Ольга Арефьева и группа Ковчег

Театр KALIMBA

Александр Секацкий. Моги и их могущества (фрагмент)

Этот текст попался мне несколько месяцев назад. Прочитала с большим интересом. С тех пор узнала, что Секацкий, оказывается, известный человек. Симпатяга, ведет телепередачи, в связи с чем больше звезда, чем замкнутый кабинетный философ. Ведет лекции в Петербурге, написал целый ряд книг. Умен и выражается прекрасным языком. Почитала другие его произведения — пришла к выводу, что он куда больше поэт, чем ученый. Речь его красива, избыточна, изобилует редкими словами, не чужда самолюбования. Для донесения мысли можно быть в сотню раз более кратким. В целом, читать и понимать его новые книги затратно. Посему ознакомилась только кусками. Чтобы одолеть все без исключения дебри вычурной речи этого красивого человека, надо быть настоящим его фанатом.
«Моги и их могущества» — этот ранний текст остался пока самым понравившимся.
Привожу несколько абзацев из разных мест трактата. Не знаю, имеет основания написанное, или это сказка, но реалии очень уж близкие. Васильевский остров, прогулки по улицам до боли знакомым. Не удивлюсь, если обнаружатся общие друзья. В остальном текст может шокировать: как его внеморальность, так и некая апокалиптичность. Не все ровно и в его логике. Но прочитала с интересом. Слабым не браться, истерик не устраивать. Просто знайте: вот еще такое летает по инфополю. Как на самом деле — кто ведает? Почитала его другие произведения в том же журнале с удовольствием.

Ольга Арефьева

Подробнее

Владимир Навроцкий. Стихи.

Я иногда пишу и кажется буду еще писать сдержанно-раздраженные посты про графоманов. Очень уж тема бессмертна, очень уж регулярно каналы связи всовывают тебе новые кучки творческого компоста, а ты не успеваешь укрыться. Очень уж все это свойственно человеку — писать, а потом всем навязчиво рассылать. Писать плохо, плюс безвкусно оформлять свои вирши. И все же надеяться на «старик, это ты написал? Гениально, я прям прослезился, сейчас перепощу». На самом деле неграмотно и уныло, тысячу раз те же грабли. Но нельзя честно, можно лишь утешительно. Ничего, мол не вы первый, все начинали. Почитайте классиков, орфографию подучите. Ну и не бросайте, пишите, только не посылайте.
Но если вокруг так плохо — что, нет исхода? И все эти люди пишут всегда в помойку? Нет, среди непонятного сброда внезапно попадается такое… Его не прислали тебе спамом, не впарили в личку. Ты просто набрел на стихи где-то скромно в сети. И понимаешь: ну вот чувак, живет в своей Пензе. И вроде вредно вслух сказать, ты, мол, гений. Ладно, талант. Вот профиль в контакте, по’лно. Один из миллиона, все внешне банально. Ни тебе пламени взгляда, жестов царских. Просто внутри есть чувствилка колебаний. Ну как нюх к УКВ среди длинных тяжелых волн.
Иногда думала делать подборки таких находок. Но это же надо не просто походя заметить — мол, круто. А погрузиться, вопрос изучить, проникнуть. Или хотя б до конца дочитать в журнале. А времени нет, получится некрасиво. Ругать все горазды, хоть-сдержанно-безымянно. А вот когда на улице все же праздник, молчат критиканы. Им некогда и неохота вникать глубоко. Дела бросать и дочитывать до конца. Еще эти резонансы. Хотела писать прозой, получается стихами. Бью себя по рукам, а они пишут. Поэтому и не хочу читать чужие вирши. Что когда хорошо, то оно ужасно заразно. Ну хватит слов, пора уже к цитатам. Вдруг кто-то из вас дочитает глубже чем сверху. Это так хорошо, что тысячи пишут. Чтоб хоть один вдруг встал, вышел и оказался поэтом.

Ольга Арефьева

Подробнее

Терри Пратчетт. Фрагменты.

