной реальностью становится переживание собственного «Я», простирающегося в бесконечность. Это переживание не имеет ничего общего с прежним «я» человека — мелким, несчастным, задёрганным, вечно неудовлетворённым, до срока заточенным в темницу своих надежд, страхов и желаний.
Переживание нового «Я» не имеет в себе ничего личностного, ограниченного, замкнутого в себе. Оно распахнуто внутрь и наружу, вверх и вниз, оно бесконечно, как пространство. В этом состоянии нет меня и нет других — все является Одним. Это Одно неуничтожимо, запредельно всему и неописуемо.

4. Парамананда Пури

Это имя означает «исполненный высшего блаженства» и принадлежит мастеру, живущему в северной Индии в местечке Падампури. Маленький ашрам унаследован им от его великого гуру Сомвари Махараджа.
Парамананда Пури открыт и приветлив. Он немного говорит по-английски и заразительно хохочет, особенно когда разговор заходит о Крия йоге. В прошлом Парамананда был врачом, теперь он принадлежит к линии йоги, основанной бессмертным Бабаджи, описанным Йоганандой в его известной книге «Автобиография йога».
Ашрам Парамананды открыт для всех и находится на месте слияния двух рек. В Индии это называется сангам и традиционно считается местом силы.
Парамананда Пури заядлый курильщик. Его усы желтые от табака. Он курит много, и в качестве прасада [Прасад — освященная еда, обычно сладости, предлагаемая прихожанам в храмах и ашрамах Индии. — прим. авт.] предлагает сигарету. На мой вопрос, не вредно ли это для здоровья, Парамананда захохотал и сказал, что очень вредно, но доктор, мол, сказал: «Бросишь — умрешь». Мастеру 117 лет.

Парамананда Пури предпочитает говорить о практике йоги и почти ничего не рассказывает о себе. Один из его последователей рассказал мне следующую историю о Сомвари Махарадже.
Одного местного человека укусило какое-то насекомое, и он расчесал место укуса. Началось заражение и через пару дней все тело несчастного покрылось коркой. Врачи ничего не могли сделать и умирающего принесли в ашрам, чтобы он умер рядом с великим йогином. Несли больного на веревках, поскольку любое прикосновение причиняло ему нестерпимую боль.
Махарадж взглянул на несчастного и приказал отнести его в сарай. В течение трех дней больному было предписано питаться одним молоком. Через три дня он смог самостоятельно выйти из сарая и попросил поесть. На это Сомвари ответил, что, если он хочет жить, то с едой придется попрощаться. Больной скоро поправился, но до конца жизни пил только молоко и оставался учеником Сомвари Махараджа.
Считается, что Великий учитель Бабаджи живет в своем физическом теле в Гималаях в течении почти 1800 лет. Бабаджи открыл миру древнее знание Крия йоги, комплексную систему физических и психических упражнений, приводящую человека к постижению Высшей реальности.
Учителем Бабаджи был бессмертный сиддха Богарнатх, который посвятил его в традицию Шива Йога Сиддханты, к которой принадлежали риши Агастья, тамильский святой-поэт Тирумулар, основатель Хатха йоги Горакнатх, автор «Рамаяны» Вальмики, создатель аюрведы Дханвантари и автор «Йога сутры» Патанджали.
Достижение освобождения не является конечной целью этой системы, она включает в себя полное преображение всех составляющих человека, включая физическое тело, которое, после достижения сварупа самадхи, становится бессмертным.
Согласно легенде, Бабаджи живет в своем ашраме Гаури Шанкар Питха, находящемся неподалеку от Бадринатха в штате Уттаранчал. Без благословления Бабаджи найти этот ашрам невозможно.
Бессмертный йог выглядит двадцатипятилетним юношей, хотя иногда он принимает и другие облики. Он светлокож, среднего роста с темными глазами и блестящими волосами бронзового оттенка. От его тела исходит заметное свечение. Бабаджи обещал оставаться в этом теле до конца нынешнего мирового цикла.

Бабаджи

Бабаджи

Вот в сокращенном виде текст Бабаджи «Кто есть Я», где он описывает свое состояние.

«Я есть абсолютное Бытие-Знание-Блаженство. Это моя истинная, изначально присущая мне природа. Я есть вечная истина. Есть только Я один, пребывающий сам в себе. Ничто не существует кроме Меня, находящегося во всем и пронизывающего все, что есть.
Я есть вечное всеобщее существование. Я — неизменное во всех изменениях, бесформенное во всех формах. Я не подвержен никаким болезням плоти. Я есть полное блаженство, лучезарность и бесконечная радость.
Я пребываю в самом сердце этой иллюзии, не затрагиваемый ею. Я всегда стоек и неизменен посреди смятения и перемен. Я всегда постоянен во всем преходящем. Я есть чистое блаженство совершенной свободы.
Я сияю в солнце, луне и звездах. Я — абсолютное совершенство. Я всепроникающ, не ограничен временем и не связан пространством. Я — чистая, святая и неизменная сущность, нерожденная и не подверженная смерти. Я — вечный динамический принцип Вселенной, недосягаемый для воображения, лишенный двойственности, превосходящий всякое единство.
Я выше концентрации, медитации, йоги и любых практик. Моя природа — самосветящееся сознание. Я — океан экстаза, постоянно посылающий волны своего света в мир, тонущий в хаосе разрушительных мыслей и тревог.
Я — то, что бьется в каждой груди, видит в каждом оке, пульсирует в каждом нерве. Я улыбка каждого цветка, сверкание молнии и грохот грома. Я трепет листьев, шепот ветра и волнение моря. Я мудрость мудрого, сила сильного, героизм героя. Я один во всем и все в одном. Я безличная личность этой вселенной. Что может испугать меня?
Меня не волнуют законы природы. Смерть для меня — шутка. Я — смерть смерти. Я — бесконечное, вечное и бессмертное Я. Огонь не может меня сжечь, вода растворить, воздух иссушить, меч пронзить. Я — то высшее самосущее, пред величием которого солнце, луна и звезды кажутся пылинками, тая, превращается в ничто пространство, и исчезая, уходит в небытие время.
Превосходя все имена и формы, свободно проникая в лесные чащи, горы и реки, облака и звезды, мужчин и женщин, животных и ангелов, наполняя собой день и ночь, я пребываю как истинное Я в каждом и во всех.
Истина исходит из меня так же, как свет излучается солнцем и аромат источается цветком. Иногда она устремляется потоком, захватывая все, ревя и грохоча, сотрясая и пробуждая мир к осознанию истинного смысла бытия.
Я — абсолютный разум, высший синтез сознания, сияющего в святилище каждого сердца. Я есть единая музыка жизни, звучащая в глубинах глубин. Я есть неизменный и невыразимый Атман, бесконечный океан вечного ликования. В моем присутствии преисподняя и небеса превращаются в призрачное небытие, и вся вселенная уподобляется мыльному пузырю, готовому вот-вот лопнуть».

Мантра Бабаджи: Ом Крийя БАбаджи НамА Ом!

5. Мысли — тень сознания

Состояние Бабаджи — цель развития каждого живого существа. Какой бы недостижимой и фантастической она ни казалась, рано или поздно мы достигнем ее. Не будем забывать, что значительная часть этого пути нами уже пройдена. Родившись в человеческом теле, мы получаем уникальный шанс, которого нет у других форм жизни. Этот шанс использовали йоги, подобные Бабаджи.
Когда мы думаем, воображаем, мечтаем о будущем или вспоминаем прошлое, мы создаем, поддерживаем и питаем наш внутренний мир, который не устраивает нас своей ограниченностью. Но глубоко внутри себя каждый из нас верит, что существует возможность иного, радостного, просторного, свободного от страхов и сомнений бытия.
Первое, что мы можем сделать в этом направлении — это перестать питать и поддерживать привычный образ мира и самих себя. Именно этот образ, никак не соответствующий истинному положению вещей, держит нас в клетке, откуда мы хотим вырваться. Силу образу мира, в котором мы живем, дают мысли, в реальность которых мы верим. Мыслительный процесс захватил центр нашего сознания, слугой и инструментом которого он, на самом деле, должен быть.
Поистине, мы живем в иллюзорном мире, поддерживаемом непрерывным потоком мыслей в голове. Поток этот захватывает нас настолько сильно, что мы даже не подозреваем об истинном центре сознания, в котором призваны обитать. Этот центр, наша основа, скрыт подобно сокровищу, которое нужно выкопать в подвале собственного дома.
Для этого нужно перестать верить в реальность иллюзорного мира мыслей и всерьез задаться вопросом: что такое сознание? Мысли, возникающие у нас в голове, приходят к нам за счет силы сознания, и эта сила огромна. Она создает не только мысли, но и всю проявленную вселенную. Мысли — только тень сознания. Они фрагментарны и раздроблены, сознание едино и цельно. Мысли приходят и уходят, сознание всегда остается неизменным.
Останавливать мысли и бороться с ними, как это делают многие практикующие медитацию, не нужно. Они — проявление творческой энергии сознания, завихрения на его поверхности. Вместо остановки мыслей можно научиться растворять их в момент возникновения в состоянии осознанности. Другой подход — свести все мысли к одной, потом оставить и ее. Пытаться блокировать мысли означает блокировать источник нашего сознания.
Говоря «наше сознание», мы забываем, однако, что сознание, на самом деле, никаким образом не может быть «нашим», — так же, как нам не может принадлежать воздух, которым мы дышим или вода, которую пьем. В действительности, все наоборот — это мы принадлежим сознанию и являемся его инструментами в той таинственной работе, смысл и цель которой нам только предстоит открыть.
Идея обладания собственным сознанием, однако, настолько глубоко укоренилась в нас, что мы вполне серьезно считаем себя независимыми отдельными от всего остального мира существами, наделенными свободной волей, противостоящей окружающему миру. Реальность же такова, что везде проявляется лишь одна воля. Эта воля стоит за всем происходящим: она ведет муравья, ползущего по стебельку, она направляет путь миллиардов вселенных, она стоит за каждым нашим вздохом и биением сердца.
Мы легко можем ощутить эту единую волю, стоящую за всем происходящим, в том числе и за всем, что делаем, думаем и чувствуем мы сами, если, вместо того, чтобы бороться с ней, мы примем ее, впустим ее в себя и сольемся с ней. Ощущение при этом схоже с восторгом серфингиста, оседлавшего волну.
На самом деле, мы всегда только и занимались тем, что исполняли волю создавшей нас творческой силы вселенной. Раньше, однако, мы делали это бессознательно, по большей части противостоя ей, теперь же у нас есть возможность стать ее сознательным проводником.
Если мы становимся сознательными проводниками мировой воли, то исчезает сама идея борьбы и препятствий на нашем пути. Жизнь из поля битвы и страданий превращается в игру создавшей и ведущей нас силы вселенной. Вселенной, в которой существует все, что мы можем и не можем себе представить, и бесконечно более того. Возможности этой игры — за пределами нашего воображения.
Осознанное слияние этих двух сил — нашей воли и воли мира — важная ступень на пути. Только после этого мир из врага начинает превращаться в друга и союзника. Нужно, однако, понимать, что, на самом деле, никакого разделения никогда не было и быть не могло. Оно существовало лишь в нашем незрелом сознании.
Разделение нашей воли и «силы обстоятельств» было лишь миражом, иллюзией, и эта иллюзия заставляла нас жить, действовать и ощущать себя как автономное независимое существо, противостоящее жизни. Неизбежным результатом этого были наше одиночество и оторванность от Сердца мира.
Но все это лишь казалось нам. На самом деле, всегда и во всем действовала единая, не знающая препятствий воля. Теперь же, нащупывая путь к целостности, слушая дыхание этой единой управляющей всем силы, мы начинаем доверять ей. Через доверие мы сливаемся с происходящим и начинаем принимать все таким, как есть. Принимая все так, как есть, мы перестаем быть чужаком в этом мире. Живя в согласии с происходящим, мы обнаруживаем, что сила, управляющая миром и нашей жизнью, в основе своей, добра.
Все, происходящее с нами, имеет один смысл и цель — учить нас прозревать глубинное благо, сокрытое в природе вещей и проявлять его. Люди и обстоятельства, встречающиеся нам, становятся нашими друзьями и помощниками на пути к дальнейшему пониманию. На пути самопознания нет и не может быть поражения. Жизнь становится тем, что она и есть на самом деле — полем обучения через игру.
Прочесть и согласиться с написанным здесь легко. Практика, однако, начинается тогда, когда в любых, и, в первую очередь, в неблагоприятных обстоятельствах, мы начинаем распознавать ведущую нас силу.
То, что создает внутреннее, создает и внешнее. Поэтому мы не отрываем наших реакций от происходящего, не ищем отвлечений, утешения или противоядий в чем-то ином, кроме происходящего с нами здесь и сейчас.
Если нам весело — мы радуемся с открытым сердцем, если печально — грустим, если скучно — изнываем от скуки. Быть естественным в каждом из наших состояний — великое искусство, утерянное нами с тех пор, как мы перестали быть детьми. Ребенок, впрочем, не знает, что любые состояния психики скрывают под собой бездонную глубь сияющего океана сознания.
Непрестанно жужжащие у нас в голове мысли — только волны и рябь на поверхности всегда спокойного в глубине океана, сущность которого — осознанность, ясность, блаженство, чистота, бессмертие.
Не нужно верить мыслям. Эта вера заставляет нас жить в фантастической, наполненной страданиями и сомнениями реальности, которую мы принимаем совершенно всерьез.
Не нужно бороться с мыслями. Не нужно ни направлять, ни останавливать их. Если мы просто оставим мысли в покое и заглянем в бездну, из которой они приходят и в которой они растворяются, то увидим, что вся наша жизнь происходит на крошечном пятачке, покрытом рябью вопросов, забот и проблем.

