Ольга Арефьева и группа Ковчег

Театр KALIMBA

Уля Каприз. Стихи.

Из дневника детсадовца: «Узнал, что существуют такие слова, которые нельзя говорить при взрослых».
Сейчас интересные времена — трудно разделить хорошее и плохое. Вроде бы мат плохо, а талант — хорошо. А вот талантливое произведение с матом — плохо? А вот бесталанное графоманское, но химически чистое — хорошо? Графомания мне претит даже в золотой обложке. А талант — с ним нельзя не считаться. Он заставляет себя уважать — таким, как есть, со всеми «но». На мой моральный облик давно уже не влияют такие условности, как речевая стерильность художественных произведений, а для кого-то соблюдение правил цензуры первостепенно важно. Помню семейную пару, которая с неподдельной злобой (цензурно!) отчитывала меня за посланные в рассылку талантливые произведения Горчева и демонстративно отписалась. В общем, если боитесь за свою мораль или не достигли совершеннолетия — не читайте.
В стихах Ули Каприз главное — совсем другое. Это талантливо. Это проникнуто болью. Это пронзительно и откровенно. И при этом замешано на крови — на тяжёлых, страстных эмоциях, наркотиках, алкоголе и психическом срыве. Мне по душе искусство более светлое, чистое и радостное. Но и такая поэзия — она тоже описывает нашу жизнь. Подкупает чувство, что пишет живой человек с сердцем, настоящий, чувствующий, ищущий.

Ольга Арефьева

(собрано на www.udaff.com)

***
кто-то другой, но такая же родинка-метка
значит, любовь — ошибаюсь песдец как редко
значит, опять невнимательно и через силу
помнишь: первая просьба — прости, а в финале — помилуй
в виде цветов распускаются пятна на стенах,
в виде дорог разбегаются в стороны вены
в области сердца — бардак, сумасшедшее счастье
забирай, раздели на двоих, властвуй

ОТНОШЕНИЯ

греться о локоть рядом лежащего
офигевая от происходящего
каждую ночь повторяя движения
до изможденья, головокружения
шепотом — теплое, хохотом — нежное
нужное — вскользь, а напрасное — бережней
это наивное наше спасение —
до изможденья, головокружения
следом за дымом, без сна за бессонницей
полуподругой и полулюбовницей
это не глупости, а отношения
до изможденья, головокружения

***
вывернул наизнанку, помял, переклеил,
сделал надрез — окружающие охуели
а теперь говорит, что болею снотворным,
прикуривает, запрещает смотреть порно,
смотрит, как плачу, переодевает в мужское,
говорит, что я лучше всех, но его не стою,
танцует один, настаивает, чтоб кончала,
переворачивает и начинает сначала,
переделывает, перекраивает, переживает,
типа, знает обо мне всё? ни хуя не знает

***
мое случайное лицо
не вспомнит пожелтевший город
на рупь поспорю — и проспорю
простое медное кольцо
найдет рассеянный прохожий
переходя ночной проспект
я родилась намного позже
в твоих воспоминаньях нет
меня

***
налить — не люблю — вина
уставится в точку — будда
я знаю — пройдет, забуду
я знаю — всегда одна
наощупь неровный плед
неровность — серпом по пальцам
привычка к сидячим танцам
закрыться — и все, и нет

***
мне поцелуями тебя — не удержать
обвив руками — не остановить
ты говоришь мне — времени не трать
ты говоришь — попробуй пережить
я под зонтом в распахнутом пальто
мне слишком ярок твой наивный мир
курю и думаю: возможно, ты не то
возможно, я зачитана до дыр
и так нелепо, что моей руке
нет больше места на твоей груди
и что вон та девица вдалеке
реальнее, чем все мои стихи
и что когда-нибудь — не завтра, а потом
мой теплый рот возьмет себе другой
и я расстанусь с этим теплым ртом
и даже больше — обрету покой
без крыльев — в ночь в распахнутом пальто
лечу, ругаюсь жутко и реву
а просто ты — немножечко не то
давай-давай, а я — переживу

