Ольга Арефьева и группа Ковчег

Театр KALIMBA

Владимир Рафеенко, Краткая книга прощаний (отрывок)

Владимир РАФЕЕНКО
Закончил Донецкий университет. Публиковался в журналае «Многоточие» (Донецк), автор нескольких поэтических сборников. Живет и работает в Донецке.

Часть 1 «Листопад»

ПРО ПЕТЮ
Пришел он к ней. Выпили шампанского и он ей сразу: Выходи за меня замуж.
Она ему: Да. Да. Да.
Хлоп, и образовали свой домик не мыльный, не пенный.
Затем через два года родилась еще дочурка, которую назвали Петей. Почему Петей, я Вам сейчас расскажу.
Приезжал на ту беду в ноябре и выступал в театре Мариус Петипа. Вот поэтому и Петей.
Он-то приезжал и уехал, а она родилась и осталась.
Эта Петя была классная девчонка.
Сидит она как-то на окне и прыг вниз. Да и разбилась к черту.
Так это неожиданно было. Так неожиданно.

ПРО КНИЖКУ
Пришел ко мне Влас. Сели мы и выпили три бутылки водки. Наступило утро, и он вместе с ним ушел.
Сел я в кровати книгу почитать.
Книга называлась Заболоцкий. Это тот, кто живет за болотом — заболоцкий. Там за болотом много жило таких людей, но они умерли. Один из них остался, но после всего так перенервничал, что заболел и тоже умер.
Но был у него сын — Заболот. Этот сын ушел в армию, а вернулся абсолютным психом. Крыша у него прозябала крепко.
И нашел он классную девчонку. Они везде ходили, говорили. Здорово было. Но потом Заболота стало дергать, и так он разрушил идиллию.
Последнее время он работал на дачах сторожем. Пил страшно. Ходил веселый и с расстояния в тридцать метров попадал в пятак.

ПРО ДРУГА
Перед работой решил зайти в туалет. Глядь, а на стене фотография Демиса Русоса.
— Так, — думаю. И пошел на работу.
Только через улицу переходить, раз, и сшибла меня машина. Делать нечего. Встал. Снова пошел, но уже медленнее. Вышел только на Слободянскую, хрясь, сшибает меня по-новой…
Это я Вам доложу.
Что делать? Встал, и на работу. И только вышел на Липки, мы с ней в третий раз столкнулись.
Шофер выходит из нее и говорит:
— Друг, ну ты и ходишь.
— А я на работу, — сказал я.

СУДЬБА
Вообще рассказывать тут нечего. Николай пошел за грибами в лес. Красота. Идет, грибы собирает. Красные в левый карман, а желтые в правый.
Вдруг почудился ему в кустах волк. Как ломанулся от него Николай, не разбирая дороги.
Очнулся — лес кругом. Места глухие, таежные. Куда идти? Неизвестно. В деревне же у него жена осталась красавица, а в карманах — грибы разноцветные.
— Сволочи, — сказал Николай и заплакал.
Утром же, на свежую голову, нашел лесников и выматерил их как следует.

ТРИ ТОВАРИЩА
У дворца бракосочетания встретились два товарища. Пошли в парк есть мороженое и на качелях качаться.
Покачались час, покачались два. Все мороженое в парке выели. Стали хамить, к барышням приставать. К полудню так рассобачились, что слов нету.
Вот и решил застрелить их милиционер Геннадий. Прицелился и говорит:
— Не сомневайтесь, я свое намерение исполню.
— Бог с Вами, товарищ лейтенант, — взмолились негодяи. — Мы больше не будем.
— А больше и не надо, — ответил им товарищ лейтенант.

ЛИСТОПАД
Заболоту стукнуло сорок пять. Возраст сильных духом. А на дачах валил листопад. Сил никаких не было на красоту такую смотреть. В дачах, половина из которых пустовала, все, буквально все заваливало опавшей листвой.
Столы, стулья, рояли, мраморные позеленевшие от старости статуи, книги и книжные полки, настольные лампы и навесные гамаки, гостиные и сени, кухни и прихожие, залы и гобелены. Все, совершенно все заваливал разноцветный, пряно пахнущий палый лист. Те из дачников, кто до этой поры не съехал в город, спешно съезжали, бросая все.
Заболот в грязной, распространяющей дурной запах шинелке бродил от дачке к дачке и стрелял им прямо в окна.
Его не пугало прибытие осени. Он приветствовал ее страшный приход.

