ЧаВо

👉 Можно ли фотографировать на ваших концертах?
У нас есть ряд выстраданных и вполне посильных условий: вы хороший фотограф (ваши работы не хуже тех, что уже стоят у нас на сайте), у вас хорошая аппаратура, позволяющая не подходить ко мне вплотную. Вы нам даете фотографии бесплатно, если потребуется — в максимальном разрешении, без лейблов. Вы не публикуете фото все подряд (зачем засорять ноосферу?), и получаете наше согласие перед обнародованием (согласие будет, если нет явного шлака, ну в крайнем случае выкинем что-то). Вы не пытаетесь снимать вне выступления (не подстерегаете на улице, в гримерке, на настройке). Вы не используете фото абсолютно ни для каких иных целей кроме материала о концерте (иные цели — это реклама какой-нибудь фигни, обложка чего-то постороннего и т.д.) Во время концерта вы не должны мешать нам и зрителям. Поэтому вы не маячите там, где я вас явно вижу, не заслоняете обзор другим людям и не шумите. Полностью отключаете на фотоаппарате ВСЕ огоньки (дальномерные, анти-красный глаз, индикатор того, что фотоаппарат включен, а также светящийся экран). Что не отключается — заклеиваете черным скотчем. Отключаете все звуки фотоаппарата (есть такая функция в цифровиках). Разумеется, ни под каким видом не пользуетесь вспышкой ни единого раза за концерт («извините, случайно вылетело» — не принимается, все лучше проверить заранее). Тест: направьте фотоаппарат на себя в полутьме, сделайте пробный снимок и посмотрите, не вспыхивает ли что-то. Кроме того, если вы нормальный фотограф, то владеете фотошопом, и сами кадрируете и обрабатываете фотографии, не перекладывая эту функцию на нас. А то бывают хорошие вроде фото, а работать с ними надо. Мы, в свою очередь, обязуемся указывать ваше имя или псевдоним при использовании ваших фотографий на сайте. Ссылку на ваш авторский ресурс даем, если вы хотите. На афишах (если до этого дело дойдет) имя фотографа обычно не указывается, но мы всегда спрашиваем разрешения. В прессу если хотят взять, тоже спрашивают, но платят редко, тут уж фотограф сам решает, соглашаться или нет. Я сама фотограф-любитель, мои фотографии вот тут. Когда я сама кого-то снимаю, я соблюдаю эти же правила, только уже как фотограф. Уже существующие фотографии с наших концертов тут. Мы не разрешаем не фото вообще, а нелегальные фото- и видеосъемку. Для хорошего фотографа нет проблемы легализоваться: договориться с нами или с организаторами. Нет другого способа ввести хоть в какое-то разумное русло бешеную активность некоторых не очень воспитанных зрителей с гаджетами. Съемка, сопровождающаяся огоньками, щелчками и вспышками, а также мельтешением в поле зрения артистов и зрителей, однозначно мешает концерту. В момент, когда требуется тонкая настройка и полное внимание всех, кто на сцене и в зале, человек, бездумно давящий на кнопку гаджета, грубо разрывает пространство. В том числе, меня шокируют смелые вспышки и красные наводящие огоньки из зала, когда я сама тоже зритель. Спрашиваю выступавших - у них тоже, оказывается, наболело, накопилось возмущение. Это ужасно мешает практически всем, кроме самых толстокожих. Видео, снятое невзирая на запрет, выложенное без нашего ведома и разрешения в сеть нас огорчает не меньше, ибо не отличается разборчивостью. Мы хотели бы иметь последнее слово в вопросе, какие наши произведения и в каком виде публиковать. Авторское законодательство в этом вопросе на нашей стороне. Удаление нелегитимных роликов — не самое приятное занятие. Мы больше хотели бы обратиться к разуму и осознанности наших зрителей.
👉 Почему вы не даете снимать вас на концертах и не фотографируетесь после концерта со зрителями?