***
у предательства — странное, сложное имя
ненадолго — родными, на вечность — чужими
будем проще — подумаешь, не получилось
все живые: прошло, отпустило, забылось
обошлось без трагедии, раны — бескровны
и встречаются и расстаются — по ровну
вместо дырок от ластика — белые пятна
так все это понятно, что даже занятно
но водой прибывает под ноги дорога
но тревога — откуда мне эта тревога
а еще — только это уже не расскажешь —
я сильнее на жизнь, это нравится даже

***
каждый человек — остров
одинокой быть — просто
знаю, что на слух — сложно
прикоснись вот тут — можно
чувствуешь? болит — бьется
там, в конце пути — солнце
здесь, в начале дня — полночь
мне нужна — скорей — помощь
здесь, где разлюбил — любят
если так решишь — будет
в разговорах ноль — толку
подожду, но, блять — сколько?
наизнанку пол-сердца
некуда пока — деться
незачем пока — тише
третий как всегда — лишний
это не про нас — больше
сдерживаю боль — кожей
просто отпусти — просто
каждый человек — остров

***
на горячих простынях проходит лето
я расслаблена, светла и неодета
знаю — скоро все закончится, и все же
пальцем трогаю, запоминаю кожей
каждый теплый шепот пробую губами
каждый взмах руки глазами провожаю
как-то по фигу, что было с нами раньше
и практически плевать, что будет дальше
ожерелье из неопытных засосов
лучше тысячи незаданных вопросов
а курение на пару до рассвета
заменяет все возможные ответы

ДЕРБЕНТ

а вот это, наверное, лучше отставить
ну-ка, дай рассмотреть, я скажу за полночи
кто такую херню оставляет на память
у кого такой жадный и розовый почерк

даже, кажется, знаешь — неровные зубы
даже, кажется, видишь — за рубль помада
ах ты сволочь, с тобой, значит, можно быть грубой
а я, дура, тупила при крике «не надо»

и такая бросалась запудривать белым
и такая шутила, что невиновата
и дышать иногда от души не умела
и касалась легко, как касается вата

подвигайся сюда — и я тоже подвинусь
убери: я чиста и светла как невеста
у нее — отвратительно-правильный прикус
а давай-ка коньяк, если все-таки вместе

***
ткнула пальцем — осталась дырка
прямо в сердце, больше не надо
ночь — как прошлая, под копирку,
и нихуя никого рядом
заснуть — никак, беспокойно — нахер
сжаться в комок немного — и утро
страшно не думать об этом страхе,
не догадывалась, что будет так трудно
муторно, потно, невыносимо
утра не будет — чувствую кожей
две дозы снотворного через силу
и полчпачки ротманса часом позже
краем глаза — за краем света
пультом — по краю стола с размаха
посмотреть внимательно — и нету
отпустило? с добрым утром нахуй

***
лучшее — лучшим, а мне — дорога,
грязный плацкарт и соседка-дура,
типы, задевающие за ноги,
затушенный о стекло окурок

прошлое — в прошлом, а мне кружочки
желтую — до, а после — две белых
и вагон становится неточным,
словно нарисованный мелом

ночи — вчерашнее, мне — что будет
в последний момент почему-то страшно
а вдруг не успеют, возьмут — не разбудят
а с виду казалось такой отважной

***
столько песдатых слов — и впустую
нахер ты выбрал меня — такую
там за окном — завершается лето
здесь — мы вдвоем и попытка минета
шла не к тебе — а, наверное, мимо
только расслабилась невыносимо
стала собой — и себя позабыла
может, тупила, а может, любила
ближе и дальше, ниже и выше
взрыв — и какое-то время не дышим
так осязаемо все, что случилось
просто насквозь проросли, породнились
крепко обняться да так и остаться
в переплетении пульсов и пальцев
сниться друг другу всю ночь до рассвета
…а начиналось банально — с минета