6. Осознанность

Ключевым понятием в работе с сущностью сознания является осознанность. Для того чтобы осознавать что-либо, не нужно делать никаких усилий, это всегда происходит просто и естественно. Если мы смотрим на чистое небо, нам ничего не нужно для осознания того, что оно голубое, достаточно просто взгляда вверх. Если кто-то говорит, что у Марьи Ивановны родился сын, мы осознаем это так же легко. Способность осознавать — врожденное свойство, изначально присущее сознанию.
Мы, однако, приучены всегда осознавать что-то. Теперь давайте попробуем осознать саму осознанность, попробуем стать ею. Вибрации осознанности выше вибрации мыслей. В силу этого мысль, пришедшая к нам в состоянии осознанности, растворяется. Это растворение происходит само собой, автоматически — так же, как сам собой тает лед на солнце.
Представим себе: каждая приходящая мысль тает в лучистой энергии осознания. Это происходит, если мы сохраняем открытую внимательность, не следуем за приходящими мыслями и не позволяем им унести нас.
Мышление — естественное свойство ума. Не нужно бороться с ним, чтобы осознать некую потустороннюю истину. Мысли приходят и уходят, не причиняя нам никакого вреда. Они теряют свою силу увлечь нас, если мы пребываем в состоянии глубокой спокойной осознанности.
Осознанность эта чистая и ясная, не требующая никаких усилий. Качество осознанности — наше коренное врожденное свойство. Оно не зависит ни от возраста, ни от уровня развития, ни от обстоятельств. Это наша суть, переливающаяся из мгновения в мгновение, подобно алмазной сверкающей на солнце нити.
В начале поддержание непрерывной осознанности требует тонких усилий, которые прекращаются с пониманием того, что осознанность — наша суть и основа. Сознание пронизывает все своим светом, в этом свете рождается, живет и растворяется все существующее. Поэтому, в какую бы сторону мы ни направились, везде мы встретим только сознание в его бесчисленных модификациях. На пути самопознания многие заходят слишком далеко. Они теряют из виду то, что они ищут — свою суть.
Усилия, необходимые в начале, становятся препятствием в дальнейшем. «Каждый испытывает страдания из-за собственных усилий, и никто не понимает этого», — говорит индийский мудрец Аштавакра. Если мы видим только сознание во всем, усилия становятся бессмысленными. Куда и зачем стремиться, если мы уже находимся внутри сказочного сияющего дворца?
Оставаться в основе, сутью которой является открытое внимательное осознавание происходящего, не сложнее, чем смотреть или слышать. Более того, если нам кажется, что мы утеряли основу, это ошибка, поскольку она присутствует во всем.
Усилия по отношению к основе — насилие над своей природой, ведущее в ловушку бесконечной череды мыслей, фантазий, страхов и неизбежного при этом напряжения. Позволим же себе просто осознавать происходящее. Так просто и так сложно.
При этом важно научиться двум вещам: расслабляться в состоянии осознанности и смотреть прямо в ее суть. Это похоже на то, как будто идешь ко дну. Сложность расслабления в состоянии осознанности заключается в том, что расслабление является тонким усилием. Но любое усилие уводит от сути, никогда не изменяющейся и не совершающей усилий.
Самое лучшее — когда расслабление наступает само собой, подобно тому, как падает на подушку смертельно уставший человек. Ему не нужно расслабляться, нужно только добраться до постели и лечь. Чтобы такое автоматическое расслабление в состоянии осознанности наступало само собой, нужно достичь определенного уровня в практике. Нужно поработать.
Осознанность или суть пронизывает все. Она является истоком всего и, одновременно, океаном, куда впадает река бытия. Мы идем туда же, откуда вышли: к своему источнику.
У источника нет уровней. Он равно присутствует во всем. Поэтому, в каком бы направлении мы не пошли в нашей медитации или жизни, мы не встретим ничего, кроме проявлений источника, которые не отличны от него самого. Мы можем не видеть источник и не ощущать его свежего дыхания, потерявшись в бесконечных формах и обликах, которые он принимает. Но мы должны твердо помнить: везде разлит только он один — бесконечный океан бессмертного сознания.
Источник находится внизу и наверху, в прошлом, в будущем, в настоящем. Из него состоят наши мысли и чувства, наше тело и воздух, которым мы дышим. Все, что мы видим, слышим, понимаем или не понимаем — это он. То, с помощью чего мы видим и понимаем — он же. И, наконец, тот, кто видит и понимает — это тоже он один. Во вселенной нет ничего, кроме сознания.
Жизнь с таким пониманием не требует ничего специального, даже необходимости расслабления в осознанности — это происходит само собой. Просто приходит ощущение единства вселенной. Для этого нет необходимости что-то делать. Можно делать все, что угодно, или не делать ничего — ни то, ни другое ничего не меняет в происходящем.
Приходит глубокое, подлинное облегчение. Как будто мы долго несли тяжелый мешок с землей и вдруг поняли, что можно просто вывалить его на обочину дороги. Этот мешок — груз наших прежних проблем и забот, включая проблемы садханы.
Смотреть в центр осознанности можно, используя тело и без него. В области сердца, в центре груди свет сознания наиболее интенсивен. Именно отсюда, поднимаясь по особому каналу, идущему в глаза, сознание проецирует наружу голограмму внешнего мира. Экраном для этой голограммы служит пустота. Фантастическая разворачивающаяся перед нами картина настолько правдоподобна, что завораживает нас полностью, заставляя принимать ее за единственную реальность. Но это не так.
Если мы направим луч внимания из области за глазами вниз, в центр груди, то мы окажемся в новом доме. Этот дом — свет сердца, заливающий всю вселенную, подлинный центр сознания.
Интуитивно мы знаем об этом: говоря «я», мы указываем в центр груди. Осознавая источник нашего бытия в сердце, мы возвращаем его домой из временно захватившей власть головы. Это позволяет жить и практиковать, исходя из глубины сердца, а не руководствуясь рассудочным мышлением.
Способ смотреть в центр сознания, не используя тело, иной. Строго говоря, у сознания нет центра. Поэтому использовать область сердца не обязательно. В этой практике мы смотрим в сущность осознанности и направляем луч внимания на источник сознания, не локализуя его в теле или пространстве.
Мы осознаем само осознавание и проникаем в его суть. Осознающий и осознаваемое становятся одним. Это сознание, смотрящее само в себя и узнающее сначала себя в себе, а затем во всем. Здесь исчезают центр и периферия. В этом состоянии мы можем пережить либо наше «я», распространившееся до бесконечности и включающее в себя все, либо полное его растворение.
Нужно иметь в виду, что описываемая здесь практика работает лишь в том случае, если нам удастся освободиться из-под власти рассудочного мышления и придти к чистому, или, как его называют тибетцы, обнаженному восприятию. Интенсивное лишенное оценочных мыслей восприятие — это просто спокойное осознавание происходящего. При этом восприятие становится ярким за счет того, что энергия сознания не рассеивается. Не покидая центра осознания, она становится сконцентрированной и уравновешенной.
Сознание и тело при этом расслаблены, нет никакого напряжения ни в теле, ни в психике. В этой ясной осознанности мысли растворяются сами собой, а их энергия поглощается полем осознания. Таким образом, осознанность питается приходящими мыслями, поглощая их энергию и, тем самым, усиливая интенсивность своей светимости.
Если мы замечаем, что опять захвачены водоворотом мыслей, нужно спокойно вернуться к базовой технике — ясно осознать ситуацию, которая может быть любой и продолжать оставаться в состоянии расслабленной осознанности. При этом не делается различия между внешним и внутренним — это одна ситуация. Мы просто спокойно осознаем, что происходит как внутри, так и снаружи, работая с этим как с единым полем реальности.
Что бы ни происходило, приучимся напоминать себе, что происходит это с телом и умом, но не с нами. Привыкнем к осознанию того, что наша суть или основа всегда остается неизменной. Научимся быть этой сутью.
При этом, если ситуация требует от нас активности, мы действуем, не позволяя себе забыться и быть захваченным действием. Мы продолжаем спокойно эту активность осознавать. Само действие при этом спонтанно, и исходит из внутреннего импульса, оно не просчитывается и не идет «от головы». Таким образом, само действие и его созерцание являются одним интуитивным процессом, исходящим из единого центра.
Соединяя действие с созерцанием, мы ничего не «делаем», но просто адекватно реагируем на возникающие ситуации. «Адекватно» означает оптимально, наилучшим из всех возможных способов, максимально эффективно. Подобная реакция возникает не в результате просчета вариантов, а вытекает из осознанности, и происходит это само собой.
Фактически, ситуация разрешает себя сама. Каждая из возникающих ситуаций — это вызов, требующий от нас правильной реакции. Если мы действуем верно, проблема уходит и не возвращается. При ошибочной реакции и неверном действии проблема остается неразрешенной. Накапливаясь, нерешенные проблемы создают нашу карму.
Что значит правильно реагировать на ситуации? Это означает не позволять событиям ни эмоционально, ни интеллектуально захватывать нас. Это означает глубоко осознавать нереальность происходящего. Это означает сохранять естественную открытую внимательность. Это означает ни на секунду не покидать центра осознанности. Это означает позволить ситуации развиваться самостоятельно, не стараясь направить ее в наших эгоистических целях. Это означает оставаться спокойным.

7. Садху [Садху — буквально «добрый человек» (санскр.), бродячий йогин. — прим. авт.]

Путешествуя по Индии, встречаясь с йогами различных школ и направлений и просто с искателями, идущими своим путем, неизбежно открываешь одну закономерность. Чем на более высоком уровне находится человек, тем труднее его найти и встретиться с ним. При этом он совершенно не обязательно должен жить в труднодоступных местах или скрываться от людей. Встреча может просто не произойти или не складываться по независящим от тебя причинам. Некоторые из мастеров предпочитают оставаться инкогнито; они не позволяют ни рассказывать о них, ни открывать их местонахождение.
Бродячих садху в Индии миллионы. Большая часть из них одета в оранжевое, поэтому их легко распознать. Ни в одной стране мира нет такого количества освященных традицией бродячих искателей истины. Всех этих здоровых неработающих мужчин кормит народ. Люди знают, что подлинных святых среди этой странствующей армии единицы, но из уважения к традиции и ради этих немногих кормят всех.
Те, кто руководит огромными ашрамами и чьи имена на слуху у многих, как правило, оказываются дутыми пузырями. При этом вовсе не значит, что все гималайские отшельники без исключения являются святыми. Бывают и курьезные случаи.
Бельгийский свами [Представитель одного из монашеских орденов Индии. В данном случае, ордена удасин. — прим. авт.] Атмананда, много лет живущий в Ришикеше, рассказал, как однажды, высоко в горах он встретил отшельника, жившего в пещере. Атмананда носит очки, отшельник тоже был в очках. Заинтересовавшись очками Атмананды, отшельник спросил, где тот их купил. «В Дели», — ответил мой знакомый. «А где именно в Дели?» — не унимался пещерник. Поскольку в Индии адресом может быть что-нибудь вроде «рядом с базаром», Атмананде довольно долго пришлось объяснять отшельнику, как найти в Дели лавку, где он купил свои очки.
— Как же так! — воскликнул Атмананда, рассказав мне этот случай. — Человек оставил все — жену, детей, работу врачом (почему-то среди йогов много именно бывших врачей) — и вдруг его интересуют какие-то очки! Вокруг снег и камни, я не понимаю, перед кем он собирается щеголять в новой оправе!
Чтобы уйти в горы и жить в пещере, нужны три условия: пещера должна быть сухой, необходимы источник воды поблизости и деревня в радиусе примерно пяти километров. В Индии садхана почитается священной, поэтому крестьяне будут приносить отшельнику еду. Считается, что йог, живущий неподалеку, приносит благословление деревне. Поэтому во многих деревнях стоят кутьи [Кутья — жилище отшельника. — прим. авт.] — приходи и молись, кормить будут.
Как сказал первый встретившийся мне русский садху Ранганатх Гири: «Индия — идеальная страна для садханы. Но, чтобы понять ее, нужно жить здесь без денег». Этот искатель, бывший московский бизнесмен, ныне ученик известного гуру Пилота Бабы, четыре года живет жизнью индийского садху в Ганготри, одном из самых святых мест Индии.
Это традиционное йогическое место на высоте 3,500 метров. По ночам здесь бывает очень холодно, но, как русский человек, Ранганатх построил в своей кутье печку. В 14 километрах от Ганготри находится Гомукх — исток Ганга. Русский йогин свободно говорит на хинди. Местные садху называют Ранганатха «руси бабА» (русский баба). «БабА» на хинди означает «отец».