Мне мешает, когда посторонние тыкают в лицо телефоном. Я могу сфотографироваться, когда хочу и готова, когда это моя инициатива, и со снимающим есть связь и доверие. Но мне активно не нравится, когда меня принимают за живую мебель или предмет искусства без своей воли, когда начинают ломать границы, считая, что моего согласия на такое взаимодействие спрашивать не нужно. Даже на самом лучшем и ярком концерте это напрягает, так как съемка посторонними – это энергетическое вторжение, а у меня тонкая кожа. Я слишком многое чувствую. Я вообще в этот момент занята тем, что собираю воображаемый мир, выводя из реальности себя и всех, а человек с телефоном вторгается в довольно тонкую структуру эгоистичным желанием это съесть в одиночку. Или просто с непониманием происходящего и желанием доставить себе дополнительное удовольствие, не отслеживая нити концерта. В итоге через несколько секунд после вторжения я зачастую сбиваюсь. Но не прямо в миг, а после. Мешает это всему концерту, всему залу. Кстати, когда на улице или в общественном месте меня кто-то узнает и начинает фотографировать – это тоже за пределами цивилизованных рамок. Я не знаю, люди понимают или нет, какое это хамство, занимайся им хоть исподтишка, хоть внаглую. Лучше бы понимали. Еще мне не нравятся какие попало съемки – неудачные, некрасивые, трясущиеся, с дурацкого ракурса, которые выкладывают в интернет, не спросясь. А еще содержащие новые песни, которые я вовсе не собиралась обнародовать на круг, больший, чем зрители этого концерта. В общем люди-то хорошие, но правильнопонимание у некоторых хромает. Желающим снимать на наших концертах надо с нами договариваться заранее. Мы согласны далеко не всегда. Но часто не против, если человек нравится и принимает наши условия (не мешать концерту, не выкладывать в интернет без нашего отбора, отдать нам фото-видео в оригинальном размере и без лейблов, разрешить нам его использовать с указанием автора в своих отчетах и даже иногда афишах). Еще влияют обстоятельства концерта – от ожидаемого на нем света до параметров помещения, от того, понравился ли нам человек и его работы, до того, сложный концерт, или предполагаем, что будет легко и весело.
👉 Я заснял ваш концерт на видео, полюбуйтесь и оцените
Съемка наших концертов запрещена. Это написано во всей концертной рекламе, и не говорите, что не видели. У этого есть причины. Я не хочу плодить уродов. На концертах, особенно в других городах, обязательно бывают проблемы со светом, со звуком, кроме того — у меня не железное здоровье, и тяжелые переезды наносят довольно большой ущерб голосу и состоянию. Концерт для нас всегда эксперимент. Мы не штампуем одинаковых представлений, где все отработано до мелочей. Мы очень часто исполняем песни задолго до их публикации на альбомах. К тому же я вношу серьезные правки в произведения после даже многократных исполнений на сцене. Да, я перфекционистка. Я не хочу, чтобы в истории оставались фальшивые ноты, ошибки в тексте, неудачный звук и плохие съемки. Мне крайне неприятно, когда без моего ведома и согласия посторонние записывают и публикуют мои произведения и исполнения. По праву автора я хотела бы иметь последнее слово в решениях по этому поводу. Кстати, о плохой съемке. Все нелигитимно сделанные съемки оказываются плохими. Исключений не было. Настоящие художники, хорошие операторы не будут прятаться и вести себя как мелкие воришки. Поговорят заранее, как минимум, покажут свои работы. И то, скорее всего, или получат отказ, или свяжут себя обещанием не публиковать ничего без моего согласия. Невозможно разместить камеру так, чтобы ее не видела охрана и при этом хорошо снять. Все равно постоянно находятся люди, которым наплевать. Обычно они таятся и шифруются. А вы вот вышли с широкой улыбкой. Это наивность или злой умысел? Я так понимаю, что у меня выбор только один: согласиться от вас принять это видео, или не согласиться. Этот выбор ничего не меняет в ситуации: все равно видео уже у вас в руках и вы будете сделать с ним что хотите, тем более, находясь в другом государстве. Насчет бескорыстия не смешите мои тапки. Во-первых, я никогда не проверю, торговали ли вы этой записью или нет. Во-вторых, существует масса нематериальных ценностей. Благодарность, восхищение, творческая энергия. Разные там «спасибо» на трекерах, разные «ух, молодец» от знакомых и незнакомых. Так что ситуация очень напоминает облапывание девушки. Я понимаю, что вы, возможно, хорошо ко мне относитесь — ведь вас же не заставляли сидеть над монтажом и созерцать моё лицо несколько месяцев? Переведите ситуацию в понятные образы. Девушка вам нравится, и вы тупо начали ее хватать. Не добиваться ее внимания, не знакомиться постепенно, не тратить силы на завоевание доверия и риск отказа. А вот так, явочным порядком. Что вы хотите дальше от девушки? Что она вам будет благодарна? Или вас удивит ее неожиданно негативная реакция? Наивность (я не знал, что ей будет неприятно) или цинизм (а мне плевать, я ее хотел и сделал что хотел)? что дальше? Вы незамысловато сделаете вывод (лучше публично) что девушка — сволочь, а вы — Д»Артаньян, и будете дальше спокойно жить с чувством, какой вы бескорыстный молодец? Или до вас что-то дойдёт? Вообще, снимать или иным образом копировать творческий продукт против воли артистов и выкладывать без их ведома и согласия (лучше выраженного в письменной форме) — является откровенным нарушением авторского законодательства. Так что больше так не делайте, а эти материалы удалите и никуда не выкладывайте, пожалуйста. Мы, конечно, их можем посмотреть, но это не оправдание нелегитимной съемки. У нас есть инструменты удаления контрафакта со всех основных видеохостингов, но для вас лучше, если вы сделаете это сами, так как аккаунты, получившие нарекания со стороны авторского права, могут быть заблокированы и даже удалены. И это еще хороший исход — при том случае, что мы не решим дать делу юридический ход. Но если мы это сделаем, нарушители законодательства могут поплатиться крупными суммами. ————— Мы пробуем новый формат видеорепортажей. Почему — расписано ниже. Мы с этим решили бороться так: кто-то из наших на концерте снимает на мобильник небольшие кусочки. Я этого человека знаю, заранее на него настраиваюсь и не пугаюсь, не запинаюсь в песне. И желание репортажа удовлетворено — и меня не сбивает. А теперь объяснение: мне мешает, когда посторонние тыкают в лицо телефоном. Я могу сфотографироваться, когда хочу и готова, когда это моя инициатива, и со снимающим есть связь и доверие. Но мне активно не нравится, когда меня принимают за живую мебель или предмет искусства без своей воли, когда начинают ломать границы, считая, что моего согласия на такое взаимодействие спрашивать не нужно. Даже на самом лучшем и ярком концерте это напрягает, так как съемка посторонними — это энергетическое вторжение, а у меня тонкая кожа. Я слишком многое чувствую. Я вообще в этот момент занята тем, что собираю воображаемый мир, выводя из шершавой реальности себя и всех, а чел с телефоном вторгается в довольно тонкую структуру с эгоистичным желанием это скушать в одну харю или просто с непониманием происходящего и желанием доставить себе дополнительное удовольствие, не отслеживая нити концерта. В итоге через несколько секунд после вторжения я зачастую сбиваюсь. Но не прямо в миг, а после. Мешает это всему концерту, соответственно, всему залу. Кстати, когда на улице или в общественном месте меня кто-то узнает и начинает фотографировать — это тоже за пределами цивилизованных рамок. Я не знаю, люди понимают или нет, какое это хамство, занимайся им хоть исподтишка, хоть внаглую. Лучше бы понимали. Еще мне не нравятся какие попало съемки — неудачные, некрасивые, трясущиеся, с дурацкого ракурса, но которые автор вываливает в интернет, не спросясь. А еще содержащие новые песни, которые я вовсе не собиралась обнародовать на круг, больший, чем зрители этого концерта. В общем люди-то хорошие, но правильнопонимание у некоторых хромает. Желающим снимать на наших концертах надо с нами договариваться заранее. Мы согласны часто, но далеко не всегда. Но часто не против, если человек принимает наши условия (не мешать концерту, не выкладывать в интернет без нашего отбора, отдать нам фото-видео в оригинальном размере и без лейблов, разрешить нам его использовать с указанием автора в своих отчетах и даже иногда афишах). Еще влияют обстоятельства концерта — от ожидаемого на нем света до параметров помещения, от того, понравился ли нам человек и его работы, от того, сложный концерт, или предполагаем, что будет легко и весело.
