Ольга Арефьева и группа Ковчег

Театр KALIMBA

Аграфена Глинкина. Невольное детство (отрывок)

Недавно я шарила поисковиком в интернете по ключевым словам «Аграфена Глинкина». Хотелось узнать что-нибудь об этой народной певице. Нашла ряд мелких упоминаний, но ничего серьезного. Мои же собственные высказывания о ней, как правило, и попадались. Нашла ее краткую биографию http://admin.smolensk.ru/history/encyclop/g/text/38.htm, хорошее интервью Евгении Смольяниновой http://pesni.voskres.ru/music/esmol.htm, чат с джазовым критиком Дмитрием Уховым http://www.jazz.ru/html/chatscript11.htm, где он, путая отчество, называет ее «вопленицей-профессионалкой» (вообще-то она довольно негромко пела, да и не была профессиональной певицей). Я еще и еще раз повторяла свой запрос в разных видах — А.Глинкина, «Аграфена»+»Глинкина» (если ввести два слова в кавычках через плюс, то поиск ищет страницы, где они встречаются одновременно), увы, ни песен, ни подробностей…

Но эта певица уже вошла в мою жизнь, и песнями, и снами. Ее голос выводит «Как по морю-морю, морю синяму» на моем альбоме «Кон-Тики» между песнями.
Ее образ приходит к героине в сновидной реальности «Смерти и приключений Ефросиньи Прекрасной»:
«На самом деле он был не Евлампий, а Аграфена Ивановна Глинкина, спевшая песню «Травка-сухобылка». И пришла она умирать, потому что ей именно сегодня было суждено родиться на небе».

Вот, в итоге даже не знаю, какой же конфигурацией запроса я вдруг добилась успеха: повторить это сейчас не могу. Что за волшебный клик мыши это был — не знаю, но наконец поисковик выдал мне бесценную информацию.
Оказывается, только что вышла книга-жизнеописание Аграфены Глинкиной плюс диск-приложение с песнями!

«Невольное детство + СD Автор: Глинкина А.
Издательство: Луч Артикул: 9785871402689 Год издания: 2007 Иллюстрации: нет Количество страниц: 176
Известная народная певица раскрывает в своих воспоминаниях образным народным языком живые картины русской деревни в предреволюционную пору, в эпоху коллективизации и колхозов, по время Великой отечественной войны и в послевоенные годы. К книге прилагается компакт-диск с русскими народными песнями в исполнении Аграфены Глинкиной. Цена: 200 руб.
http://www.paoline.ru/cattable_75.html?fid=0 Магазин «ПАОЛИНЕ»
Тел: (495) 291-65-15 e-mail: paoline(собачка)paoline.ru
ул. Большая Никитская, 26 Россия, Москва, 125009
Режим работы: ПН-ПТ: 10-19 (без перерыва) СБ: 10-13 ВС: выходной».

…Я не сразу поверила своим глазам. Услышав радостную весть, все знакомые фольклористы мигом сделали стойку. Еле дождавшись понедельника, мы отправили гонцов в магазин (благо, в центре Москвы) и — о чудо! Привезли книжку. Только почему-то последний экземпляр, и неизвестно когда будут еще.

Я ничего не понимаю. Что же это за издательство такое, чьи книжки даже сразу после выхода надо с собаками искать, и даже найдя, не купишь?
Кстати, телефон издательства отыскала в книжке. Издательство «Луч» (495) 4531000, luch(значок)luchshe.net — может лучше сразу туда обращаться, если в магазине нет, там же, наверное, можно оптом закупать (не проверяла).