Ранганатх Гири

Ранганатх Гири

Жизнь садху, однако, не всегда бывает идиллической. Под оранжевым одеянием порой скрываются воры и бандиты. Как-то я спросил одного садху, как он защищается в случае опасности, ведь спать-то зачастую приходится под открытым небом.
Вместо ответа, он засунул руку под складки одежды и, к моему изумлению, вытащил ее оттуда с надетыми на кисть стальными когтями. Потом садху проделал такую же процедуру со второй рукой. После этого он воздел обе руки к небу и захохотал. У меня мурашки побежали по коже. Святой отец был похож на огромную хищную птицу, распростершую крылья со стальными когтями!
Позже он рассказал мне историю о команде тантрических садху, которых он встретил в Гималаях. Как-то вечером он набрел на их костер. Вид у тантриков был довольно дикий, а их шеф был особо свирепого вида. Усадив садху у костра, гуру спросил, хочет ли тот есть. Гость ответил утвердительно, хотя никакой еды возле костра он не заметил.
Тогда шеф вытащил воткнутый в землю трезубец и, не глядя, метнул его куда-то назад, в сторону леса. Оттуда раздался жалобный визг. Затем он приказал своему ученику принести дичь. Это был поросенок дикого кабана, которого тут же изжарили на костре.
Подвижников и святых людей в Индии и по сей день такое количество, что можно потратить годы на встречи и общение с ними. Практически у каждого древнего святого места или храма обитает какой-нибудь садху или баба.
Коллекционирование святых, однако, у некоторых переходит либо в хобби, либо в разновидность психического расстройства. Человека гонит вперед надежда, что все, кого он встретил — это «не то». Тот, кто одним мановением руки изменит всю его жизнь — где-то впереди.
Освобожденных людей в Индии действительно больше, чем в любой другой стране. Йогин Тит Махарадж сказал мне, что просветленных душ на земле примерно 2000. И только двести из них живут в других странах, остальные в Индии. Правда, учитывая давно перевалившее за миллиард население этой страны, шанс встретить их невелик. Кроме того, даже если встреча с освобожденной душой указана звездами, это не означает, что он или она сможет или захочет передать свое знание.

8. Восприятие

Восприятие — это все, что у нас есть. Наша задача — очистить его, научиться воспринимать мир и себя без мешанины мелькающих мыслей и захватывающих эмоций. В этом очищенном восприятии мы открываем для себя удивительное свойство сознания — его светимость. Мы видим, что сознание — это лучистая неразрушаемая энергия, проявление творческой силы вселенной. Достичь этого видения нелегко, но, прикоснувшись к невидимому свету лишь раз, мы сохраняем память о нем и стремление к нему навсегда.
Вообще говоря, восприятию, так же как и осознанию, учиться не нужно — это естественное свойство сознания. Для того чтобы воспринимать что бы то ни было, не нужно делать никаких усилий — это всегда происходит естественно, само собой.
Попробуем сосредоточиться на самой сути нашего восприятия. Давайте охватим все происходящее внутри и снаружи одним широким лучом. В этом луче внимания не будет разделения на хорошее и плохое, это будет просто интенсивная внимательность ко всему происходящему в настоящий момент.
В этой внимательности нужно побыть какое-то время, привыкнуть к ней. В начале для этого потребуются усилия, поскольку нас неизбежно будет сносить поток возникающих мыслей. Однако после небольшой практики нам несложно будет сохранять состояние спокойной открытой внимательности в течение нескольких минут. Глаза при этом лучше держать открытыми. Если начнет клонить в сон, взгляд нужно сфокусировать выше линии горизонта, если возникнет возбуждение — опустить его ниже; при спокойном состоянии взгляд надо удерживать на уровне линии горизонта.
Следующий шаг — научиться расслабляться в состоянии внимательности. Расслаблять или распускать, как распускают клубок пряжи, нужно абсолютно все, включая саму внимательность. Малейшие источники напряжения в теле и психике должны быть растворены. Затем нужно отпустить внимание, перестать искать напряжение, сохраняя при этом осознанность. Это может занять какое-то время. После этого начинается процесс поглощения мыслей осознанием.
Мысли могут существовать лишь на определенном уровне психической энергии. Если этот уровень повышается, мысли сгорают или растворяются в вибрациях поля осознанности. Энергия мыслей растворяется в осознанности, и таким образом открытая внимательность поддерживается сама собой. При этом мы переживаем общий подъем энергии, что приносит ощущение свежести и радостного раскрытия.
По мере практики осознанность начинает разворачиваться как внутрь, так и наружу, поглощая собой все, попадающее в поле внимания — она буквально начинает пожирать известный нам мир, сначала внутренний, а потом и внешний, возвращая все феномены в их исходное состояние — бесконечный океан самосветящейся энергии.
Мы начинаем видеть и ощущать, как этот океан пронизывает все. Интенсивность свечения океана настолько сильна, что на его фоне материальный мир кажется призраком или миражом. Прикоснувшись к первозданной энергии сознания, мы начинаем постигать, что мир и мы сами — не трагедия и не ловушка, но игра бесконечного сознания с самим собой.
Принято считать, что занятия духовными практиками меняют сознание, очищают и утоньшают его. Однако если мы посмотрим глубже, то станет ясно, что йога и медитация меняют восприятие, но не воспринимающего. Он всегда неизменен.
Практикующий склонен стремиться ко все более возвышенным состояниям сознания, принимая их за путь. Эта охота за состояниями, которым нет конца, не приводит к свободе. Все состояния — временны и преходящи, какими бы прекрасными они ни казались. Прямая опасность здесь в том, что мы начинаем желать повторения возвышенных, приятных или исполненных силы состояний, и привязываемся к ним. Мы огорчаемся, когда состояния заканчиваются и расстраиваемся, если они не приходят. Застряв в этой ловушке, мы не можем идти дальше.
В результате подобного «духовного опыта» мы, скорее всего, останемся с пустыми руками. Цель — не погоня за новыми состояниями и даже не обнаружение субъекта, их переживающего. Нужно обнаружить то, что наблюдает за испытывающим состояния. Этот наблюдатель — вне состояний. Поскольку состояния его не затрагивают, он делает возможным их существование.
Во многих школах внутренней работы ученики пытаются повторить или скопировать состояние мастера, используя его описание собственного опыта. Переживание действительности учителем воспринимается как эталон, к которому нужно стремиться.
Подобный подход представляет из себя подмену внутренней реальности ученика навязанным ему стереотипом. В результате, практикующий, вместо обнаружения собственного центра осознания, удаляется от него. Ученик начинает придавать значение тому, что и как он испытывает и переживает, теряя из виду то, что его подлинное осознание неизменно.

9. Ничто не имеет значения

Ничто не имеет значения. Хорошо тебе или плохо, богат ты или беден, мудр или глуп, здоров или болен — все это не имеет совершенно никакого значения. Стремишься ли ты к чему-то и борешься со своей судьбой, или смирился и принял все так, как есть — все это абсолютно не важно.
Не имеет значения ни твой возраст, ни социальный статус, ни пол, ни национальность, ни язык, на котором ты говоришь и думаешь. Ничто из того, что тебе дорого и желанно, а также то, что тебе отвратительно и ужасно — ничто из этого не существенно и также не имеет никакого значения.
Неважно ни то, что было с тобой в прошлом, ни то, что происходит с тобой сейчас, ни то, что ждёт тебя в будущем. Не имеет никакого значения и то, что ты видишь перед собой. Есть ли что-нибудь в мире, что было бы важным и имело бы смысл и важность для тебя? Нет, ничего подобного не существует.
Означает ли все это, что ты должен быть холоден и подобен камню? Нет. Будешь ли ты тверд и безжизнен или, напротив, восприимчив ко всем радостям и горестям бытия — ни то, ни другое не имеет значения. Не имеет значения, какой ты, как живёшь, пребываешь ли в одиночестве или находишься среди людей. Нет никакой разницы — погружён ли ты в бурную деятельность или, наоборот, ничего не делаешь.
Не важно, веришь ли ты в Бога или иную высшую реальность, занимаешься ли ты духовными поисками или бездумно прожигаешь свою жизнь в поисках наслаждений. Видишь ли ты сокровенный смысл в происходящем, или, напротив, всё представляется тебе бессмысленным абсурдом — ничто из этого тоже не имеет никакого значения. Не имеет значения ни то, что ты думаешь, ни то, что ты чувствуешь, ни то, во что ты веришь.
Кто бы ты ни был — мужчина или женщина, старец или ребёнок — совершенно не важно, весело тебе или грустно, знаешь ты что-то или нет, говоришь ты или молчишь, мчишься ли ты куда-то или сидишь на одном месте, и, в конечном счёте, жив ты или мёртв. Не имеет никакого значения абсолютно ничего.
Кроме силы любви.

10. Оставь все так, как есть

Всё представляет собой одно единое целое, которое не существует отдельно от нас. Мы полностью слиты с ним так же, как и всё остальное. В этом смысле нашего отдельного бытия нет и быть не может. Все, что есть — одно неделимое бытие. Осознаем мы это или нет — не важно, поскольку ни осознание единства, ни его отсутствие не могут ничего ни прибавить, ни убавить к тому, что есть. Есть же лишь это одно, сверкающее перед нами бесконечными формами и оттенками.
Глядя на картину, мы видим образ и забываем о том, что этот образ существует только в нашем сознании, а, по сути, картина — всего лишь кусок холста и перемешанные между собой краски. Так же воспринимая вселенную и себя в ней, мы верим в реальность обоих, не понимая, что всё существующее соткано из одной тончайшей субстанции, которую мы называем сознанием.
Видящий представляет собой точно то же сознание, из которого соткан весь видимый им мир. Таким образом, сознание смотрит на сознание, слышит, чувствует и обоняет сознание, то есть, по сути, играет само с собой. На самом же деле, ничего не происходит. Все это подобно воде вливающейся в воду. Мы -фантомы, персонажи сновидения в вечной игре сознания с самим собой.
Как персонажи космического сна, мы свободны делать всё, что угодно или не делать ничего, это не может ничего изменить в происходящем. Свободен или нет персонаж сновидения? Вопрос явно не имеет смысла, поскольку само существование этого персонажа лишь кажущееся. Его свобода и рабство — такие же фантомы, как он сам. Поэтому вопрос о свободе воли не имеет смысла. Свобода приходит с пробуждением ото сна.
Существует мощная гипнотическая сила, заставляющая нас верить в реальность мира и собственного индивидуального существования. В Индии эту силу называют майя [Слово «майя» происходит от санскритского глагольного корня «м?», что означает «измерять». Смысл здесь в том, что мы измеряем, делим на части, ограничиваем Бесконечное. — прим. авт.]. Сила майи огромна. Она работает ежесекундно, готовая скинуть нас вниз с каждой ступени лестницы садханы. Для этого у нее есть бесчисленное количество уловок и ухищрений. Но есть и противоположная сила, помогающая нам проснуться. Очнуться, пробудиться от гипноза означает увидеть мир и себя такими, как они есть, и обрести свободу.
Освобождение персонажа сновидения невозможно. Он может проснуться лишь в следующем сне, потом в следующем, и так без конца. Для окончательного пробуждения персонаж должен раствориться, безвозвратно исчезнуть в создавшей его силе безличного сознания.
В этом смысле просветление подобно смерти: пока есть мы, его нет. Когда оно приходит, нас уже нет. Именно поэтому индивидуальное сознание всеми силами отталкивает освобождение, стараясь максимально продлить свое пусть и не очень счастливое, но зато полностью индивидуальное существование.
В нашей ли власти пробуждение, коль скоро мы — всего лишь фантомы в смысле абсолютной реальности? Очевидно, что нет. В этом смысле, мы можем совершенно успокоиться и немедленно прекратить какие бы то ни было поиски. Но можем ли мы успокоиться и перестать искать? Нет, и этого нам также не дано. Мы обречены на поиск.
Но что же все-таки делать с собой и со своей жизнью?
Нужно просто оставить себя и все остальное таким, как есть. Не имеет значения, насколько мы сможем улучшить качество своего сна, от этого он не перестанет быть сном. Не нужно менять содержание сновидения, нужно очнуться от него. Это означает перестать пытаться изменить себя.
Перестать стараться стать мудрее, красивее, стройнее, богаче, лучше, чем мы есть. Прекратить безуспешные попытки стать продвинутым, сильным, просветленным и свободным. Просто оставить себя в покое — полностью расслабиться по собственному поводу. Принять себя таким, как есть, и остаться в этом принятии. Требовать немедленного освобождения означает отдалять его. Принять свою судьбу и исполнить свое предназначение — наикратчайший путь к свободе.
Нужно полностью прекратить дергаться по поводу того, что с тобой будет. Не вспоминать прошлого. Не придавать значения настоящему. Навсегда отбросить озабоченность собственным здоровьем, личными отношениями, недостатком денег, отсутствием понимания и любви ближних. Наконец и полностью — глубоко по-настоящему успокоиться.
Успокоиться так, чтобы более не возникало даже тени беспокойства по какому бы то ни было поводу. Прямо сейчас, в эту самую секунду начать процесс тотального расслабления и отпускания всего, что только в нас есть — расслабить тело, психику, растворить тревогу и бесконечную озабоченность миллионом вещей.
Расслабиться по поводу того, что это расслабление у нас не получается, а, возможно, и никогда не получится. Понимаете, что это значит? Перестать дергаться по какому бы то ни было поводу вообще! Реализовавший это знание, удовлетворенный, освободивший ум человек живет счастливо, просто наблюдая наблюдаемое, слушая слышимое, чувствуя чувствуемое, нюхая пахнущее и просто ощущая вкус пищи.
Для того чтобы настолько успокоиться, нужно искренне и чистосердечно наплевать на себя, наплевать на все свои проблемы и заботы, на все обстоятельства и невозможности. Однако если мы начнем процесс подобного расслабления, то скоро убедимся в том, что не сможем этого сделать, если не перестанем хватать.
Мы хватаемся за все — за людей, за обстоятельства, которые кажутся нам благоприятными, за мысли, за чувства. Как это ни странно, мы так же накрепко привязаны и к нашим страхам, волнениям и беспокойству. Мы постоянно находимся в напряжении. Нам кажется, что если мы схватимся за что-то и будем крепко-крепко держать, это останется с нами. Но это не так.
Время сносит все, ничего не остается. Рука не может удержать ни воздух, ни воду, ни огонь. Однако мы боимся пустоты, и все время пытаемся ее чем-то заполнить. Мы не хотим потерять все и остаться ни с чем. Мы боимся свободы.