ЗАБОТЫ
Влас купил себе костюм. Обыкновенный. Двубортный. Надел его и несколько раз прошел по комнате туда сюда.
Перед зеркалом. Потом надел ботинки и ушел из дома.
Жена его, Людмила, чуть с ума не сошла.
Через полгода от Власа письмо пришло, где писал, что все у него хорошо и костюм ему пришелся в самую пору.

ПРО ЛЮБОВЬ
Все кончилось хорошо. Они не поженились ни осенью, ни зимой, и уж, конечно, весной жениться было вовсе глупо.
К этому времени она была на восьмом месяце и ее дико тошнило от одного вида свадебного платья.
Он уехал к родителям в другой город за деньгами. Она родила в его отсутствие.
С высоты третьего больничного этажа ей отчетливо был виден парк, крошечные козявочки скамеек, лихой и придурковатый размах чертового колеса.

ПРО ВАСИЛИЯ
У моей дальней родственницы были индоутки. И летать они не умели. А Василий выпил, и они у него залетали.
Забравшись на крышу, он доставал их по одной из мешка и запускал, как голубей.
Три полетело, остальные разбились.
Вот такая история.

УСТАЛОСТЬ
Познакомились в купе. Сошли с поезда ночью. Сели на такси. Дома легли спать. Через четыре года он умер от рака легких. Еще через восемь она уехала в Канаду жить.
В Канаде очень много озер, голубых, как глаза ее первого мужа. Она очень устает на работе.

БЕГОТНЯ
На рыбалке Николай заснул. Вдруг проснулся и засобирался домой. По дороге упал с мотоцикла и сломал ногу.
Нога срастается плохо. На ней, как грибы на дереве, стоят аппараты Елизарова, из нее вырастают железные спицы.
Трудно доктору Иванчикову с таким пациентом.

КАЧЕЛИ
Моего друга задавила жаба.
Она толстая, от земли метр тридцать, глаза требовательные.
Выходя из дома, он всюду ее берет с собой. Так они и ходят: человек и его жаба.
Интересно, что кто-то из них двоих всегда грустный.

КОРАБЛИ
Костик женился на Марии пять лет назад.
Племянница у Марии — Тося. Каждое утро делает зарядку во дворе.
Костик заметил, что у нее на трусиках корабли.
Однажды Костик взял и пригласил Тосю в кино.
Теперь у них любовный треугольник.

НА ОГОРОДЕ
Чиновница Элеонора Майская приехала на дачу утром во вторник, намереваясь, видимо, пробыть здесь дня два.
Ее муж, Майский, не приехал, и стало скучно.
В саду она наткнулась на лопату и отправилась копать огород.
В огороде стоял Заболот с ружьем и плакал. Его мучила эта жизнь, в которой так мало места для мужества.
Первый раз за долгие месяцы Заболот помылся по-человечески, в ванной.

ПРИРОДА
Разводить пчел очень выгодно. Полезно пить по утрам теплую воду. Хорошо, когда воздух, бодрящ и свеж, омывает усталые члены.
Используют и купания. При отсутствии в доме гантелей достаточны и упражнения с собственным весом. Боже упаси, есть пестициды. От стрессов же человек мрет. Невыносимы страдания больных.
Слезы омолаживают — это доказано.
Интересно, что все это в природе человеческой, — и собаки, и кошки, и самый распоследний цветок.

ОКТЯБРЬ
Коты размножаются ночью. Люди же, практически, всегда.
В этом вся разница.
Одно только и есть, что валериана и водка. Где же и искать счастья, если не в забвении?

КОГДА?
Николай настроил гитару и запел. Гости вздрогнули и сомкнули ряды. Желтая лампочка на 40 Ватт светила им в лица.
После ели картошку с сырным салатом и селедкой.
Когда все закончилось, Николай в халате пошел выносить из квартиры мусор.
На улице дуло, сумерки трещали от разрядов близкой грозы.
— Мамочка родная, — подумал он, — разглядывая яркие окна, — когда же я поумнею.