Но вот книжка в руках. Проглотила ее за пару дней. Это прямая речь Аграфены, описывающая непростую жизнь, с раннего детства до старости. Говорит и пишет она оригинально — малограмотно, но красиво. Я уже давно напрактиковалась записывать слова народных песен со всеми звуковыми особенностями диалектизмов и влюбилась в разнообразные местные говоры. Мне такой язык читать легко и приятно. Редакторы бережно сохранили особенности речи Глинкиной. Спасибо, кстати, собирателю фольклора В.М.Щурову, которому автор доверила свою рукопись, и который через много лет все же смог довести миссию до победного финала — выпустил книжку.
Воспоминания о крестьянской жизни, неудачном замужестве, коллективизации, войне. И везде песни. По каждому случаю.
…Я конечно еще до чтения поставила диск в плеер, немного смущаясь возникающему вопросу: как же это 55 песен влезли на одну пластинку?
А вот как. Я уже встречалась не раз с этой жуткой прокрустовой методикой в копиях фольклорных архивных записей из разных «кабинетов народного творчества». Оказывается «ученые» (руки бы им поотрывать), исследовавшие народную песню, экономили пленку! Записывали только запев, а дальше — одни слова на бумажке (бумажки потом либо теряются, либо хранятся под замком). То, что песня в таком уродском виде перестает быть песней, то, что мелодию за один куплет невозможно уловить и понять, а смысл теряется совсем — ерунда.
То, что народная песня бесконечно вариативна — и даже прожженные джазисты снимают шляпу и не всегда могут понять, как и что в ней устроено — побоку. То, что песня — живой организм, имеющий начало и конец, что большая часть информации содержится в голосе, тембре, интонации — а исполнители умирают, и часто эта «научная» запись — единственное, что от них остается на земле — и это им тоже почему-то невдомек. Что и говорить о простых слушателях, если даже музыканту, слушающему изуродованную запись, невозможно представить, какова же песня была в изначальном, некастрированном виде? Надо для этого выучить мелодию, выписать текст (в книжке слова песен приведены, но раскиданы по тексту), и попытаться пропеть до конца. Однако горячее желание это проделать обычно возникает из влюбленности в конкретное произведение, а она за 30-секундный обрывок не успевает возникнуть. Разве что тупо как лабораторную работу выполнять восстановление песни своим голосом по своему разумению, а потом уже пытаться понять, нравится ли она?
Ощущение бессильной ярости, просто до слез. Кто это придумал? Кто установил такой стандарт записи? Кто, не задумываясь, ему следовал? В очередной раз начинаю думать, что «ученые» — это какой-то особый вид умственной неполноценности. Ментально непомерно раздутой, но потерявшей элементарное понимание простых и очевидных вещей. А ведь Аграфена умерла в 1971 году, будучи известной исполнительницей. Ее снимали в фильмах и приглашали выступать в консерваторию. Ее записывали на телевидении и радио. Даже выпустили пластинку на «Мелодии» (где-то она теперь? Как бы достать запись?). Пишут, что от нее осталось 300 песен. Где-то они?
В общем, технических возможностей сохранить полные записи было в избытке. К счастью, одна запись все же на диске приведена полностью, моя любимая «Можно познати», но остальное, увы, при прослушивании по ощущениям напоминает, будто начинаешь есть, а у тебя изо рта вырывают кусок. И так много раз…
Вот с такой грустный хвост тянется за хорошим и радостным событием. Все же книга очень ценная, думаю, это очевидно, особенно тем, кто слушает и поет фольклор.