11. Выхода нет

Когда мы серьезно погружаемся в практику, то открываем для себя другой мир. Это мир духовных книг, учений, путешествий по святым местам, встреч с другими искателями и учителями. Это мир медитации, молитвы, мистических переживаний и прозрений. Старый мир со всей его суетой и бессмысленностью остается далеко позади. Нам кажется, что мы обрели смысл и направление в жизни. Если волей обстоятельств мы вновь оказываемся погруженными в житейскую суету, то глубоко страдаем и стремимся вернуться на путь духовного поиска.
Реальность, таким образом, оказывается расколотой надвое. Два мира — старый и новый — никак не совмещаются и в корне противоречат друг другу. Мы пока не понимаем, что оба эти мира являются иллюзорными.
Утвердившись в мире поиска и обжившись в нем, мы, однако, обнаруживаем, что он построен по тем же самым законам, что и мир суеты и забот. Здесь точно так же существуют алчность, соперничество, желание управлять другими, ложь, лицемерие и откровенный обман. Меняются лишь названия, но суть остается прежней.
Желание власти называется состраданием и помощью другим, похоть именуется секретными тантрическими практиками, накопление богатства объявляется божественной милостью или проявлением магической силы, и так без конца. Конечно, на пути поиска мы встречаем многих искренних искателей и немногочисленных подлинных учителей. Но и это оказывается малоутешительным, поскольку никто из них не может привести нас к единству.
Мы обогащаемся, накапливаем больше знаний и опыта, иногда нам даже удается помогать другим, но если мы обернемся назад и честно спросим себя: приблизились ли мы хоть на йоту к заветной цели — освобождению, ответ будет прежним. То преображение, та трансформация, к которой мы так искренне стремимся, кажется все такой же далекой и неосуществимой, как и прежде. И тогда мы понимаем, насколько мы одиноки в нашем поиске. Мы понимаем, что по-настоящему помочь нам не может никто. Разве что Бог. Но где он?
В практике бывают моменты отчаяния, когда кажется, что все напрасно. Временами нам кажется, что мы сходим с ума. Все старые схемы мышления и поведения рушатся, ничего из бывшего опыта не работает, мы теряем направление и ориентацию. Жизнь и практика рассыпаются как карточный домик. Мы не знаем, что делать и куда нам идти.
Это очень важные моменты, которые, на самом деле, являются точками поворота. Когда все наши усилия кажутся напрасными — это момент истины, потому что это действительно так. Последний отрезок дороги к истине — путь без пути, путь без усилий, мы еще просто не дошли до той точки, откуда он начинается. Переживание бессмысленности усилий подобно просвету между деревьями, откуда открывается вид на дорогу, идущую под уклон. По ней можно просто скользить или катиться вниз.
Когда нам трудно и тяжело на пути постижения, не будем забывать, что это сама природа прорывается через нас к новому видению, к новому осознанию, а рождение всегда трудно. Та сила, что гонит нас в спину и заставляет медитировать, молиться, размышлять, читать духовные книги, отправляться в паломничество, искать наставника, уединяться в ритрит, отдавать время и силы поиску озарения — она же встретит нас в конце пути. И, исполняя волю этой материнской силы, следуя ее зову, мы уже знаем ее, и она знает нас. Давайте помнить об этом в минуты отчаяния.
Ищущий свое подлинное «Я» подобен человеку, заблудившемуся в зеркальном дворце. Всматриваясь в свои бесчисленные отражения, он никак не может понять — где же его настоящее лицо?
Мы не вольны прекратить наш поиск, так же, как по-настоящему никогда не знаем, как его продолжать. Совет «доверься Богу» помогает мало, поскольку мы не знаем ни Бога, которому следует довериться, ни самих себя. Таким образом, нужно доверить одно неизвестное другому, а это невозможно. Какой же выход?
Можно вернуться на старый круг — поиск новых учителей, новых практик. Либо прежние практики, но больше усердия, больше усилий. Интуитивно, однако, мы чувствуем, что это путь в никуда. Мы уже пытались, старались — и никакого толку. Сколько же можно биться головой об стену?
Если мы дошли до этой точки, тогда нам ничего не остается, кроме признания самому себе в том, что выхода нет. Выхода нет для нас как для страдающей и мечущейся в поисках этого самого выхода личности. Но выход есть, если мы каким-то чудом перестаем этой самой личностью быть.
Это чудо не в нашей власти. Но в нашей власти со всей страстью и силой, которые у нас есть, обрушиться на привычку считать себя слабым, ограниченным, отдельным и страдающим существом. Вся причина людских бед и несчастий — только в этом.
Когда ученик Шивы Рибху спросил, как отличить подлинного учителя от ложного, Шива ответил: «Подлинный учитель учит, что ты — бессмертное бесконечное, исполненное мира и блаженства сознание. Все, кто учат чему-либо иному, не являются настоящими».

12. Пхат

Все это, конечно, лишь слова. Слова и тексты имеют свой потолок, перепрыгнуть который им не дано. Лучшее, что они могут сделать — это подтолкнуть нас на пути самостоятельного поиска и указать примерное направление движения. Насколько, однако, они действительно в состоянии это сделать?
Не нужно преувеличивать значения слова. Язык — инструмент мышления, являющегося, в свою очередь, инструментом сознания. Таким образом, оперируя языком, мы пытаемся с помощью одного инструмента воздействовать на другой, но никак не можем добраться до сути. Однако сознание не ограничивает себя этими инструментами в целях самопознания. Другим мощным средством постижения является энергия, Шакти.
Многие системы говорят, что распознать свою истинную природу можно только в тишине и покое. Разработано огромное количество методик по расслаблению, успокоению ума, построено множество медитационных центров и мест затворничества. Однако бесконечность не ограничивает себя статикой. Она точно также может быть безумно активна. Реализация возможна и в гуще битвы.
Тот слабый ток, течение которого многие из нас чувствуют внутри своего тела, и есть проявление Шакти в нашем конкретном случае. Все энергетические практики работы с телом направлены на очищение тонких внутренних каналов и, как следствие, на усиление потока Шакти.
Никакие упражнения, однако, не сравнимы с тем, когда нас включает в розетку учитель, или поток прорывается сверху, по своей собственной воле. Поток энергии не является истиной, но это тот плот, на котором можно переправиться на другой берег при условии, что мы двигаемся в нужном направлении.
Функция подлинного учителя, дающего нам шактипату или подключение к потоку, сводится к трем вещам: к выдаче средства передвижения в виде непрерывного потока энергии, в объяснении, как этим плотом управлять и в указании направления движения.
Все эти три составляющие должны учитывать наши индивидуальные особенности. Если поток будет чрезмерно силен, он сожжет нас. Если он будет недостаточен, мы не сможем сдвинуться с места. Если не будут даны правильные инструкции по управлению плотом и по направлению движения, река жизни снесет нас вниз по течению.
Встреча с учителем, однако, — дело нашей судьбы. В предлагаемой практике мы рассчитываем лишь на самих себя. Зная, что Шакти может проснуться в любое время и придти к нам из любого источника, мы не теряем время в ожидании нисхождения милости и вообще что нам кто-то что-то даст. Мы рассчитываем только на себя. Но не на того маленького загнанного себя, не знающего куда идти и что делать, а на наше подлинное бессмертное бесконечное «Я», тенью которого мы являемся.
Неисчерпаемый океан энергии всегда перед нами, скрытый бесконечно мелькающими картинками двух миров — внутреннего и внешнего, которые он проецирует. Экран, на котором эти картинки появляются, пуст. Изображения не «висят» на экране постоянно, они пульсируют или мерцают с такой частотой, что кажутся непрерывными, подобно кадрам в кинофильме. Мы живем в мерцающем мире, и мерцание это происходит в абсолютной пустоте.
Для того чтобы воспринимать проявленный аспект этого мерцающего мира, чтобы видеть картинки, наше сознание настроено на соответствующую частоту. Мы можем уловить пустотные промежутки между картинками и получить доступ к неиссякаемому источнику энергии, если изменим эту частоту.
Во всем, что мы видим, слышим и ощущаем, есть пустотные зазоры или щели. Эти щели находятся не только в воспринимаемом мире, они существуют внутри самого механизма восприятия. Внутренняя пустота, или пустота восприятия и внешняя пустота воспринимаемого мира — это одно пустое пространство, в котором ежесекундно проявляемся и исчезаем мы сами и весь окружающий мир.
Обнаружить эту пустоту помогает мантра пхат. Сядем или встанем прямо, сосредоточимся, глубоко вздохнем и в полную грудь крикнем: «Пхат!» В следующую секунду ум станет полностью пустым. Через какое-то время нахлынут мысли и ощущения, но в первую секунду мы будем абсолютно открыты и пусты. Мелькание картинок при этом остановится.
Работая с мантрой, мы знакомимся с состоянием пустоты и открытости. Мантра «пхат» — древняя дзогченовская практика, используемая для того, чтобы отсечь отождествление себя с любым из состояний, возникающих в медитации. Это состояния, на которых мы «зависли», включая положительные состояния ясности, прозрачности, блаженства и всесилия.
Смысл практики — перестать привязываться к любому из состояний, выйти за их пределы. Любое из наших состояний окрашивает реальность, тем самым искажая ее. Быть вне состояний означает просто быть, полностью прекратив как негативное, так и позитивное интерпретирование действительности.
Момент пробуждения ото сна наиболее благоприятен для переживания нашей подлинной природы без использования мантры. Когда мы уже проснулись, но еще не открыли глаза, в нас сильна связь с состоянием сушупти — глубокого сна без сновидений, воспоминание о котором иногда сохраняется в момент просыпания. В сушупти мы растворены в состоянии основы. Это бессознательно происходит с нами каждую ночь.
В момент пробуждения ниточка связи с сушупти тонка, она порвется, как только на нас нахлынут мысли, ощущения, включится кармический механизм, и мы проснемся в полном смысле этого слова. Нужно приучить себя использовать для практики момент пробуждения каждое утро.
Проснувшись, мы остаемся в тонком пограничном состоянии между сном и бодрствованием так долго, как только сможем. В начале это могут быть секунды. Сложность в том, что как только мы пытаемся удержать это промежуточное состояние, оно сразу же уходит. Однако, по мере того, как каждое утро мы учимся распознавать трудноуловимый момент между сном и бодрствованием, то обнаруживаем, что нас тянет туда. Это сила притяжения нашей подлинной, свободной от кармических следов природы.
Когда мы спим без сновидений, кармический механизм выключается, в этом промежутке мы становимся, хотя и бессознательно, но свободны. Это состояние глубочайшего отдыха, когда мы максимально восстанавливаем силы. Именно поэтому нас тянет туда.
Обнаружив силу притяжения, мы можем использовать ее. Проснувшись, мы глубоко расслабляемся и позволяем силе притяжения погрузить нас назад, в глубину нашего сознания, сохраняя при этом осознанность. Чем глубже мы погружаемся, тем меньше следов личности остается.
То пространство, куда мы идем в этой практике, совершенно безличностно, там нет и тени нас, но осознанность остается. Эта осознанность бесконечно шире и просторнее той, в которой мы находимся в течение дня. Наше едва очнувшееся ото сна «я» буквально тонет в ней и, по отношению к этому океану, кажется крошечной пылинкой, готовой раствориться в открывшемся безграничном просторе.
Уловив вкус состояния сушупти, продлим его в дела наступающего дня. Делая эти дела, будем помнить, что весь смысл фильма нашей жизни только в том, чтобы очнуться от него.

13. Свами Гириджананда Сарасвати

Под Индором, В штате Мадхья Прадеш есть ашрам Видья Дхам, где в зимние месяцы живет великий мастер Свами Гириджананда Сарасвати, которому 150 лет. Он — один из последних хранителей тайн шактийской традиции Шри Видья, что по-русски означает «благая мудрость». Эта школа ведет своих последователей к высшей реальности через постижение ее женского, материнского аспекта.
Обладающий полной реализацией мастер никого не учит. Он хорошо знает травы, и после одного взгляда на человека дает необходимый рецепт. Гириджананда кормит, делает пуджи, советует, помогает людям, но знание никому не передает. Он говорит, что не верит в схему учитель-ученик.
У Гириджананды удивительные глаза и голос. Это единственный человек из всех, кого я встретил, во взгляде которого отражаются все страдания мира и, одновременно, глубокая радость. Во время странствий по Гималаям у свами было много приключений.
Однажды он провалился в снежную яму и никак не мог оттуда выбраться. Вдруг он услышал тоненький голосок: «Выход есть, выход есть!». Наконец он заметил маленькую травинку, пробивавшуюся из-под снега (Гириджананда понимает язык растений). Он съел травинку и почувствовал в себе такую силу, что смог выпрыгнуть из глубокой расселины.
В другой раз свами шел по горам десять дней без еды и изрядно оголодал. Места были пустынные и достать еды было негде. Наконец, он набрел на старое костровище и нашел там оставленный кем-то пакет, в котором было немного муки. Этого количества было достаточно для того, чтобы испечь чапати [Чапати — пресная лепешка. — прим. авт.]. Гириджананда развел огонь, сделал две лепешки и только собирался поесть, как невесть откуда появился незнакомый садху.
Увидев чапати, садху сказал, что очень голоден и попросил накормить его. Гириждананда согласился, и садху моментально уплел обе лепешки. Затем, опомнившись, он попросил прощения за то, что ничего не оставил. Свами поклонился и сказал: «Я сыт тем, что ты принял от меня эту еду». В этот момент незнакомец преобразился и Гириджананда увидел пред собой владыку йогинов Шиву.
Господь Шива сказал ему: «Отныне ты не будешь знать ни голода, ни жажды и будешь кормить тысячи людей».
С тех пор так и происходит. Всех, приходящих в ашрам, кормят а иногда, во время праздников, у Гириджананды Сарасвати в руках материализуются пачки денег, которые он раздает присутствующим.