ПОДРУГИ
— Ну, давай будем просто друзьями?- сказала она ему.
— Действительно, — сказал Заболот, — хрен ли нам не подружить теперь?
По воздуху летели паутинки. Тепло было, страсть.
Через полгода, в осенние холода, поехал Заболот на базар в город и в мясных рядах столкнулся с нею.
— Привет, — сказал он, — все питаешься?
— Ох, — сказала она и, жалобно выпучив глаза, зарыдала.
В парке под мелким дождиком они из пластмассовых стаканчиков пили водку «Смирнов» со свежей карамелью.
Свою дачу Майские продали зимой, и за отдельную плату Заболот с остервенением забрасывал в крытую машину заснеженные стулья.

КРАСОТА
На Псковской дом восемь умерла старуха. Родственники заплакали, забил в барабан оркестр.
Поминать водили в три смены. Значит так. В первую сели те, кто помогал. Дали суп горячий, колбаску, пирожки, сырок.
Вторыми пошли соседи и подруги покойной. Эти сидели дольше, однако уходили не веселясь.
На вечер усадили родственников.
Брат покойницы, седой старик в роговых очках, встал и сказал слово.
— Сестра моя в молодости была красавица. А я вот, ее пережил.
Он постоял, подумал, пожевал губами. Рюмка в его руках было накренилась, но он выровнял ее и, оглядев накрытый стол, неожиданно добавил с тоскою:
— Эх, красота

ЛУНА НАД ДЕРЕВНЕЙ В ЧАС,
КОГДА НИКОЛАЙ УМИРАЛ ОТ ЖАЖДЫ
Шел сильнейший, даже по нашим временам, снегопад. Он валил, пер просто, я не знаю
С неба валились глыбы. Бух, трах, ах, ах…
Валило заборы, часовни, деревья. Мужики по избам, дети по лавкам, бабы по окнам.
На избе Николая висела табличка: «Председатель общины».
У распахнутых настежь дверей стоял Николай и сумрачно созерцал снежное наводнение. В недрах дома сидела жена-красавица и читала книги. В доме же кончилась водка.
— Ни луны, ни водки, — горько заметил Председатель общины и тихо закрыл за собою дверь.

ЗОЛОТО
Санька, Николаева дочка, влюбчива. Последняя любовь ее — Аль Пачино.
Если по справедливости — так он на ней уже тридцать раз жениться должен. Хотя и странно все.
Иной раз, особенно с утра, Санька придет к бабушке, Николаевой теще, и плачет-плачет. Чего плачет — дело темное.
Так что еще неизвестно — вышло бы у них что путное с Аль Пачино или нет.
— Бог с тобой, — говорит Николаева теща, — не плачь, золото мое. Мы с тобой сейчас киселя наварим.

ВЕСНА
Бригада строила магазин. Балка упала на голову бригадиру и убила к черту. Вот и весь сказ.
Теперь каждую весну пятнадцать сильных и молодых мужиков как лунатики, где бы ни находились, собираются на старом зеленом кладбище в поминальный день.
Колбаска, яички, кто-то все время котлеты носит.
Пьют водку, говорят.
Ну хрен его знает, к родственнику на могилку нету времени пойти, а тут к бригадиру. И магазинов они больше не строят. Вообще ничего не строят, да и видятся редко.
Такое впечатление, что так теперь и будут ходить до самой смерти. Будут умирать по одному, как пушкинские лицеисты. А когда-нибудь придет один со своими котлетами и бутылкой холодной водки, а больше никто и не придет.
Тогда тоже будет весна.
Могилку обновит, где подкрасит, а где подчистит. Разложит еду, нальет водки стакан, до краев. Но ни есть, ни пить не будет сразу. Закурит.
Липы тридцатилетние его стол обступят, шиповник какой-нибудь ближе подлезет, оса на мясо прилетит и завозится, деловая и желтая…
Ну что еще? Да вот, пожалуй, и все.

В ИЗГНАНИИ
Пушкин стоял на пороге. В соседней комнате спала няня. Она привила Пушкину любовь к народу.
Он и в изгнании оставался русским поэтом. Рано утром вставал и лез в кадку с холодной водой. Затем скакал по полю. В поле прыгали зайцы, и Пушкин часто их догонял, хватая за уши. Зайцы же его любили — они были частью русской природы.