👉 Я записал на концерте и выложил в интернет вашу новую песню, полюбуйтесь и оцените
Я очень против того, когда люди пытаются записать что-то из-под полы и выложить в сеть. Это лишает меня стимула показывать что-то новое. Есть такие музыканты, которые годами не показывают новые треки, пишут в студии альбомы и до выпуска все песни держат в огромном секрете. Я так не делаю, но считаю предательством, когда моим доверием злоупотребляют и пытаются своровать и скорее выложить. Эти воришки тешат свое самолюбие, они зачем-то делают слепок того, что еще только формируется, и выбрасывают в общественное достояние. А там совершенно другой глаз у людей — более холодный, более злой, критичный. Или наоборот, влюбляются в промежуточный вариант и потом не хотят воспринимать песню в развитии. Как младенца сначала показывают только близким людям, и лишь с какого-то момента могут вывести туда, где могут быть посторонние. С песнями то же самое — им нужно пройти момент оперения. На концертах все чувствуют этот трепет перед новым и ценят его. А когда украли и скорее выложили, трясясь от своей значимости и вожделения — это предательство. И даже сейчас я обращаюсь через портал: люди, не делайте этого! Это очень медвежья, дурная услуга. Мы запишем и выложим рано или поздно, и будет хоть бесплатно хоть платно. Но не надо воровать. Я сама хочу решать, когда и как это произойдет наилучшим образом.
👉 Мы исполняем вашу песню на наших концертах, и вот выложили в интернет запись (съемку), полюбуйтесь и оцените
Уважаемые музыканты! В принципе я не даю разрешения исполнять мои произведения на профессиональной сцене, не давала его и вам. Пока что есть, кому петь мои песни — это я 🙂 Если вы самодеятельный коллектив, и это никуда дальше не пойдёт, то это ваше личное дело, как развлекаться в свободное время. Я даже исполнение моих песен уличными музыкантами в разных городах, в электричках и переходах тоже считаю одной из форм их досуга и в общем реагирую на это, как на положительный отзыв мира. Но профессионально исполнять мои песни (на сцене, в клубе, на фестивале, на телевидении, радио и т.д.) и распространять записи вашего исполнения (в том числе через интернет) я как автор не разрешаю. Это не «плагиат», за который вы извиняетесь, это использование произведения в нарушение авторских прав. Закон защищает меня в этом вопросе, поэтому надеюсь, что вы не будете настолько безрассудны, чтобы попытаться выпустить эту запись. Это чревато. Так что ваш радостный тон сообщения мне вовсе не принёс радости, напротив. Это неприятно мне и самонадеянно с вашей стороны. На будущее, имейте в виду, что СНАЧАЛА спрашивается разрешение, а ПОТОМ начинаются действия.

Ответ на письмо группы, выложившей в интернет исполнение песни Ольги без разрешения

Услышал на концерте песню. Не могу найти её в интернете, почему нет записи?
Потому что это новая и незаписанная песня. В год у нас с группой получается записать один альбом. И запись – это очень много денег, времени, это безумно трудоёмко, очень творчески сложно и выматывающе. И вот, один альбом в год. В одном альбоме 15-13 песен. И когда я запишу свои 600 песен? Тем более, что я за год ещё 50 напишу. И получается, что это гонка за самим собой. Поэтому я придумала сольные концерты. Не почему-то другому, а потому что я поняла, что иначе не дождусь реализации всего, что сочинила. Эти песни кричат во мне, требуют, я их все люблю, они – как дети. И всем надо давать жизнь, воспитание, выход в свет. Поэтому на сольных концертах я пою только редкое, новое или, наоборот, старое. Я очень трепетно всегда составляю программу. И на требование вместо этого бросить всё и в очередной раз повторять старые хиты реагирую немножко болезненно. Какой смысл тиражировать? Там всё состоялось, всё и так хорошо. А тут фронт работ неподнятый.