Свами Гириджананда Сарасвати

Свами Гириджананда Сарасвати

Вид у Гириджананды несколько нечеловеческий. Он мало похож на индийца — скорее, на ацтекского вождя, с горбатым носом, огромными ушами и бездонным взглядом. Мастер суров, он излучает энергию, мощь и величие мудрости, но знаний не дает. Можно просто пожить с ним рядом, находясь в его вибрациях. Ежедневно во второй половине дня к нему идут и идут люди за решением своих житейских проблем. Никто не приходит за учением.
Вообще, это довольно обычная и печальная ситуация в индийских ашрамах — индийцы приходят к подлинному мастеру как к волшебнику, в лучшем случае, как к психотерапевту или целителю, но почти никто не приходит за практикой. Приехавшие из других стран искатели в этом смысле лучше — многие приезжают за знанием.
Но здесь возникают другие проблемы — незнание языка (английского часто оказывается недостаточно), нехватка времени и терпения, отсутствие рекомендаций, которые, как и везде, весьма помогают. Кроме того, иностранные искатели часто слабо разбираются в культуре, этике, терминологии и множестве других вещей, необходимых для полноценного контакта. Учителя видят и понимают это. И молчат или рассказывают истории. Для того чтобы началось настоящее обучение, нужно стать своим. А для этого часто приходится съесть не один пуд соли.

14. Превращение эмоций в энергию

Абсолютно все является проявлением бесконечного океана сознания, в том числе ощущение усталости. Если мы поймем это, то сможем использовать ее энергию. Когда мы устали, то вместо того, чтобы тупо забыться сном, поработаем с усталостью.
Сначала мы осознаём, что свидетель никогда не устает. Воспринимающий в нас не имеет никакого отношения к чувствам или эмоциям, которые он воспринимает, он всегда свободен от них. Свидетель — ничем не окрашенное чистое восприятие. Он подобен бесстрастному зеркалу, в котором отражаются внешний и внутренний миры. Почувствуем это, отрешимся на мгновение от ощущения усталости и станем беспристрастным свидетелем этого состояния.
Далее увидим, что усталость — это чистая энергия, которая проявляет себя в такой форме. Точно так же она может проявиться в форме любого другого ощущения. Затем мы сосредотачиваемся на ощущении усталости, открываемся на него и впускаем его глубоко в себя. Мы не пытаемся закрыться, переключиться или отмахнуться, как делаем обычно, но полностью входим в усталость.
Войдя внутрь состояния, продолжаем движение и проходим сквозь него. Представим усталость как серое облако, которое навалилось на нас. Когда мы откроемся и пройдём сквозь него, то увидим, что внутри облака и за ним — чистый световой океан.
Ощущение усталости при этом будет меняться. Оно начнет растворяться в открытом восприятии. Чем более мы отрываемся на усталость, сохраняя при этом сосредоточенность и открытость, тем меньше от нее остается.
Наконец, мы полностью растворяем усталость в свидетеле, проходим сквозь нее. И тогда мы обнаруживаем из чего она «сделана». Усталость, как и любое из наших состояний, создана завихрениями в поле бесконечного светящегося сознания, которое стоит за всем, что мы видим, слышим, чувствуем или воспринимаем. Это поле — кирпичики мироздания, о которых мы не подозреваем, принимая обманчивую созданную ими картинку за реальность.
Растворив усталость в ясном открытом восприятии, и уловив принцип этой работы, мы сможем преобразить любое негативное переживание — злости, раздражения, подавленности — в энергию.
Не нужно давить негативные переживания. Откроемся на любое из этих состояний и растворим его в пространстве распахнутой осознанности. Тогда мы увидим негатив как чистую энергию, которая воспринимается в форме отрицательного состояния в силу тех или иных кармических причин. Энергия, формирующая тяжелое состояние, вернется к своей основе и перельется в переживание радости.
Получив, таким образом, доступ к основе, скрытой за любым из наших переживаний, мы становимся хозяином собственных состояний. Чем сильнее ощущение или эмоция, тем легче получить доступ к энергии, которая ее формирует, и тем больше силы высвобождается. В гневе или отчаянии заключено намного больше энергии, чем в скуке или унынии.
Как только мы научимся растворять эмоции в осознанности, переживание негативных состояний станет для нас забавной внутренней игрой или охотой за силой. И тогда приходит новое понимание того, что всё — это формы энергии сознания, даже усталость и болезнь.
Положительные состояния, переживания радости или восторга естественно тяготеют к расширению. Отсюда выражение «радость переполняет нас». Можно сознательно усилить это чувство переполнения или расширения, просто слившись с ним или отдавшись волне, до тех пор, пока не исчезнем в ней.
Мы можем быть по-настоящему счастливы только тогда, когда нас нет. Счастливый человек естественно забывает о себе. Радостное ощущение само вливается в океан самосветящейся энергии, поскольку радость является сутью этого океана.
Занимаясь практикой превращения эмоций в энергию и убедившись в ее эффективности, не следует забывать о том, что эта практика является двойственной. Здесь остается ощущение раздельности «я» и того, что оно испытывает. Даже в переживании радости сохраняется остаточное чувство «я» и есть «радость», которую это «я» ощущает.
Поэтому подобные, а равно и все прочие практики являются предварительными по отношению к состоянию недвойственности, в котором некому и нечего практиковать. Единство включает в себя все состояния, не являясь ни одним из них. Так же океан, будучи источником всех ручьев и рек, не является ни рекой, ни ручьем.
Таинственное по своей сути, состояние недвойственности предполагает и таинственный путь, ведущий к нему. Просчитать следующий шаг на этом пути невозможно. В начале оно подобно пугливой птичке, которая села на ветку, и в следующую секунду ее нет. В середине оно подобно тени, которая всегда находится рядом. В конце же оно подобно снежной лавине, которая сносит все на своем пути.

15. Внутренний гуру

В переживании окончательной реальности нет различия между воспринимающим и воспринимаемым, все представляет собой одно неописуемое состояние единства. Это единство можно постичь только в состоянии открытости и удивления. В удивлении — начало мудрости. Подлинная садхана — состояние непрерывного изумления.
Главная проблема заключается в том, что нет, и не может быть способа, ведущего к этому состоянию, находящегося вне каких-либо практик и усилий. Что бы мы ни делали, какие бы аскетические подвиги ни совершали, как бы отчаянно ни пытались вырваться из тисков двойственного восприятия, все это, на самом деле, лишь затягивает петлю, вместо того, чтобы распустить ее. Единственное, что остается — это отказаться от всяких усилий. Но это тоже предполагает усилие! Мы попадаем в заколдованный круг.
То, что размыкает круг, называется на санскрите гуру крипа — милость гуру. Под гуру не обязательно имеется в виду человек, обучающий нас. Человеческий гуру есть проявление универсального учителя, живущего в сердце каждого живого существа. Этот внутренний учитель — действительно, высочайший наставник. Только он безошибочно ведет к цели, и он же встретит нас в конце пути. Если мы полностью доверяемся внутреннему мастеру, внешний учитель не нужен. Для этого необходима абсолютная вера в то, что в нашем сердце живет Господь, и мы в состоянии слышать Его голос и чувствовать Его волю.
Отдача себя на волю внешнего гуру часто заканчивается разочарованием, а иногда трагедией. Я встречал множество полностью зомбированных искателей, абсолютно лишенных собственной воли и инициативы. Они превратились в тень, в придаток своего гуру, полностью забыв о своем божественном предназначении. Внешний учитель, вольно или невольно, своим авторитетом, энергией и знаниями всегда в той или иной степени порабощает сознание ученика. Мудрый наставник сделает все, чтобы помочь ученику избавиться от этой зависимости.
В ученичестве есть еще одна опасность. Связь с учителем, с древней традицией, пробуждает в сердце искателя чувство гордости и собственной значимости. Как же — ведь теперь я прикоснулся к подлинному, настоящему! — с восторгом кричит внутренний голос ученика. Сам он при этом не замечает, как его ложное «я» при этом уже выросло размером со снежную гору.
Великий внутренний мастер живет не только в нашем сердце или проявляется в святых мудрецах, — он стоит за всем, что мы видим, слышим и воспринимаем. И он не только стоит за всем. Он, одновременно, и является всем этим. Более того, мы сами — ничто иное, как он сам, возвращающийся к самому себе. Такова его великая игра.
Но все это только кажется нам. На самом деле, он, наш мастер, никогда себя не терял. В действительности, нас, со всеми нашими поисками и проблемами, никогда не было. Всегда был и будет, а, вернее, всегда есть — только он один. Поэтому любые поиски, ощущение отдельности и незавершенности, все это может быть прекращено и отброшено в долю секунды.
Вы понимаете, что это значит — между Ним и нами нет никакой разницы! Разницы, которой никогда не было, и быть не может. Нам не нужно быть совершенными, как Отец наш небесный, Он уже совершенен в нас. В нашей слабости и невежестве мы проявляем Его мощь и мудрость. В наших сомнениях и неверии мы обнаруживаем Его преданность и веру. Преданность Самому Себе и веру в Самого Себя.
Конечно, никакая вера в Самого Себя Ему не нужна — так же, как нам не нужно верить в реальность собственного существования, оно самоочевидно. Все это лишь бесконечная великая игра творческой силы вселенной — временами драма, временами комедия, в которой актеры, сценарист, режиссер и зрители являются одним лицом. Лицом, до времени остающимся в тени.

16. Память и внимательность

Васаны или самскары — это записанные на жестком диске эволюционной памяти бесчисленные впечатления, накопленные в результате огромного количества прошлых жизней. Диск этот расположен в позвоночном столбе и выглядит как светящиеся, переплетенные между собой волокна. В мозгу находится оперативная память. Самскары этой жизни появляются на рабочем столе осознания подобно файлам на компьютере. Самскары прошлых жизней скрыты в невидимых системных папках.
Часть файлов мы можем раскрыть, включив механизм памяти — «порыться» в ней. Большинство файлов, однако, раскрывается самопроизвольно, засоряя экран осознания. Они выскакивают один за другим и не закрываются, засоряя экран и мешая нам работать. Таким образом, мы живем на кладбище воспоминаний. Воспоминания рождают мысли, забивающие поле осознания окончательно.
Память работает правильно, если кликнуть по нужному файлу, и, просмотрев его, закрыть. Но мы не в состоянии закрыть десятки файлов, выскакивающих на экране! Наша психика ведет себя подобно взбесившемуся компьютеру. Этим, однако, дело не заканчивается. Мы реагируем на происходящее и строим планы на будущее. Планы эти большей частью не сбываются, поскольку они построены на ложной интерпретации действительности.
Вся это также появляется на дисплее компьютера, который оказывается заполненным до предела ненужной информацией. Таким образом, мы воистину живем в иллюзорном мире воспоминаний и надежд — в мире прошлого, которое никогда не вернется, и в мире воображаемого будущего, которое никогда не наступит. Мы живем в мире без настоящего.
Для того чтобы правильно организовать работу памяти, нужно выключить механизм непроизвольного вспоминания, работающий 24 часа в сутки, поскольку сны тоже основаны на памяти. Это не означает, что мы превратимся в бессмысленных, ничего не помнящих идиотов — информация записывается на жесткий диск и остается там автоматически. Нужно лишь прекратить самопроизвольное открытие файлов.
Для этого надо научиться осознавать те моменты, когда мы начинаем что-нибудь вспоминать. Как только мы поймали себя на этом, больше ничего делать не нужно. Простого осознания факта, что нас начинает затягивать в иллюзорный мир воспоминаний, достаточно для того, чтобы вынырнуть обратно в сферу осознанности. Сила инерции памяти, однако, огромна, и нужно потратить немало усилий, чтобы выработать у себя новую привычку не вспоминать ни о чем.
«Мой дорогой, вы можете рассказывать или слушать бесчисленные священные писания, но вы не будете самодостаточны, пока не сможете забыть всё», — говорит Аштавакра Гита.
Упорядочив работу памяти, мы лишим подпитки другую огромную часть иллюзорного внутреннего мира — это наши фантазии, надежды и страхи, связанные с будущим. Техника работы здесь такая же: следует научиться распознавать моменты, когда нас начинает сносить в воображаемое будущее. Осознания этого движения достаточно, чтобы вернуться в настоящее. Начать практику нужно, однако, с уничтожения привычки беспрестанно вспоминать и уже после этого переходить к проекциям на будущее.
Все, что от нас требуется в обоих случаях — это внимательность, вернее, выработать привычку быть внимательным. Для этого важно открыть в себе качество естественной открытой внимательности. Так внимателен ко всему происходящему маленький ребенок. Он не погружен в воспоминания или фантазии о будущем — он просто удивленно открыт всему, что происходит прямо перед ним. Эта естественная внимательность осталась в нас с детских лет, она никуда не ушла. Откроем ее в себе и используем для очищения нашего сознания.
Практика, таким образом, направлена на очищение поля восприятия от иллюзии прошлого и будущего. Все, что происходило, происходит и будет происходить, совершается сейчас, именно в эту секунду, — секунду, которой уже и след простыл! Следующая секунда точно так же неуловима, как и только что прошедшая. Тем не менее, и вспоминаем и думаем или мечтаем о будущем мы именно сейчас, в этот самый неуловимый момент — другого времени у нас нет. Поэтому и прошлое, и будущее, на самом деле, существуют только сейчас.
Итак: наблюдая за происходящим внутри и снаружи, непрерывно оставаясь в скользящем моменте настоящего, не сливаясь с картинками внешнего и внутреннего миров, мы не позволяем силе отвлечения уносить нас в иллюзорный мир интерпретирования иллюзорных образов.
Проще: мы остаемся здесь и сейчас. Еще проще: мы спокойны. Простой спокойной внимательности оказывается достаточно для обнаружения свидетеля, не затрагиваемого тем, что он воспринимает.
Свидетель испытывает боль или удовольствие при слиянии с воспринимаемым им объектом, или, другими словами, поверив в его реальность. В этом отношении он подобен человеку, сидящему в зрительном зале или перед телевизором. Боль и удовольствие персонажей становятся переживаниями зрителя ровно настолько, насколько он сопереживает им и впускает их в себя. Если же сакшин [Сакшин (санскр.) — внутренний свидетель. — прим. авт.] не захочет этого — никакая сила не заставит его плакать и смеяться вместе с лицедействующими персонажами.
Открыв в себе внутреннего свидетеля, не затрагиваемого ни болью, ни удовольствием, нужно иметь в виду, что это — не последняя инстанция. За свидетелем есть еще то, что его породило. Это источник, включающий в себя и свидетеля, и то, что он наблюдает. Мысли растворяются в осознанности свидетеля, свидетель растворяется в источнике. Нет смысла искать источник в сознании — его там нет. Его нет нигде, поскольку он включает в себя все, а не наоборот. Поэтому мы занимаемся невозможным — поиском источника.