***
вот так расставаться — смешно
мне похуй твои малолетки
я в норме, не надо таблетки
я буду курить и вино
вот так расставаться — пиздец
заткнись, я уже наобщалась,
внутри поломалось, порвалось
и хватит, и это конец
вот так расставаться — дурняк
бежать по ночному ростову
вскочить на подножку вагона
и вдаль показать тебе фак
вот так расставаться — судьба
а дальше — магнитики станций
и увеличенье дистанций
и мат на дорожных столбах

СЕВЕРНЫЙ ГОРОД

ты близко, внутри, надо просто зажмуриться
и станет так рядом все то, что не скоро
подковой казанский, исаакия луковица
и весь грязно-серый твой северный город
метро паутинка, случайные станции,
широкие лапы заснувшего сфинкса
и реки — как руки, сплетенные в танце,
и питерцев полупрозрачные лица
в квартире пустой на васильевском острове
так мало меня и так много покоя
вот это запомню: в квадратиках простыни
и низкое небо, блять, над головою
пешком до московского прямо по невскому,
глотая нелегкий обветренный воздух
и все — заебца и поплакаться некому
и вряд ли все это настолько серьезно

***
собирала, как дура, как паззл
по случайно оброненным фразам
по крупицам — а вдруг? — откровений
выходило — гордилась уменьем
и казалось — картинка сложилась
как придумалось — так получилось
каждой строчкою в ряд, каждым звуком
каждым швом на поверхности букв
только что-то не вышло — распалось
я старалась, я правда старалась
но остались от головоломки
пустота и привычные ломки

***
он — очень рядом, он как я рассуждает
говорю — и знаю ответ, и он так же
знаю, что у него внутри — и это меня пугает
страшно услышать самую малость даже

этот червяк в голове поселился надолго
роет ходы, откладывает дурацкие мысли
обязательно переболеть — иначе без толку
иначе с кем-то другим не смогу близко

так и сидим, и время проходит мимо
миллионы, тысяч лет провожаю взглядом
зажмуриваюсь — он рядом неотвратимо
только бы не уходил, только бы рядом…

***
давай говорить о том, как рвутся суперобложки,
как, завидев нас, врассыпную кидаются кошки,
как сидим до утра с пивом и сотней раков,
объясняясь при помощи странных знаков,
скрипичных ключей, черно-белых мячей,
газет и рекламных проспектов, преломленных лучей,
восковых свечей и идущих нахуй объектов

***
прислушиваюсь к зарождению
угадываю движения
себе выбираю раннее
осторожное выжидание

расплескиваю по улицам
голова как однажды кружится
перекладываю с руки на руку
переношу даже в жаркую

старательно внутрь слушаю
губы от счастья припухшие
еще вот-вот — и спророчится
еще немного — и кончится

***
наотмашь по изумленной роже
пиздец, мы даже в этом похожи
осознаю — и мурашки по коже
так начинался роман
воздуха не хватало напиться
наших друзей охуевшие лица
желание с летней улицей слиться
клетчатый дачный диван
кошка на маминой табуретке
так хорошо, как бывает редко
каждая пополам таблетка
каждый цветной обман
а когда не выдерживала — кричала
так не хотелось, чтоб все сначала
сама вопрос — и сама отвечала
туда-сюда — как волан

***
в череде бессонных дней
в капельках случайной спермы —
растревоженные нервы
неизменное «забей»
сколько можно быть ничьей
и одновременно — с каждым
а — мне по хую, неважно
миллиарды есть ночей
пропускаю сквозь себя
судьбы, сплетни, сожаленья
без приходов, без похмелья
не страдая, не любя
заебически легко
и опизденеть как клево
и не помогает кола,
водка, шышки, молоко
замираю, не дышу,
в тихом ахуе теряюсь,
потихоньку растворяюсь
в том, о чем не напишу