Я слишком уж много шлю вам всякого серьезного, но полезное вполне может содержаться в легком и приятном чтиве. А может просто иногда надо отдыхать. Терри Пратчетт прекрасно подходит на этот случай. Его фэнтэзийное литературное творчество в меру легкомысленно, щедро афористично и очень весело.
Книги этого автора щелкаются как семечки. Буквально полдня чтения между делом — и книжка готова. И сразу хочется еще. Кроме того, неудержимо тянет подчеркивать и перечитывать цитаты. Есть даже сообщества в интернете, посылающие подписчикам исключительно цитаты Пратчетта. Я получаю их всегда с удовольствием.
Он очень популярен в Англии. А вот у нас люди делятся на «Пратчетт? Кто это? Не слышал!» и на «Как же его можно не знать? А про Винни-Пуха вы наверное тоже не читали?» Итак, если это до сих пор не ваш любимый автор, то в дороге, на отдыхе и между делом откройте Пратчетта. Вдруг понравится так же, как и мне.
Книги его устроены по принципу голливудских фильмов: сначала интродукция в маленьких уютных интерьерах, где смешные, наивные, но очень живучие и обаятельные герои занимаются болтовней за бытовыми делами, заодно показывая читателю свои характеры. Потом панорама окружающей природы или большого вонючего города. Завязка сюжета не заставляет себя ждать, опасности и трудности — но не такие, чтобы испугаться всерьез — подстерегают за поворотом страницы, и поехала смешная многоцветная катавасия с уймой увлекательностей, вкусностей и интересностей. Кончается, как правило, крупной кульминацией — сценой катаклизма, битвы или еще какой-то глобальности. Пожалуй, большие финальные сцены удаются автору чуть хуже. У меня вообще есть подозрение, что он их не любит и доверяет писать литературным неграм. Надо, чтобы был апофигей событий, как без него, ну пусть будет. Зато больше всего писателю удаются рядовые сцены, текущие описания персонажей и их жестов, узнаваемые рассуждения, до боли знакомые характерные черты, списанные со знакомых и соседей, их наивная мудрость, обязательные орфографические ошибки и маленькие слабости. В эти-то страницы автор и зашивает свою искристую смешливость и набюдательность. Его книги ткутся в основном из обыденности, и по факту они — не столько волшебные истории, сколько меткие зарисовки жизни и людей. Чем-то манера автора мне лично напоминает рисунки датского карикатуриста Херлуфа Бисдструпа, извините за сравнение из другой области. По крайней мере, в персонажах Пратчетта явно есть некая оптимистичная мультяшность. Кстати, книги явно просятся на экран, не понимаю, почему нет фильмов-сказок по ним. Или я что-то упустила?
Сказки Пратчетта плотно набиты магией, полетами на метлах, троллями, гномами, ведьмами и драконами. Но он не увлекается ни эпическим псевдоисторизмом, ни битвами, ни драками, ни драйвом опасности и таинственности, ни оккультизмом и мистикой. Ему нравятся герои как таковые, он рассматривает их с психологизмом старого врача, не переставшего любить людей даже после стотысячного пациента. Его волшебники любят вкусно поесть и потрепаться о глупостях, Смерть мужского рода разговаривает ЗАГЛАВНЫМИ БУКВАМИ, но в итоге предпочитает хорошую вечеринку работе, бородатые гномы угощают твердущими гномьими пирогами, а ведьмы оказываются милейшими, но напористыми бабушками, которые заварят вам полезные травы и так по-простому объяснят, как надо жить, что вы и правда поймете.
Начинать с первых книг Плоского мира (Цвет волшебства, Безумная звезда, Творцы заклинаний).

Ольга Арефьева

Подробнее

Илья Беляев. Острие кунты. Путь русского мистика. Глава 1 — 14.

Эту книгу я прочитала в прошлом году. Прочитала странным образом — сначала печальный конец, а потом уже всё остальное. В результате весь текст для меня оказался окрашен привкусом глубокой трагедии. Вот что я писала в это время:

Беляев И. «Тоша. Русский Будда». Путь русского мистика.
История питерского парня, который в 80-м году вышел за пределы нашей плоской чёрно-белой обусловленной реальности. И вывел свою группу. И проиграл…
Прочитала книгу за день. Впечатление сильнейшее. В последний раз мне настолько было интересно, когда я читала Кастанеду. Жаль, что всё так плохо кончилось… Следующий день ходила с ощущением, что всю ночь плакала. Что случилась какая-то трагедия, касающаяся меня лично. До сих пор что-то стоит то ли в горле, то ли в глазах, то ли в сердце…
Вообще, когда читала эту книгу, мне казалось, что всё происходит со мной. По крайней мере, это могло произойти с любым из нас… Ну не с любым… но из НАС.

Далеко не на всех текст произвёл столь трагическое впечатление. Прочитавшие по моей рекомендации книгу потом удивлялись — что такого грустного в этой истории? В какой-то степени посмертный оптимизм смягчает удар. Сам автор определяет жанр книги как «духовный триллер». Если вас не охватит, как меня, глубокая печаль при прочтении этой книги, то в общем, даже неплохо.

Текст найти тогда в интернете не удалось. Довольно скоро он нашёлся через третьи руки, но под обещание не распространять его в сети. Вот так я и сидела как собака на сене. Вышла книга в мае 2002, тираж уже кончился и нет возможности порекомендовать людям просто купить книгу. Спрашивали про неё в «Белых облаках» — продавец сказал «что-то все её спрашивают, за сегодня вы уже третьи?»
Эта книга стала событием для меня. Сейчас перечитываю её вновь, нахожу много нового и разных незамеченных тонкостей.

Мои усилия наконец увенчались успехом — мне удалось уговорить Илью Беляева разрешить публикацию книги про Тошу в Интернете — в библиотеке Мошкова и у нас на www.ark.ru.

Вскоре книга выйдет под авторским названием «Острие кунты. Путь русского мистика» в издательстве «Профит Стайл» (Москва).

Сайт, посвящённый кунта-йоге: kunta.narod.ru/, он создан и поддерживается одним из ближайших учеником Тоши — Джоном.

Ольга Арефьева

Подробнее

Илья Беляев. Пространство сознания. Опыт практики. Часть 2.

23. Смотреть в суть

Мы будем смотреть фильм этой и остальных жизней до тех пор, пока нам не надоест. Тогда мы или переключим канал или выключим телевизор. Это будет означать, что мы наигрались. Игра стала возможной, когда источник ограничил себя и разделился в себе — таким образом, появились мы и все остальные. Мы как будто идем вперед по ступеням эволюции, но, на самом деле, возвращаемся назад — туда, откуда мы вышли, к источнику, который стоит и в начале, и в конце творения. «Я есмь Альфа и Омега, Первый и Последний».

Подробнее