Почему вы начали записывать альбомы без группы?
Я, получается, создаю значительно больше песен, чем мы с «Ковчегом» успеваем сыграть и, тем более, записать. На запись альбома уходит год, а то и больше. В нём обычно 13-14 песен. А у меня на сегодняшний день шесть сотен песен. Плюс русские народные, насчет которых тоже много планов. Записаны из моих песен максимум треть, и то, если посчитать два новых альбома, которые ещё не вышли. Так вот, если такими темпами мы будем двигаться, то на запись уйдет тридцать лет. Это при условии, что я ничего не создам нового. Но новое же появляется! Поэтому постоянно стоит актуальный вопрос: как быть? Висит долг перед мирозданием. Это одна причина. Вторая – то, что у меня появилась программа для аранжировки и записи GarageBand. Она входит в пакет Apple для планшета. У меня есть друг, который любит девайсы и программки, но творчеством не занимается. Он всё агитировал ее попробовать. Ему интересно, чтобы кто-то что-то поделал, чтобы увидеть, как это работает. А я как раз не люблю осваивать новые программы, для меня это ужас, моменты отчаяния, когда надо рыть форумы и смотреть бесконечные видеоуроки, в которых так и нет ответа на вопрос. Зато новые возможности – как это было с монтажом видео, так и теперь с аранжировкой – это всегда новый этап и много потрясающих событий. Хорошо, что нашлось, кому меня в этом поддержать. Что приятно: программа легальна, входящие в ее библиотеку звуки и петли любым желающим разрешено использовать в своих записях и публиковать. Купил планшет – программа прилагается. У других цифровых производителей есть аналоги – например, Fruity Loops, но ею я не пользовалась. Даже в фонограммах, получивших «Грэмми», обнаруживаются знакомые лупы, и никого это не беспокоит. Оказалась замечательная музыкантская игрушка, она дала сразу возможности и звуки, которых раньше у меня не было. Не надо ждать, на кого-то надеяться, не надо просить, платить деньги, тратить студийное время. Вся эта эпопея остается в стороне. Испытываешь упоение демиурга. Песни могут происходить здесь и сейчас, а не через десять лет. Это безумно круто. У этого способа есть и недостатки, но достоинства, по-моему, с лихвой перевешивают.
Расскажите, как вы начали делать аранжировки.
Еще одна довольно новая история из моей жизни — я начала делать аранжировки. Началось с программы на айпаде и библиотек звуков при ней. Аранжировать песню — процесс громоздкий и не такой уж прямо очевидный. Но я увлеклась, у меня начало получаться, в итоге произведений сделала уже много. И все они пока нуждаются во вмешательстве звукорежиссера, который их сбалансирует и доведет напильником. Выступать с ними уже можно, и я включаю в каждый сольный концерт по несколько песен с электронными аранжировками. Понемногу, и все время разных. Публике в основном очень нравится, хотя некоторые не принимают и удивляются. Главное, что нравится мне.
Как вы выбираете, что спеть на концерте?
По принципу букета, подбора настроения. Какого-то общего признака – стилевого, ритмического, настроенческого. Я выстраиваю и концерты, и диски как истории. Драматургия может быть неявной, но в альбоме и концерте всё равно так или иначе она получается. Интродукция – общее знакомство или резкий разгон, завязка, начинается какая-то драма, она обостряется, достигает кульминации, потом развязка и финал. Это довольно типичная схема. Самые драматические и мощные вещи бывают у нас в середине концерта, перед антрактом. А вторая часть – это уже постепенный выход в песни, пляски и всеобщий праздник.
Как вы относитесь к магии, Ольга?