17. Одержимость действием

Оперировать с сознанием с целью познать его сущность — все равно, что лить воду в воду или тушить пожар огнем. Вся психическая ткань состоит из одного вещества, и попытки что-либо делать с ней означают создавать новые завихрения на ее поверхности. Задача противоположна — очистить сознание от возникающих в нем в силу кармических причин возмущений. Из-за этих завихрений, нам очень сложно понять, каким образом можно оставить сознание в покое, чтобы муть осела на дно.
Карл Юнг описывает разговор, который состоялся у него с вождем одного индейского племени. Вождь сказал ему:
«У большинства белых людей есть три отличительные черты: напряженное лицо, пронзительный взгляд и жестокость. Они все время что-то ищут. Что они ищут? Белые люди всегда чего-то хотят. Они всегда чем-то обеспокоены и не находят себе места. Мы не знаем, что им нужно. Мы считаем их безумными».
Мы действительно безумны. Мы одержимы действием. Нам постоянно кажется, что нужно что-то делать для того, чтобы исправить или улучшить существующую ситуацию. Мы не можем принять мир и себя такими, как они есть, мы не можем смириться. Однако хотим мы этого, или нет, вселенная и мы вместе с ней будем продолжать изменяться в неизвестном нам направлении.
Человеческая задача, как мы ее воспринимаем, — упорядочить и контролировать эти перемены. Мы хотим жить в предсказуемом и организованном в соответствии с нашими желаниями мире. Все, что вызывает у нас боль, отвращение, страх или тревогу, должно быть устранено. Мы хотим комфорта и безопасности, и ради этого готовы пожертвовать всем, что у нас есть.
При этом мы забываем, что принцип кнута и пряника, главный обучающий принцип вселенной, работал, работает, и будет работать с точностью часового механизма. Он не остановится до тех пор, пока не остановимся мы сами, пока не прекратим бежать в никуда.
Начальное обучение закончится, когда мы полностью и окончательно избавимся от страха наказания и от желания награды за все наши действия. Пока мы не перестанем ожидать ничего, абсолютно ничего от жизни и, наконец, всерьез не займемся тем, что происходит с нами здесь и сейчас.
«Заняться» этим вовсе не означает что-то «сделать» с собой. Напротив — мы отпускаем контроль над ситуацией и перестаем пытаться себя «улучшить». Мы смиряемся с собой — с такими, как мы сейчас есть. Не пытаемся медитировать с некой возвышенной целью, не стараемся проникнуть в сущность собственного сознания, не стремимся понять что-то новое или постигнуть некую запредельную истину, свет которой, как мы надеемся, осветит нам все. Мы даже не стараемся расслабиться и ничего не делать.
Мы просто отпускаем все. Или не отпускаем — ведь по сути, это одно и то же. Поймите. Мы даже не пытаемся перестать цепляться за все то, за что мы привыкли цепляться — например, за самосовершенствование.
Нас просто перестает беспокоить — цепляемся мы за что-то или нет. Нас больше не интересует — самосовершенствуемся мы или, напротив, стремительно деградируем. Мы оставляем все так, как есть и больше не вмешиваемся в непрерывный поток изменений. Или не оставляем, но продолжаем цепляться — правда, теперь это кажется смешным. Почему бы теперь не сделать вид, что мы цепляемся, если пришло понимание, что можно жить и без этого?
Мы вольны делать абсолютно все что угодно. В любую секунду. В любых обстоятельствах. Или не делать — и в этом мы так же свободны. Мы свободны каждую секунду нашей жизни, и уже очень давно. С самого начала. Извечный русский вопрос «что делать?» больше не возникает. Действие и бездействие равны. Нас продолжает тащить вперед непреодолимая сила жизни, и барахтаемся мы при этом или, наоборот, сложили лапки и отдались потоку — большого значения не имеет. Поток равно уносит и тех, и других.
Смириться по-настоящему означает полностью, до конца, всегда и во всем полагаться на силу, создавшую нас. Это — уровень веры, однако, здесь еще не исчерпана тонкая корысть. Ведь полагаемся мы на высшую силу и обращаемся к ней всегда для чего-то — а именно, для исполнения наших желаний. Все храмы мира заполнены людьми именно с этой целью.
Концепция нас и некой внешней властвующей над нами силы, неверна. Это религиозная двойственность, расколотое сознание верующего человека. И как бы глубоко и истово он ни веровал, это не приведет его к единству. Вера в Бога — лишь ступень на пути.
Религиозный человек не понимает, что он и пальцем не может пошевелить без действия и воли той силы, которой он молится и что не его, но Ее воля будет исполнена всегда и во всем. Простого осознания этого достаточно. Больше ничего делать не нужно. Молиться «Да будет воля Твоя!» бессмысленно. Ведь это неизбежно. Как может быть по-другому?
Верующему кажется, что Бог находится где-то далеко. Он же живет на грешной земле, откуда ему нужно попасть куда-то туда, где, как он предполагает, находится Господь. Верующий забывает, о чем учит людей любая религия — Бог находится везде.
Когда Кабир шел в Мекку, он остановился для отдыха и лег спать. Паломники разбудили его и сказали, что нельзя спать ногами в направлении Мекки, нужно перевернуться. Кабир на это ответил: «Покажите мне место, где нет Аллаха, и я лягу туда ногами».
На уровне недвойственности нет молитвы. Вернее, нет необходимости в ней. Молитва может быть, но это, скорее, игра или забава сознания, обращающегося к себе. Поскольку воля вселенной проявляется везде и всюду автоматически, нет необходимости просить у нее что-то дополнительно.
Однако у нас есть насущная необходимость перестать быть рабом этой воли и стать сопричастными ее великой, радостной и свободной игре. Поверьте, она хочет и ждет от нас этого. Мы свободны делать все, что угодно — это закон всех миров. Мы вольны создать любую реальность и жить в ней. Так давайте создадим такой мир, который бы нам нравился — свободный, добрый, радостный и безграничный. Воля вселенной — воля не знающая препятствий, поможет нам в этом.

18. Сатпати

Один старый тибетский лама сказал, что большинство людей всю жизнь лишь собирается серьезно заняться практикой, а потом приходит смерть. Поэтому имеет смысл начать прямо сейчас. Однако считать практику неким особым возвышенным времяпрепровождением означает ничего в этой самой практике не понимать.
Тем не менее, подавляющее большинство искателей именно так и относится к процессу духовного поиска. Их поиск и их жизнь — разные вещи. Воспринимать повседневную жизнь как главную практику означает понимать смысл и того, и другого. Один из самых ярких людей, встретившихся мне во время странствий по Индии — это C.B. Satpathy. Его жизнь и практика нераздельны.
Встретиться с Чандра Бхану Сатпати было нелегко. Началась эта история в 2006 году на севере Индии, в штате Уттаранчал, где жил мой знакомый по имени Йогеш, давно и серьезно занимавшийся йогой. Я спросил его, кто из тех мастеров, кого он знает, самый замечательный. Не раздумывая, Йогеш воскликнул:
— Конечно, это мистер Сатпати!
— Где он живет? — спросил я.
— В Дели, — ответил Йогеш. «Странно», — подумал я. В то время мы с женой путешествовали по Гималаям, предполагая, что самые таинственные мастера должны жить высоко в снежных горах.
— Сатпати чиновник очень высокого уровня — что-то вроде министра, — продолжил рассказ Йогеш. — Он очень занятой человек, его всегда окружают люди, и попасть к нему будет нелегко. Сатпати является живым воплощением Сай Бабы из Ширди [Сай Баба из Ширди (183?-1918) — самый почитаемый святой Индии со времён Ади Шанкарачарьи. Считается одним из наиболее известных аватаров Даттатреи из числа воплощавшихся в XIX веке. — прим. авт.]. Дух этого святого живет в нем.
— Как ты встретился с ним? — спросил я.
— Когда я приехал к нему на работу, я не знал, как буду разговаривать с ним, поскольку слышал, что его всегда окружают люди. Однако он сидел в одиночестве на подоконнике перед дверью своего кабинета и курил. Это меня удивило. Поскольку я сам курю, то обратил внимание на марку сигареты, которую курил Сатпати. Я курил другие сигареты.
«Закурить хочешь?» — обратился ко мне мастер. Я кивнул. Тогда Сатпати достал из кармана новую пачку своих сигарет, распечатал, достал оттуда сигарету и протянул мне. Я взглянул на сигарету и не поверил своим глазам: это была сигарета моей марки. С этого началось наше знакомство.
Присоединившаяся к нам жена Йогеша Рива рассказала совсем уже какие-то сказки. Она видела своими глазами, как мастер летает, материализует и дематериализует предметы, делает множество других невероятных вещей. По ее словам, для Сатпати не существует ограничений времени и пространства.
Он может исцелять болезни, сделал множество предсказаний, часть которых уже сбылась. В частности, он предсказал убийство членов семьи Ганди, после чего им занялась индийская тайная полиция, заподозрив Сатпати в причастности к заговору. В результате, мастер перестал делать предсказания известным людям.
Рива рассказала, как однажды сидела у ног Сатпати с другими преданными. Вдруг он крикнул: «Вон! Вон отсюда немедленно!» Сначала Рива не поверила своим ушам, но мастер обращался именно к ней. Потрясенная, она повиновалась и выбежала на улицу. Перед входом в здание на дороге лежала женщина, только что сбитая автомобилем. И тут Риву осенило: Сатпати послал ее оказать помощь этой несчастной.
Подобным историям не было конца, и, хотя я хорошо знал любовь индийцев к историям и преувеличениям, мне ничего не оставалось, как спросить, где найти Сатпати в Дели. Йогеш сказал, что дважды в неделю по вечерам он появляется в одном из храмов Сай Бабы из Ширди в столице.
Оказавшись в Дели, мы оправились в указанный храм, но Сатпати там не было. После расспросов удалось выяснить, что он приезжает в другой храм этого святого, расположенный на окраине Дели. Взяв рикшу, мы отправились туда, но мастера не было и там. Все, что нам удалось добыть — это телефон его сослуживца.
После этого в течение трех месяцев, оказываясь в Дели, пункте пересадок в наших поездках по стране, мы звонили по этому номеру. Однако всегда слышали вежливое, что мистер Сатпати куда-то уехал или еще не приехал. Наконец, мы получили телефон личного секретаря мастера. Результат, однако, был тем же: «занят, еще не приехал, уехал, позвоните позже».
Отчаявшись, мы оставили мобильный номер жены секретарю с просьбой к мистеру Сатпати позвонить, когда он сам сможет. Звонок раздался через несколько минут. Сатпати звонил сам и приглашал нас немедленно приехать к нему в офис. Выскочив из гостиницы, мы прыгнули в рикшу и поехали по указанному адресу.
Прибыв по назначению, мы не могли поверить своим глазам: это был огромный комплекс зданий, занимавший целый квартал в одном из центральных районов Дели. Комплекс был огражден высоким забором с колючей проволокой и буквально кишел вооруженными военными. Это был центральный офис управления охраны промышленных объектов. Сатпати был начальником всего этого.
Проверяли при входе нас не хуже, чем в аэропорту. Имя мастера, впрочем, оказало магическое воздействие. Двое военных с автоматами подняли нас на лифте на один из верхних этажей и ввели в кабинет Сатпати. Он выглядел точно как на этой фотографии, но был в очках, в мундире и курил дорогую сигарету. На стене кабинета висел маленький портрет Ширди Сай Бабы.