***
а когда надоест заниматься херней —
приходи, расскажу, как кайфово со мной
покажу, научу, разрешу — просто дам
наш ответ чемберлену и «бывшим» блядям
будет сладко, солено — все так, как всегда
будет скользкий гандон, ледяная вода
будет мокро и жарко, светло и темно
будет по телевизору молча кино
заебутся соседи стучать в потолок
перестану следить за скрещением ног
руки переплетутся в сплошное кольцо
…а потом — покурить и запомнить лицо

НЕЖНОЕ

вишню катать по обветренной коже
делая вид, что все вишни — похожи
все — одинаково кисло-приятны
все — оставляют пунцовые пятна
если сильней надавить…

***
оплети мою душу руками
упражняйся на ней в оригами
и твори журавлей — если хочешь
исполняй мотыльков — если нужно
прикасайся к их крыльям губами
прикрепляй их к облупленной раме

***
босыми ступнями касаться потолка
угадывать по теням заходящих
изображать руками мотылька
всем говорить, что это настоящий
хватать губами яркие лучи
растопленные в земляничном соке
подбрасывать футбольные мячи
искать по карте в мир иной дороги
и делать вид, что это хорошо…

КИНО

а кто-то, наверное, просто снимает кино
на оскар не тянет — дипломная малобюджетка
герой, улыбаясь, пуляет черешней в окно
и часто так курит — а в камеру смотрит так редко

а у героини высокие скулы и сны
широкая майка и тонкие в сеточку руки
она говорит: а возможно не будет весны
она говорит: я умру от тебя и от скуки

а он все смеется: родная, зачем это бред
давай поиграем в любовь и настольные игры
на ужин — омлет и супружеский быстрый минет…

…и нет ничего, что отменит финальные титры

***
в парке сидели, в небо смотрели,
тихо от неба и солнца хуели,
что-то курили, не говорили
и — то ли были, а то ли не были
орбит жевали, переживали,
что на работы поопаздали,
в губы дышали, вопросы решали,
банку со спрайтом передавали
мяли страницы, корчили лица,
видели, как возвращаются птицы,
и — то ли были, то ли не были
хер его знает? любили…

АВГУСТ

тридцать градусов ночью
очень
хочется туда, где вода
тридцать первое рядом
вряд ли
значит, вспоминать иногда

звезды, в лицо упавшие,
руки, меня не знавшие,
губы, не то назвавшие,
сочные, точные, утром угасшие

тридцать лет за порогом — много
кажется, что столько же вновь
тридцать первое имя или
первое с пометкой «любовь»

небо, за день уснувшее
песня, не вверх зовущая
это такое лучшее
прочное, точное
в самую душу мне

КОРОТКО

от улыбки до кончиков пальцев реальная
я живу не впервые я слишком нормальная
у меня целых пять разных чувств — и достаточно
а еще — раздражает все, что беспорядочно
я владею собой и владею предметами
я застегнута наглухо — даже раздетая
но вопросы твоей ироничной потенции
вообще ни хера не в моей компетенции

ЗДЕСЬ

вырони, не держи в руках
это не страшно, это — взмах
полу-удивленных ресниц
движение ниц
выпусти, не запрещай лететь
это — почти правда — сеть
дальше, чем белый свет
верный ответ
выскажи и обратись в слух
это не тяжело — пух
пущен, по сердцу шов
слов и звонков
выбери, остановись здесь
я настоящая, я — есть
все, что увидишь, — твоя
вся я

В СОТЫЙ РАЗ

в сотый раз не открыв никакую америку
ощущая всем телом случайные шорохи
приведи меня за руку к теплому берегу
напиши мое имя на пляшущем облаке
ожидание взрыва в ответ на касание
пустота тишины и предчувствие вечности —
варианты безумия от осознания
беспокойства души и ее бесконечности