Надо уточнять, что обозначает это слово. Может быть, даже долго уточнять. Выше, кстати, был вопрос про силу мысли и исполнение желаний силой мысли. Нет, я не любитель ритуалов, каких-то заклинаний, костюмов, специальных плясок, ради желания, ради своей жадности. Но тем не менее, я вижу наш мир, как глубоко живое, пронизанное множеством нитей, даже не могу сказать – вещество или существо. И с ним взаимодействие, безусловно, происходит непрестанно. И все наши движения так или иначе мир видит, слышит. Он зовёт или, наоборот, препятствует. Это можно назвать словом «магия» или «магическое восприятие реальности». Но это не та магия, когда человек хочет приворот или отворот учинить. Или денежный какой-нибудь себе поток придумать. Это неправильное для меня понимание, действие и вообще неправильный смысл.
Снятся ли вам песни?
Мне песни очень часто снятся, какие-то мелодии, тексты. Но когда просыпаюсь, обычно текст я забываю, а мелодии оказываются довольно банальными. Это, видимо, просто последствия того, что голова этим загружена днём, и ночью продолжает переваривать этот же тип усилия. Образы из снов, мне кажется, я не беру в песни. Я сколько-то лет занималась тем, что записывала то, что вижу во сне. И перечитав эти тетради, удивляюсь тому, что действительно это очень причудливый мир. Но в песни он не попадает. Я беру не из снов, я беру из какого-то другого места, оно вполне здесь, в бодрствующем мире, хотя оно не будничное, действительно.
Какую книгу должен прочитать каждый человек по вашему мнению?
Какую одну книгу? У меня несколько ответов сразу в голове: электронную, на которую скачана вся мировая литература. Ну вот не бывает же прям одной книги! Давайте я такой же глупый тогда дам ответ: пусть это будет моя «Ефросинья», про которую мы сейчас слушали песенку. У меня есть книга «Смерть и приключения Ефросиньи Прекрасной». Это моя любимая книга. Вот, читайте её! И больше ничего не читайте! Шутка.
Как вы относитесь к кавер-версиям своих песен?
К кавер-версиям своих песен я, к сожалению, не могу с восторгом относиться. Но не в принципе, а потому что они все почему-то плохие. И они мне, за редчайшим исключением, не нравятся. Это какая-то, наверно, я неудачница, что именно мои песни поют плохо поющие люди. И плохо играющие. С другой стороны, может быть, они на них учатся, и слава богу! И когда научатся — запоют уже нормальных достойных авторов! Шутка. В общем, если бы кто-то хорошо пел, классно, мне наверно бы понравилось. Хотя у меня тоже свой какой-то вкус, но есть ещё и некая планка профессионализма. До которой 99 процентов не допрыгивает.
Почему вы не поёте по заказам?
По выкрикам из зала или по запискам-заказам не соскочу с программы, конечно. Это давно известно. Все концерты разные, и каждая песня требует своего состава и, вообще-то, подготовки. Когда у тебя шестьсот песен, то ты каждую по щелчку пальцев любым составом и на любых инструментах внезапно не сыграешь. Я иногда слова-то и не помню. Мне и группе нужно готовиться, это раз. Второе – я очень продумываю программу, долго выстраиваю ощущения, драматургию происходящего – не для того, чтобы это вдруг сломать по щучьему велению. А, в-третьих, я составляю плейлист из greatest hits не так часто, но все же довольно регулярно. Это бывают какие-то события, крупный концерт или фестиваль, где хотят именно это услышать. Концерты, где я исполняю что-то новое, интересны довольно большому слою людей. Потому что это огонь, он горит. И есть более ностальгические концерты. Раза два в году. Следите за рекламой.
Как вы выбираете, какие песни войдут в альбом?