Сатпати усадил нас, позвонил и приказал принести чаю и сладостей. Подчиненные называли мастера гуруджи [Гуруджи — почтительное обращение к духовному наставнику. — прим. авт.] и входили в кабинет, низко склонившись и сложив руки на груди в позе приветствия намасте. Мастер уделил нам час, что было невероятно, поскольку в кабинет постоянно заглядывали люди и спрашивали, когда он освободится, — его давно уже ждала машина.
Сатпати спросил о цели нашего приезда в Индию. Мы вкратце описали ему проект, над которым тогда работали — ритритном центре для русских искателей в Индии — и попросили благословления.
В ответ на просьбу Сатпати показал рукой на портрет Сай Бабы из Ширди. Затем последовал ряд вопросов и ответов. Речь Сатпати отличал высокий интеллектуализм. Несмотря на его безупречный английский, приходилось быть в напряжении, чтобы следить за ходом его мысли. В числе прочего он сказал, что существуют три пути: путь символа, путь самопознания и путь отдачи гуру.
Путь символа. Что такое символ? Икона, молитва, символическое изображение реальности в звуке, цвете, жесте. Путь любой религии. Господь обозначается и подменяется символом.
Путь самопознания. Подходит для нерелигиозных людей, привыкших полагаться на себя. Узнать, кто ты, как устроено твоё сознание, понять тайну жизни. Когда ты понимаешь, как устроен ты сам, ты понимаешь всё остальное. Сатпати отметил Раману Махарши.
Путь отдачи Гуру. Своё сознание, свою веру, всю свою жизнь искатель отдаёт учителю. В Индии эта модель очень популярна, но на западе люди более циничны. Людей, встретивших подлинного гуру, немного. Большинству приходится идти нелегким путем самопознания, открытым для всех.
После этого мастер добавил, что ни один из этих трех путей все равно не работает без милости гуру, пути которого часто таинственны и необъяснимы. Затем он рассказал нам свою историю.
В ноябре 1989 года Сатпати служил офицером в организации, которую возглавлял теперь. Однажды он бродил по Дели и случайно зашел в лавочку, где продавались видеофильмы. Там он взял напрокат видеокассету с художественным фильмом о жизни Сай Бабы из Ширди.
Придя домой, Сатпати поставил кассету и стал смотреть. Это был хороший игровой фильм Маноджа Кумара. Первые эпизоды фильма были полны чудес и исцелений. Затем, когда было показано 72-часовое самадхи [Самадхи — восьмая ступень йоги Патанджали, йогический транс, слияние практикующего с объектом практики. — прим. авт.] Бабы, вдруг, вместо лица актера, Сатпати увидел лицо своего отца, который умер в 1982 году. Мастер сильно его любил.
Потом опять появилось лицо Сай Бабы из Ширди. Изображение продолжало меняться. Сатпати позвал жену (он женат и отец трех детей), но жена ничего не видела. Позвали соседей. Для них фильм продолжал оставаться фильмом. Сатпати выключил телевизор, опять включил — лицо продолжало меняться, и видел это только Сатпати.
Он воспринял это как знак того, что ему нужно ехать в Ширди — место в штате Махараштра, где в разрушенной мечети Баба прожил 60 лет. Теперь на этом месте построен огромный мавзолей из серого мрамора, и Ширди является местом паломничества для миллионов людей. Там с Сатпати произошло великое чудо. Перед статуей Бабы он осознал, что, наконец, встретил своего гуру, который заботился о нем в течение многих жизней.
В долю секунды Сатпати получил полную реализацию и сиддхи [Сиддхи — сверхъестественные способности. — прим. авт.] своего гуру. До этого мастер был верующим и ищущим человеком, но никогда серьезно не занимался духовной практикой. Когда Сатпати вернулся домой, его жизнь полностью изменилась. Преданные Сай Бабы из Ширди, люди из всех слоев общества, подвижники и аскеты, стали приезжать к офицеру со всей страны. Он исцелял, находил пропавших, наставлял, благословлял и помогал всем, кто приходил к нему.
То же самое делал великий Сай Баба из Ширди, известный своими многочисленными чудесами. Когда кто-то спросил Ширди Бабу, зачем он творит чудеса, Баба ответил: «Я даю людям то, что они хотят в надежде, что когда-нибудь они примут то, что я хочу им дать».
Тысячи людей стали собираться перед домом Сатпати в ожидании помощи. Мастеру стало трудно выбираться из дома, чтобы попасть на работу. Когда Сатпати спит — непонятно.
После произошедшего с ним преображения, всегда окруженный людьми, он не бросил свою работу, но дослужился до ранга руководителя огромной организации. «Почему вы не оставите свою работу?» — спросил я его. «А мне она нравится», — лаконично ответил Сатпати. Он пишет музыку, стихи, книги. Сатпати организовал строительство более 50 храмов Сай Бабы из Ширди.
— Я не понимаю, как это произошло, — рассказывал сидевший перед нами мастер в погонах и военном мундире. — Я был обычным человеком, страдавшим от болезней, желаний, гнева и притеснений начальства. Был ли я кем-то особенным для Него или это просто была Его милость ко мне? Конечно, это была милость.
Как для Сатгуру [Сатгуру — духовный наставник человечества. — прим. авт.] для Бабы не имеет значение, сохраняет он физическое тело или нет. Он может принять любую форму, которую пожелает. Время также не препятствие для него. В своей прошлой земной жизни Сай Баба из Ширди был Кабиром.
— Являетесь ли вы воплощением Бабы? — спросил я.
— Нет,- ответил Сатпати. — Я только проводник.
— В чем ваша миссия на земле?
— Приводить людей к нему, — офицер опять сделал жест рукой в сторону фотографии учителя.
— Есть ли мантра Бабы?
— Ом Шри Саи НатхАя НАмаха!
— Есть ли какая-то возможность для искателя найти подлинного учителя?
— Абсолютно никакой. Учитель всегда выбирает сам.
Мы сделали Сатпати маленький подарок. В ответ он подарил свою книгу «Shirdi Sai Baba and other Perfect Masters». После этого мастер обронил что-то по поводу чудес. Мы не придали значение этой фразе, и в этот момент он показал нам чудо. Я не могу рассказывать об этом удивительном событии в нашей жизни, в исполнение просьбы Сатпати.
На прощание, по индийскому обычаю, я попросил разрешения коснуться ног мастера. Сначала он отказал, но я попросил вторично, и Сатпати согласился. Я коснулся рукой его военных, начищенных до блеска ботинок, потом приложил руку ко лбу.
— Можно ли нам будет еще увидеть вас? — спросил я уже у дверей.
— Если что-то препятствует приходу Отца, то приходите.
— Мы хотим пригласить вас в Россию.
Сатпати долго смотрел в глаза, потом сказал:
— Да, я приеду.
Когда долго идешь по Гималаям и встречаешь пещерного отшельника, или весь день трясешься по индийским дорогам по пути в какой-нибудь затерянный ашрам, где встречаешь благообразного старца с особым йогическим огнем в глазах, ты более или менее готов к встрече с чем-то чудесным. Но когда это происходит в центре Дели в современном здании, набитом вооруженными людьми, это совсем другая история. Это примерно так же, как если бы КГБ возглавлял Серафим Саровский. Такое возможно только в Индии.
После встречи с Сатпати и другими мастерами современной Индии, нам стало ясно, что великий дух этой страны жив, несмотря на нищету, грязь, лжегуру, морочащих миллионы доверчивых простаков, и просто мошенников в одеянии садху, коррупцию в ашрамах, отмывающих деньги мафии. Несмотря на все несбывшиеся надежды и покалеченные судьбы, Индия остается духовным сердцем нашей планеты.

19. Сила мантры

Один тибетский учитель объявил своему ученику, что собирается скоро уходить. Ученик спросил его:
— Учитель, вы как-то упомянули, что так и не открыли главного секрета учения. Уместно ли попросить поведать его сейчас?
— Конечно, — согласился учитель, — теперь самое время. После чего он снял штаны и показал ученику покрытую мозолями задницу.
— Видишь? Вот это и есть главный секрет.

Риши Васиштха сказал: «Если ты полон страстей, то какой смысл заниматься медитацией? Если страсти оставили тебя, для чего нужна тогда медитация?»

Одно из определений йоги: «Йога — это непрерывная цепь усилий».

Шесть ваджрных строф: «Если видишь, что все изначально самосовершенно, то исцеляется болезнь — стремление чего-то достигать. И когда остаешься в естественном состоянии как оно есть, недвойственное созерцание непрерывно возникает само собой».

Все это как будто абсолютно противоречит друг другу. На самом деле, речь идет о разных уровнях обучения. В практике важно ясно представлять себе уровень, на котором находишься и, в соответствии с ним, подбирать методы работы.
Доктор Сингх, принадлежащий к таинственной гималайской школе, сказал мне: «Все хотят сразу познать Бога или высшую истину. Однако на пути есть много ступеней. Стараясь перепрыгнуть через них, ты просто сломаешь себе шею. 99% процентов индийских учителей являются павшими, поскольку не исполняют принципов яма и нияма [Яма и нияма — две первые ступени йоги Патанджали, кодекс поведения йогина. — прим. авт.]. Когда студент поступает в университет, он не начинает процесс обучения с написания кандидатской. Если у здания нет надежного фундамента, оно неизбежно рухнет».
Особенность лестницы духовной иерархии, или уровней обучения, на которых мы находимся, заключается в том, что вверх не видно. Мы можем адекватно оценить уровень развития человека либо близкого нам по уровню, либо ниже себя. Наверх не видно — слепит.
Тем не менее, в Индии созданы простые и эффективные методы работы с сознанием, которые можно практиковать в любой ситуации, независимо от того уровня, на котором мы находимся. Например, есть великая древняя мантра «Ом Рам». Работать с ней нужно, используя дыхание. На вдохе мы произносим слог Ом, на выдохе — Рам. Попробуйте — это будет почти беззвучно.
Эту мантру дает приходящим к нему Шри Рам Кришна Дас. Его называют Дудх Баба. Дудх на хинди и непальском языке значит молоко. Баба около 30 лет питается одним молоком. Живет он в Катманду на берегу реки Багмати, где сжигают трупы. Это священное шиваистское место называется Пашупатинатх.

Дудх Баба

Дудх Баба

Дудх Баба, преданный Рамы, представляет древнюю школу йоги. Он обошел босиком всю Индию, жил в Тибете. Однажды Баба забрел в университет и услышал, как группа ученых-специалистов по индийской философии обсуждает высшие ступени йоги. Йогин послушал-послушал и спросил у них: «Скажите, вы когда-нибудь испытывали те состояния, о которых говорите?» Один из пандитов [Пандит — ученый-брахман. — прим. авт.] заплакал и сказал, что всю жизнь он читал, писал и говорил о состоянии освобождения, но оно так и не стало реальностью его жизни, — он не был йогом, он был просто ученым.
В настоящее время Баба проводит занятия по медитации в Америке, Италии и других странах. Но он всегда возвращается в родной Непал.
Сила мантры в том, что в ней заключено имя божества. В Индии верят в волшебную силу звука. Считается, что звук имени Бога — это и есть Он сам. На эту тему есть такая история.
Один индийский крестьянин вышел ночью из своего дома по малой нужде. В этот момент его укусила кобра. Понимая, что жить ему осталось недолго, крестьянин в ужасе начал бегать вокруг дома, крича «Харе Рам!» На шум проснулась семья, соседи. Никто не мог ничего понять, поскольку крестьянин продолжал описывать круги вокруг дома, крича мантру.
В Индии верят, что последняя мысль определяет следующее рождение человека, поэтому уходить нужно с именем Бога и с мыслью о нем. Ужаленный боялся, что если он остановится и замолчит, то умрет. Тем не менее, время шло, а крестьянин не умирал. Он все бегал и кричал. Люди попытались остановить его, тогда он выбежал на улицу и убежал в ночь с криком «Харе Рам!»
Этот человек не умер. Он никогда больше не вернулся в свою деревню и продолжал читать мантру всю оставшуюся жизнь. Крестьянин стал великим святым.