ЗИМНЕЕ

судьба немыслимую заломила цену
за одну-единственную измену:
навсегда одна навсегда не в срок
и внутри навсегда — комок
я с судьбой по-честному пыталась спорить
мол, и что, и пусть разве это горе? —
навсегда одна навсегда без сна
и внутри навсегда — пуста?
собирала дом сумасшедший, тесный
делала вид, что одной интересней
в лабиринтах книг, в перекрестках стен
и одна совсем
и живу, и не жду наступленья дня
…а измена была — не моя…

***
Моему одиночеству имя — снег.
До утра снег и до ночи тоже.
Кварталы друг на друга похожи
и машин не хватает на всех.
Моему одиночеству имя — шаг.
Полступеньки. Еще.
Кувырком до низу. Кафель
у лица близко, и соленое на губах.
Моему одиночеству имя — страх.
Проснуться в поту в квартире без окон,
двинуть рукой — а вокруг — кокон,
и чужая тень в головах.
Моему одиночеству имя — ты.
Вместе, без тебя, с тобою —
глаза, зажмуренные до боли
и отчаянье до тошноты.

ЛЮБОВЬ — 2002

1.
любимым назвать — и спать
одна на двоих — кровать
и кажецца — обнимать
а все-таки — улетать
смотри-ка, наверх — всех
берут, у кого смех
и родинка здесь — тех
сюда, а потом — вверх
2.
счастье — в браслетах запястья
прошлое настежь — счастье
ухо к груди — и в душу
в самое сердце слушать
счастье — охват покрепче
ближе когда плечи
колени — одной рукою
счастье — оно такое
3.
и быть необыкновенной-нервной
валерьяновой-полубогемной
самой возвышенной среди павших
благодарно себя раздавшей
успокоенной — дом обретшей
самой счастливою среди женщин
4.
возьми и выжми, как рубашку
мне больше ничего не страшно
на узнавание — минута
секунда
миг
и снова утро
5.
хорошо — лучше, чем сон без тебя,
если ты влюблен не в меня
а когда не пришел —
ахуеть ведь, как хорошо
далеко — дальше чем дом от тебя,
если мы вдвоем и в глаза смотреть
так легко
если так от тебя далеко
не одна — а все-таки врозь
не нужна — а попробуй, брось
6.
однажды кто-нибудь
попросит рассказать
чем мне запомнилась
любовь две тыщи два
я предварительно
ощупаю слова
и убедительно
нащупаю кровать
тот, кто задаст вопрос, не сможет различить
секундный взрыв на дне моих зрачков
и тысячи немыслимых значков —
мурашек — и желание забыть

7.
шумно, но здесь одни
вот тут, в полушаге — точка
губы, сюда, срочно
кажется, так
иди

***
сама себя
по рукам, по лицу
головой об пол —
да на улицу
посмотрите-ка люди
что делаеца
а какая была
красна девица
не ходила — плыла
не тому дала
и не этому даже
кому — неважно
ну скажите-ка люди
не дура ли
а теперь кричит
в душу плюнули
так не бегала бы
огородами
воск не капала бы
да на воду бы
да клала б кресты
да блюла б посты
да не шлялась бы ночью
с уродами

***
милой и сонной казалась она
и улыбалась, и отбивалась
и ожидала — и не была
рядом
притворялась
тысячей ртов захватанный рот
говорил и пел и смеялся звонко
и ловил обсахаренный бутерброд
с жадностью жеребенка
запуская в поход по животу
руку, и в небо себя отпуская
творила жизнь
и красоту
и некую проекцию рая
а каждый, кому себя раздала
щедро, кого в зрачки погружала
кому писала, кого ждала
в полифонии вокзала
каждый, кто без возврата в плен
в омут за счастьем — и по уши в тине
головой меж принцессочьих колен
словно в гильотине