UPD: Добавлю еще мелочь-не мелочь. Сегодня полдня занималась тем, что пыталась сопоставить тексты в книжке записям на пластинке. Ну блин, и закопали.. Такое впечатление, что многоуважаемые составители специально сделали так, чтобы по этой книге было невозможно ничего понять про песни. Полистать, прослушать разик — да. А вот выучить песню, дать ей дальнейшую жизнь — куда там. Песни на записи размещены вовсе не в порядке упоминания в книге, как обещано в предисловии. Они причудливо раскиданы по разным страницам, и далеко не все из них выделены курсивом. Небрежность?
Чтобы найти тексты к музыкальным обрывкам (даже отрывками их называть язык не поворачивается) надо ни больше ни меньше, как перелопатить всю книгу, запомнив — где какая песня, с какими словами, а потом слушать и искать по записям. То есть фактически выучить книгу и пластинку наизусть — только потом ты, убогий, сможешь с трудом разобраться что к чему.
В конце концов, я выписала на лист бесконечный список первых строк упоминаемых песен и стала искать их в записях. Найденные песни помечала в списке номерами страниц, при удаче испытывая чувство, какое Архимед выразил словом «Эврика!» (нашел!). Многих текстов конечно же нет, и у многих упоминаемых песен конечно же нет записей.
Но все же похвастаюсь, что после полудня работы я все же соотнесла ряд песен с рядом текстов. Итог — бесценный список номеров страниц с номерами треков. Вот и задумайтесь — издатели хотели чтобы мы что-то поняли или наоборот? Недосмотр или сознательное размещение информации в неразборчивом и малодоступном виде? И зачем и почему они так делают?

Набираю от руки начальный кусочек из первой главы.

UPD2:
Сакральная информация о том, какому треку соответствует какой текст. Если есть дополнения — напишите!
1 трек = стр. 23
2 трек = стр. 29
3 трек = стр. 52
6 трек = стр. 48
12 трек = стр. 28
14 трек = стр. 30
20 трек = стр. 35
21 трек = стр. 36
22 трек = стр. 42
26 трек = стр. 158
37 трек = стр. 51
40 трек = стр. 65
45 трек = стр. 66
46 трек = стр. 55
48 трек = стр. 66
49 трек = стр. 67
50 трек = стр. 72
52 трек = стр. 72
54 трек = стр. 55
55 трек = стр. 19

Ольга Арефьева

Это было 58 лет назад, когда была невольная жизнь детства. Я жилаю описать про себя и моих подруг и сравнить эту жизнь, это время, детскую жизнь, хотя в Ленинское и Сталинское время ребенок можить учится, докуда он желаит и быть может большим человеком. А старое время при царе нужно было работать на помещика, отцам и матерям, а дети были совсем беспризорные и помагали дети домашния дела делать.

Но в детей что-то было организованное и коликтивная. Вот соберемся к нашему двору и делаим савищания: к кому вперед поидем траву рвать для поросят. А поросят была в каждом доми по два, а то и три в некоторых было. Из нас были старше по годам Мотя, я годами помоложе. За Моти — Таня мне равесница. Наташа была старше всех нас. На па работи старшенство брала я. Я назначаю: кому вперед пойдем убираться. В первый дом — Тани, Моти, Наташи. К себе я иду убираться самая последняя, чтоба не было на нас обиды от товарищей.

Вот работа закипела, кто траву рвет, кто рубит, кто мишает и раздает парасятам мешену, все делалас очень быстро, чтоба успеть все поделать во всех домах. Если остается в нас время, сбегаим на речку покупаться, поплавать, каналы поделать в песке. Когда бежим к речки, ище на ходу все снимим рубашку или платьице и мчимся как вихрь. Очень хорошо, что обдает нас ветер на ходу: то очен теплой падует, то напрахладнии. Какая мая удавольствия было, что пятками себе доставали ударять в задницу. Поетому и сначала раздивалис: в рубашка ни так слышно и видно, обо что ударяишь. Купалис тоже очень дружно: маленькия дети около берега в мокром песочке сидят, их обдает волной. Постарше плавают, ныряют, щелык делают, бурдят воду до пены. Я с падругой Мотей очен любила плавать на выгонки, кто каво обгонит, и сколько раз проплывем через речку не отдахавши. Речку нашу назавали Вихра, в нашей деревни она была ширины метров 20, а можит и поширше.

Ну выкупались. Нужно нести обедать в поля: матерям, отцам, братьям, сестрам. А были такия, что детей не было в них. Ну и этим захватиш кусок хлеба и бутылку квасу.