МЕЧТА
Первоклассник Никита обиделся и ушел из школы. Солнце садилось за осенний пустырь. Зябкие листья — оранжевый ветер.
Через дорогу люди собирали картошку. Никита вдохнул запах свежей картофельной ботвы, крепко задумался и пошел по дорогам в поля.

ПИКНИК
Мы плыли на пароходе. Прошлое маячило впереди. Будущее оставалось в фарватере. Ксения Владимировна стояла, держась за поручни, и пыталась плакать в носовой платок.
Женька украл у матроса зажигалку. Матерчатые кресла трепало, как паруса. На какой-то отмели я увидела голую парочку. Мы им махали с палубы, а они — нам.
После прибытия пошел дождь, и мы с Женькой намокли, как свиньи. Это хорошо, что отец у нас один, а матери разные, гораздо лучше, чем когда мать одна и разные отцы.

СЛЕЗЫ
— Дура ты, дура, — жалел Николай жену. Она же сидела на кровати в трусах и заливалась горючими слезами.
— Любишь тебя, любишь, — говорил он, — а толку нету.
В окна залезло ранее утро. Николай сварил кофе и принес жене ветчины.
Она ела ее с кофе и плакала.
В обед под мелким дождиком Николай поволок жену в лес — проветрить. Потаскав ее часа три между сосенок, и сам воспрянул духом.
К вечеру все в доме успокоилось, и он полюбопытствовал об чем были слезы.
— Да так, — ответила задумчиво, — тебя жалко стало.

О ПОТОПЕ

Цирк
Мариша Потопа пошла в кино. Кино показывали на втором этаже. Зашла, а свету нету. Усаживалась на ощупь и села на старичка. Тот вскрикнул и завозился под ней. Потопа засмеялась и сказала:
— Не кричите, это я.
Старичок затих, а Потопа встала и говорит:
— Цирк какой-то.

Девушка-женщина
Потопа шла домой, да и напилась по дороге. А женщина она большая — вот и сломала у соседа входную дверь. Тот выходит и говорит:
— Мариша, какого хера.
— Не грусти, Степаныч, — ответила девушка.

Праздники
Потопа наворотила пельменей. Гости собрались. Музыку настроили. А Мариша возьми да и выпади с балкона. Едва не убилась.

Осенью
Запечалилась Мариша, что счастья нету. Накрасила губы, да и пошла в парк. В парке холодрыга, ноябрь, из людей только статуи. Села она на лавочке возле голого отрока с трубой и сказала ему:
— Молодой ты еще на дудке играть.

Сны
В домике у Потопыной мамы всегда уют.
В садике вишни. На плите чайник чаю.
Когда наступают трудные времена, садятся они чай пить и мама всегда просит Маришу:
— Расскажи мне, дочка, что тебе в жизни снилось.

Королева
Мариша работала в леспромхозе, а потом ушла на железную дорогу. Здесь хоть и платят меньше, да зато в коллективе. Кроме того, на вокзалах жизни больше.
Потопа губы накрасит, бант нацепит, а лицо у нее большое.
— Как королева иду, — рассказывает она маме, — ну, просто как королева.

Куропатка
Понравилась чем-то Потопа интеллигенту. Туда-сюда, — повел он ее в ресторан. Богатый такой очкарик попался.
Заказали дичь. Вино. Закурили. Хорошо.
— Ты че, — спрашивает Мариша, — влюбился в меня?
— Ага, — говорит очкарик.
— Молодец, — похвалила она его и съела куропатку.

О НИКОЛАЕ

Мокрые берега
Николай не верил дуракам. Поэтому, может быть, не огорчился, когда жена от него ушла в очередной и последний раз.
— Не может быть, — сказал он в колодец, вытащил ведро воды и вылил себе на голову.
До самого вечера собирал в мешок ежиков, а, принеся их домой, взял и высыпал посреди хаты.
— Ищите, — сказал он им, — здесь где-то было счастье.
Ну, ежики, они что. Оклемались и врассыпную. Сел Николай на кровати, голову обхватил, глаз наружу выставил и горьким голосом пропел:
Нету здесь, нету здесь ни фига,
Мокрые, мокрые берега

Ещё много есть здесь