Пальцы

1.
золотистое пятнышко
на обивке английского стула
длинноногое, наглое
постукивающее пальцами
2.
я стал мнителен: старый
до отвращения «мистер»
до отвращения «джентельмен»
мне все чаще снится
в малознакомое тело выстрел
и отрывки
не мною
отыгранных сцен
я теперь точно знаю
отчего так противны мальчики
они говорят
о крокете и кустах
заламывают красотке
золотистые пальчики
колошматя сердцем ее
как мячиком
до резвящихся зайчиков
в глазах
3.
абракадабра
бессмысленный лепет
пальцы, сжимающие
апельсин
голос пространство
небесное треплет:
ах, отчего
у шарлотты не сын
в смятой постели
без сна и покоя
дел без особых
и совести без
часто дышать
это счастье такое
но отчего
не бесплоден был гейз
4.
я пальцы нежные
попробую на вкус
и — обернусь
и — оступлюсь
и — обожгусь
о взгляд недетских глаз
и — захлебнусь
в потоке
гневных фраз
которые отпустит
юный рот:
мол, мистер гумберт гумберт,
ты урод
а я целую нежные персты
и так хочу, чтоб ты — была не ты

Из переписки:

Оля, привет!
Я согласен с тобой: у той, кто скрывается под ником Уля Каприз, — одни из самых пронзительных, современно звучащих, прямо-таки чарующих своей нарочито грубой эротичностью, стихотворений, выловленных мною в интернете (точнее, на контркультурном сайте www.udaff.com). Я тут с 1 сентября стал в одном молодежном центре руководить Обществом Любителей Слова (что-то вроде литературного кружка) — так я там частенько цитирую Улю — чтобы показать, что не боги горшки обжигают. А что касается самого автора… Знаю о ней совсем мало, поскольку виделся с нею один раз — на тусе Удафкома, в прошлом мае, в Питере. Настоящего имени она никому не говорила, сказала, что живет в Ростове-на-Дону. На вид ей лет под 30, чем занимается, училась ли — все подобные личные данные она не афишировала. Вообще, могу сказать, что она сама по себе очень тихая и скромная девушка, которая очень удивлялась тому, что ее стихи всем так сильно приходятся по душе… У меня есть фотка, где я ее снял вместе с одним из активных контркультурных писателей — Питоном — вот и вся информация, которую я могу тебе предоставить. Да, пошлю-ка я тебе наиболее полную подборку Ули — у тебя, возможно, нет ее новых вещей…

Лабиринт

Послесловие

Посылаю стихи с некоторым страхом — как замечено, как пошлёшь стихи, так сразу в ответ начинают приходить многочисленные произведения «одного знакомого», себя, любимого или настойчивые приглашения посетить какой-нибудь развесистый сайт с доморощенной поэзией. Вроде как — а вдруг я тоже гений? Увы, хорошие стихи встречаются невероятно редко. Поэтому подумайте несколько раз, прежде чем присылать свою поэзию. Для начала, проверьте орфографию, пунктуацию, рифму, размер и смысл (если они предусмотрены). После чего почитайте немного стихов признанных мастеров и сравните впечатление. Действительно, не боги горшки обжигают, возможно, и вы пишете не хуже. А может и нет. Это не повод для расстройства, но повод хотя бы для того, чтобы самонадеянно не слать огромные архивы в надежде, что кто-то в них будет копаться. Если так уж тянет, выберите штуки три самых лучших стихотворения. И будьте готовы к тому, что услышите в ответ не восхищённые дифирамбы, а критику или даже просто неутешительный диагноз «не очень». Как писал Евтушенко (цитирую по памяти): «Конечно, литературные объединения при ЖЭКах и красных уголках не воспитывали великих писателей. Но зато они воспитывали великих ч_и_т_а_т_е_л_е_й».

***
Заставлять слушать свои стихи
стыдней, чем просить в долг,
стыдней, чем просить оставить долги.
Поэт человеку волк,
отсюда размеры глаз и ушей,
зубов, когтей и стихов…
Люди, гоните поэта взашей,
он не возвращает долгов.

Вера Павлова