20. Сердце мира

Оставить все так, как есть, означает постоянное и непрерывное отсутствие усилий. Мы перестаем сопротивляться и доверяемся происходящему полностью, до конца, — настолько, что перестаем думать о том, что произойдет в следующую секунду. Это означает буквально не изменять намеренно положения тела — пусть оно двигается так, как хочет. Тело само знает, что и как ему делать — когда и как ему нужно встать, лечь, перевернуться, что-нибудь съесть или что-то сказать.
Не вмешиваться в течение мыслей — пусть они движутся, куда хотят. Позволим себе думать о чем хотим — ведь нам часто кажется, что мы думаем не о том, о чем нужно. Не контролировать ни дыхание, ни течение энергии в теле — пусть внутренние процессы протекают естественно. Не медитировать — что может быть искусственнее этого занятия! Никак не стараться изменить ни окружающих людей, ни внешнюю ситуацию. Если все разваливается и идет к черту — пусть идет! Если происходит поворот к лучшему — пусть будет так.
Все это — не наша забота, но забота силы Шакти, которая создала и контролирует любую ситуацию. По-настоящему от нас ничего зависит. С какой стати мы уверены в том, что проснемся завтра утром? И разве это не повод расслабиться?
Творческая сила вселенной — бесконечный светящийся океан разумной энергии — порождает миллиарды миров в начале мирового цикла, и, исчерпав их существование, втягивает эти миры в конце. После этого следует период отдыха — пралайя, затем все повторяется вновь. В Индии эти великие космические циклы называют днем и ночью Брахмы.
Сейчас день. Каждую секунду источник продолжает развертывать во времени и пространстве бесчисленные миры и все, что в них происходит. Все, что мы видим и слышим, является порождением этого источника. И одновременно им самим. Между источником и его проявлениями такая же разница, как между солнцем и его лучами. Мы, как часть проявленного мира — дети источника, каждый из нас — частичка этого солнца. Поэтому мы уже знаем наш исток. Мы не можем его не знать. Доверие к нему — то же самое, что доверие к Себе.
Источник уничтожит нас в конце, как он делал уже бесчисленное количество раз — это предначертано. Он переплавит нас, как золотых дел мастер переплавляет старые украшения, чтобы сделать новые. Золото остается прежним, меняется лишь форма.
Доверяя источнику, нужно перестать сопротивляться и бороться с тем, что происходит в нашей жизни. Мы постоянно пытаемся изменить ситуацию, улучшить ее. Мы пытаемся улучшить себя, наше окружение, зарплату, внешний вид, и так без конца.
Но высшее искусство — позволить переменам происходить естественно, самим по себе. Это действие в бездействии и бездействие в действии. Когда что-то изменяется, одновременно с этим меняется вся остальная вселенная. Поэтому лучший способ изменить мир — это очистить восприятие и через это измениться самому.
Процесс самопознания, всегда медленный в начале, становится подобен урагану в конце. Источник всегда лучше нас знает, что и как нужно изменить, и не только знает, но и делает это, несмотря на все наши вопли и протесты.
Конечно, это странно звучит — позволить происходящему происходить. Разве миру нужно наше разрешение на то, чтобы изменяться? Что действительно мы можем со всем этим сделать? Ничего. И не нужно. Сделать нужно с собой, со своим видением, со своим восприятием.
Что значит на практике принимать себя таким, как есть, и перестать пытаться улучшать свою жизнь? Это означает доверие. Слово доверие имеет в русском языке тот же корень, что и слово вера: верить, доверять, доверяться. Верим ли мы настолько, чтобы довериться «до конца»? Мы живем в этом мире, чтобы этому научиться — доверять мудрости вселенной. Называйте ее космическим разумом, Богом, дао, нирваной, мокшей — в основе всех религий лежит одно и то же.
Нужно, наконец, перестать бороться с мудрой силой, управляющей всем происходящим. Конкретно это означает перестать бороться с собой, со своей судьбой, со своим телом и сознанием. Это, однако, не значит лечь на диван, включить телевизор и открыть следующую бутылку пива. Это означает сотворчество с разумной, управляющей жизнью силой. Действие, основанное на доверии. Во вселенной есть могущественная сила, помогающая людям достичь просветления. Она находится в наших сердцах. Мы можем полностью довериться ей и принять все таким, как хочет она.
Что же произойдет, если мы примем всё так, как есть? Жизнь будет продолжаться, но мы будем находиться в другом психическом измерении — в потоке принятия. Это другое состояние души и тела, состояние осознанности. У нас появится доверие к самой ткани жизни, к непрерывно разворачивающимся ситуациям, к потоку перемен. Мы начинаем ощущать этот поток как учителя и друга.
Мы начинаем видеть: всё, что происходит, существует для нашего обучения и развития; мы находимся в школе. Если урок не выучен, он повторяется. Если снова не выучен — то третий раз, но уже больнее и с палкой. Если выучили, прошли ситуацию, расширили своё сознание, тогда эта ситуация больше никогда не повторится. Потому что уроков много. Наша задача — пройти их экстерном. И у каждого свои уроки. При подобном отношении к себе и к жизни происходит удивительная вещь: мы перестаём тратить силы на борьбу с Богом.
Что делают люди? Они постоянно воюют с тем, что есть. Люди хотят изменить существующее положение вещей в соответствии со своими желаниями. Не желая учиться, они борются с ситуациями, которые непрерывно творятся источником для их обучения. На эту бессмысленную борьбу люди тратят всю жизнь, не понимая, что Сердце мира всегда спокойно.

21. Неизменное

Недвойственность — это отсутствие двойки. Символ двойственности — рога у черта. Два рога символизируют расколотое сознание, неспособное к восприятию единства. Когда для искателя абсолютно все становится одним, тогда исчезает разделение на внутреннее и внешнее, левое и правое, прошлое и будущее, плохое и хорошее. Это состояние известно как самарасья (санскр. одновкусие).
Перестает иметь значение то, что беспокоило или радовало раньше. Теряет смысл общепринятая шкала человеческих ценностей, поскольку открывается неисчерпаемый источник радости, находящийся в нас самих. Мы перестаем гоняться за внешним, так как ясно видим — ничто из того, что предлагает мир, не может дать нам покоя. Покой — внутри.
Жизнь в состоянии недвойственности, это жизнь «нечеловеческая» в том смысле, что практикующего искренне и совершенно честно уже не интересуют игрушки, в которые играют обычные люди. Он в них наигрался. Все, что он хочет — это быть дома.
Состояние, о котором мы говорим, требует тотальной трансформации всего нашего существа. Этому предшествует колоссальная работа не только в этой жизни, а проделанная во многих телах. Эта работа, рано или поздно, приводит нас к состоянию основы.
В состоянии основы, равно как и в нынешнем нашем состоянии есть то, что никогда не меняется. Это неизменное. В состоянии единства это неизменное обнажено, мы же знаем лишь его проблески. Нам только предстоит открыть неизменяемую константу бытия.
Вся психическая жизнь происходит на неподвижном фоне, подобном пустому экрану. В этом неизменном экране и лежит ключ к бессмертию. Ключ не к бесконечному существованию отдельной личности, а к постижению бессмертного духа, окутывающего и пронизывающего творение.
Неизменное пронизывает не только самую суть нашего существа, но и все, что мы видим, слышим, чувствуем или думаем. Эта неизменная составляющая не знает времени. Она была точно такой же до рождения нашего тела. Она точно такая же и сейчас, и останется одинаковой на веки вечные.
Неизменное не подвержено изменениям и разрушению, поскольку оно существует вне пространства и времени. Это вечное одинаковое. И время, и пространство проявляются в нем как отблески, чтобы, по окончании махалилы [Махалила — великая космическая игра Господа. — прим. авт.], раствориться в неизменном.
Неизменное — основа всего существующего. Это то единственное, в чем мы можем утвердиться и найти реальную опору, все остальное изменчиво. Все остальное подобно дыму или миражу в пустыне. Найдя убежище в неизменном, мы сворачиваемся калачиком на груди вечности.
Неизменное всегда здесь, оно всегда рядом. Для того чтобы его обнаружить, не нужно никуда ходить и не нужно ничего делать. Экран находится повсюду: все происходящее — картинки на его поверхности. Каким бы захватывающим нам ни казался фильм нашей жизни, ткань, на которой он высвечивается, всегда белая и ровная. Без этого постоянного экрана просмотр фильма был бы невозможен. Экран — ничем не окрашенное сознание, музыка без звука, всепронизывающая пустота.
Если мы попытаемся ощутить, нащупать, поймать неизменное, оно будет ускользать от нас, как вода уходит сквозь пальцы. Его невозможно поймать или удержать; у него нет никаких качеств, за него невозможно ухватиться. Оно ни большое, ни маленькое, ни далеко, ни близко. Оно ни внутри, ни снаружи, ни вверху, ни внизу. Оно везде и нигде одновременно.
Неизменное кажется несуществующим, на самом деле оно тверже алмаза. Поначалу оно воспринимается как абстракция, но со временем весь огромный мир растворяется в нем, как туман на солнце. По своим качествам неизменное абсолютно нейтрально — пронизывая все, оно никак не взаимодействует с феноменальным миром и не смешивается с ним. И, в то же время — удивительно! — оно всегда здесь, всегда рядом. Нас не нужно убеждать в этом, каждый чувствует, что это так.
Обнаружить неизменное нетрудно, по сути, это самая легкая практика, не требующая усилий. В то же время, обнаружение неизменного относится к сущностным практикам. Эти практики относятся к постижению основы сознания.
Для медитации на неизменном совсем не нужно на чем-либо сосредотачиваться. Оно в равной степени присутствует повсюду. О чем бы мы ни подумали — мы найдем его там. Куда бы мы ни посмотрели — и там оно есть. Неизменное присутствует в тишине кладбища, в реве толпы, в прикосновении возлюбленной, в сиянии солнца. Это рассеянное повсюду, чистое, ничем не окрашенное сознание, которое ближе к нам, чем собственное дыхание.
Для открытия неизменного не обязательно находиться в медитативной позе. Не важно, сидим мы или стоим, разговариваем, спим или занимаемся любовью. Во всем, что с нами происходит, в любых событиях нашей жизни и во всех внутренних состояниях мы можем обнаружить то, что никогда не меняется и всегда одинаково.
Способны ли мы почувствовать неизменное? Да, но это будет чувство без ощущения. Возможно ли увидеть его? Да, но это будет взгляд в пустоту. Можно ли потрогать его? Да, но это подобно прикосновению к воздуху. В состоянии ли мы понять его? Конечно, но это понимание того, что понимать нечего.
Практика должна осуществляться 24 часа в сутки, в любой ситуации, потому что времени мало. Откладывать практику на потом — все равно, что откладывать ампутацию гниющей ноги. Важно сначала открыть неизменное в себе, затем обнаружить его во внешнем мире. Впоследствии это разделение снимается. Неизменное сплавляет внутреннее и внешнее в единое поле реальности.
Нужно научиться возвращаться к неизменному в любой ситуации, наработать силу инерции практики. Это означает вспоминать о нем, как бы каждый раз открывая неизменное для себя заново. Вспомнив, нужно продолжать делать то, что мы делали, сохраняя осознание. Не делая ничего особенного, мы просто остаемся в неизменном до тех пор, пока это осознание не станет непрерывным. Пока мы не научимся жить в нем.
Как живет человек, постигший неизменное? Он смотрит и не видит, слушает и не слышит, касается и не чувствует прикосновения, говорит и не произносит ни слова.
Непрерывное осознание неизменного позволит нам постигнуть огромную безличную сферу, в которой все происходит. Это безграничный сияющий шар сознания, внутри которого мы находимся. Он всегда светит ровно, как солнце, когда мы поднимаемся над облаками. Солнце — великий символ этого состояния. Каждый раз, увидев солнце, вспомним об этом.
Ом Шри СавИтри НарАйана НАмаха! [Мантра Солнца. — прим. авт.]

22. Тайна тайн

Основное правило на этом пути: не цепляться. Не стараться ничего удержать. Мы живём в бесконечном изменчивом потоке, и лишь вода в нем всегда остается прежней. Что бы мы ни испытали, впереди бесконечное множество других переживаний, так давайте позволим им придти. Зависая, цепляясь, мы лишаем себя новых вариантов развития. Давайте отпустим то, прошлое, — без сожаления и страха.
Нам нужно придти туда, где нет никаких переживаний и цепляний за них. Это состояние единства, распахнутое в бесконечность. Это — тотальная открытость и принятие абсолютно всего именно таким, как оно есть в его безостановочном движении.
Человек рождается с возможностью цепляться за всё, что ему нравится, в том числе и за это тело. Мы боимся смерти потому, что мы прошли через бесконечное множество смертей и подсознательно помним об этом. Нам не хочется проходить через процесс умирания вновь. Но разве имеет смысл привязываться к старому, висящему на вешалке пальто?
Есть хорошее русское слово — привязанность. Мы привязаны прочной веревкой страхов и желаний к огромному количеству вещей: к тому, что мы любим, к еде, к нашему дому, к книгам и мелодиям, к близким нам людям и, конечно же, к самим себе. Поэтому мы здесь — в этом теле, этой ситуации, этой семье, в этом городе и на этой планете. Мы удерживаем всё это. Силой привязанности мы удерживаем это тело, эти мысли, это сознание, эту жизнь.
Почему мы все это делаем? Для чего мы проживаем этот фильм? С одной стороны, это огромная сила инерции, накопленная в бесчисленных жизнях, которая не дает нам остановиться. С другой стороны — это игра, в которую мы попали, как нам кажется, не по своей воле. Но теперь нас приглашают принять в ней участие. Источник всего играет сам с собой и с нами через нашу жизнь. Такова его природа, изменить это мы не в силах.
Однако мы можем осознанно делать то, ради чего созданы: играть вместе с ним и радоваться этой игре — игре, возможности которой мы даже отдаленно не можем себе представить. Для того чтобы стать полноправными участниками махалилы, нужно перерасти трагическое восприятие действительности. Мы должны вырасти из него, как ребенок вырастает из своей одежды. Вырасти из драматического восприятия жизни нам мешает то, что мы принимаем все слишком серьезно, слишком близко к сердцу.
Причина в том, что мы принимаем фильм нашей жизни как единственно возможную реальность. Теоретически мы можем допускать существование иных пространств и измерений, но живем мы так, как будто то, что нас окружает — это все, что есть.
На самом деле, реальность — не фильм, но свет, в котором он проявляется. Источником всего является свет сознания, но и у сознания есть источник. Высшая реальность — источник этого света. Это то, что находится за пределами сознания. Это тайна тайн. Говорить об этом бессмысленно, поскольку даже сознание избегает нашего определения.