Мы какие-то вещи обсуждаем, но не совсем демократично и коллективно. С музыкантами я об этом не очень много говорю. Эти материи для них не очень интересны – как нам лучше сделать: так, а может эдак, а может всё-таки ещё как-то? Их позиция выражена на более раннем этапе – когда мы решаем, берём песню в работу или нет. Если мне нужен совет в туманных вопросах, я спрашиваю у людей, которые в теме, но не являются заинтересованными лицами. Советуюсь со своей, можно так выразиться, референтной фокус-группой. Люди смотрят немножко со стороны. Но для меня это именно подсказки и мнения, а не истина в последней инстанции. Тем не менее, если я спрашиваю – значит, слышу ответ. Очень многое зависит от звукорежиссёра. Я перед записью с ним много разговариваю. Что он хочет больше всего? Это очень важно, чтобы человек горел, хотел, идея возбуждала. И, когда он описывает, чего хочет, мы можем начинать собирать энергию. Это не поиск компромиссов, а синергия. Ищем, чего хотим оба, плюс то, чего хочет мир. Всегда есть давление извне. Такое нематериальное, идейное. Ещё бывает, что сама песня рвётся, хочет. Вот так получилось с хитами «Асимметрия» и «Семь с половиной». Эти две песни мы включили в альбом «Авиатор», когда он уже был сформирован. Изменили свои планы. Песни появились, когда запись была в разгаре. В итоге мы что-то выкинули, отодвинули в следующий альбом, что-то переставили – и включили эти две песни, раз они очень туда хотели. И теперь это два сильных кита-хита в альбоме «Авиатор».
Как вы реагируете на критику?
Я смотрю, откуда это идёт, почему. Сейчас в обществе повышенное количество людей со внутренней неадекватностью, с завышенными представлениями о себе, с ничем не подкреплёнными требованиями. И это очень часто доходит до патологического уровня, в интернете сколько угодно можем видеть. Такие штуки вообще меня не достают, они бьют куда-то мимо. У человека болезненная фантазия, и он почему-то к этой фантазии приставляет моё имя? Это просто летит в белый свет, как в копеечку. Если что-то бьёт в меня – я могу посмотреть. Если во мне выпирает какая-то часть, которая действительно не должна торчать, выступ эго, какая-то ступенька, крючок, то давайте её постепенно отпиливать – спасибо этим людям, что они меня шлифуют. Но если я отшлифованная и гладкая, то стрелы просто соскакивают, они меня не цепляют, потому что это сказка не про меня.
Есть ли у вас жизненная позиция?
Мир меняется каждую секунду. И я понимаю, что могу его воспринимать только частично. Какими-то внутренними схемами описывать для упрощения. Но в какой-то момент схема начинает не соответствовать реальности. Я каждую секунду готова свою жизненную позицию регулировать в соответствии с сигналами, которые приходят от мира. Постоянно занимаюсь этой корректировкой. Поэтому у меня нет этой жестоковыйности, нет железной позиции. Я довольно гибкая. И я всё время слушаю и смотрю – не воображаемое ли вижу, не додумываю ли так, что искажаю реальность? Я хочу знать, что на самом деле, а не хочу навязать миру своё видение. Я всего лишь человек. Как корабль в море. Меня несут и течения, и ветер, и парус и, тем не менее, я ориентируюсь, куда плыву, потому что чувствую ещё и магнитные линии. Это всё вне меня, и магнитные линии вне меня. Я стараюсь быть честной в этом, правдивой. Есть силы более масштабные, чем мы, гораздо более мощные. Не знаю, как вы их назовёте, но силы. И они – и есть то, ради чего стоит жить и трудиться.
Ваш жанр, стиль – поп, рок, фолк, бард, электроника?
Я всегда любила песню: драматичную, высококлассную, мелодически состоятельную, поэтичную. Но всегда стремилась и к тому, чтобы музыка качала, без этого никак в работе с группой. Первое – тру эстрада, мюзикл, рок-опера. Второе – рок, поп, рэп, музыка танцпола. И то, и другое мне не чуждо в своих лучших образцах. В песне должны быть и совершенная форма, и яркий смысл. Как тело и душа. И то, и другое мне нравится. Водораздел совершенно в другом месте проходит: талантливо или нет. Песня хороша – значит она должна жить. Стили для меня были и остались только внешней формой, упаковкой, которая важна, но как футляр для энергии. Главная граница проходит совершенно по другому фронту. Это вопрос — песня хорошая или плохая? (Сразу: а с чьей точки зрения?) В ней высокие или низкие энергии? (Сразу: а относительно какого уровня?) Она прославляет божественную красоту или исторгает несъедобные и отвратительные для меня энергии пошлого, дешевого, лживого? (Сразу: а с чьей точки зрения пошлого? А лживого относительно какой правды?) Вопросы сложные, тем не менее, у меня с детства