Ольга Арефьева и группа Ковчег

Театр KALIMBA

Владимир Серкин. Хохот шамана (отрывок)

http://www.sophya.kiev.ua/books/books_det.php3?c=1&id=1086&lang=1
http://www.fund-intent.ru/pubso/st_hsho.shtml

«Хохот шамана» — это книга психолога, который решил отправиться «в люди». Ему тесны границы не только академической психологии, но и целого ряда новых и новейших нетрадиционных психологических практик. Предлагаемое автором видение мира — это поиск «не общих» путей развития. Если читатель хочет испытать себя в этом поиске, а быть может, и ощутить новые, ранее непривычные предельные переживания, пусть он услышит и почувствует «Хохот шамана».

В книге приведены обработанные фрагменты дневниковых записей и бесед с человеком, живущим необычайной жизнью. Общение как с людьми, так и с другими существами, позволило Шаману овладеть многочисленными необычными практиками, позволяющими ему влиять на окружающий мир и быть членом не только человеческих cообществ.

06.11

Шаман требует, чтобы я не «набивал след» и подходил к его землянке каждый раз немного разными путями. Сам он неукоснительно соблюдает это правило, когда приходит в гости. Особенно его способность не оставлять следы поражает меня зимой. Когда я хожу вместе с Шаманом или вижу, как он приближается, всегда видна и его лыжня. Но если Шаман уходит или приходит незаметно, лыжни нет. Мои вопросы об этом сначала веселили Шамана, потом надоели ему, и он сказал, что в одиночку просто летает или «ходит более коротким путем». Зная, что другого варианта ответа не будет, я прекратил спрашивать.

Зимой вероятность того, что кто-то из людей пройдет по следу, ничтожна мала. Охотники не отходят так далеко от поселков, туристов здесь и в помине не бывало, местные , при крайней нужде, придут и без следа. Но Шаман считает, что есть много существ, которых возмущает или смешит само существование следа. «Однажды они поучат тебя или подшутят над тобой», — говорил он.

Выйдя в утренние сумерки из землянки Шамана за дровами, я пошел по своей вечерней лыжне. Возвращаясь через час уже по свету, с ужасом заметил на снегу вдоль лыжни следы существа с четырьмя огромными когтями. Существо было велико, шаг его составлял два — три метра, когти — не менее четырех — пяти сантиметров. Судя по следам, существо кралось за мной вечером, изредка отпрыгивая далеко от лыжни большим прыжком и возвращаясь опять через пятьдесят — сто метров. В одном месте существо повалилось в снег, оставив многометровый неглубокий отпечаток. По отпечатку я понял, что поверхность существа бугриста, и у него не менее восьми коротких когтистых лап. Самым необъяснимым было то, что при таких габаритах существо совершенно не проваливалось в снег, и если бы не страшные следы когтей, еле заметный след не бросался бы в глаза. Ранее я читал о существе, оставляющем такие следы. Оно называлось Джек — Прыгун, появлялось в Англии в начале 20 века, и появление его было связано с большим количеством человеческих жертв. Все же я не бросил дрова, хотя остаток пути до землянки прошел гораздо быстрее, чем обычно. Оставив санки на улице, я влетел в землянку, не выпуская из рук топора, и сразу же приступил к расспросам:

— Здесь водится Джек-Прыгун?

— Это кто?

— Я читал о таинственном существе в Англии, которое оставляет длинные когтистые следы на снегу. Их рисунок похож на следы возле моей вчерашней лыжни.

— Ты испугался? (Шаман захохотал.)

— Согласись, что когти ужасные, и след без провала. Это выглядит уж очень необычно.

— Я бывал в Англии, когда служил на Северном флоте. Никто мне не рассказывал про Джека — Прыгуна. А эти следы оставил Ворон. (Хохочет.)

— Как это?

— Ворон летит вдоль лыжни и одним крылом касается снега. Жесткие перья оставляют такой след.

— Он сделал это специально?

— Я думаю, он пугал тебя. (Смеется.) Сплошной след лыжни очень смешон для Ворона.

— Откуда ты знаешь?

— Я сам — Ворон.

— То есть ты — как Ворон?

— Нет. Просто я — Ворон.

— То есть ты подобен Ворону?

— Повторяю для особо одаренных: я — Ворон.

— Ты бываешь иногда Вороном, иногда — человеком?

— Хватит задавать дурацкие вопросы. Все равно этот ответ ты не поймешь.

— Хорошо. Как-нибудь еще Ворон может напугать меня?

— Эти узоры на снежных склонах, которые ты фотографируешь, чтобы сравнить с ацтекскими, тоже сделал Ворон.

— Откуда ты узнал?

— Много лет назад я зарисовывал их с той же целью.

— Как Вороны рисуют эти узоры?

— Играют и веселятся. Катаются на брюхе с крутых склонов, взлетая и садясь в любом месте. Так они имитируют след ползающих. Потом взлетают и любуются. Но, конечно, лыжня для них гораздо смешнее. Им самим так никогда не сделать.

— Но зачем?

— Вороны живут довольно долго и должны развлекаться, чтобы не уставать от жизни.

— Что они еще делают?

— На том месте, где, как ты думал, валялся Джек — Прыгун (смеется), Ворон просто купался в снегу.

— А еще?

— Ворон, который пугал тебя, старше меня. При случае я тебе расскажу еще что-нибудь, но я не могу знать про него все.

07.11

Многие часы Шаман проводит, сидя на специально сколоченной скамейке — кресле и глядя на замерзшее море. Эта скамейка является одним из немногих мест, на которых Шаман спит вне хижины. Происходит это необычно: Шаман вдруг ложится на скамейке и сразу засыпает. Минут через пятнадцать — двадцать он просыпается совершенно не сонным и опять сидит. Раз я наблюдал это трижды в течение пяти часов.

Когда Шаман сидит на скамейке, я могу подсаживаться к нему, заводить разговор, но именно в эти часы паузы между моими вопросами и ответами Шамана бывают особенно большими. Шаман говорит, что смотрит «волны льда», хотя я всегда вижу только абсолютно ровную бескрайнюю белую плоскость. Шаман считает, что вся жизнь деревьев, льдов, людей, облаков является волнами, и иногда мы обсуждаем это.

— Жизнь — волна?

— Ты видишь, как вздымаются и опадают волны на море?

— Да.

— Горы — это такие же волны, только очень медленные. Ты можешь понять это?

— Наверное, могу.

— Тот, кто видит, что горы являются волнами, видит, что и народы как волны. Сейчас волна одних народов на подъеме, других — на спаде.

— От чего зависят подъемы?

— От силы отдельных людей.

— Как узнать сильных людей?

— Сильный человек спокойно преодолевает новые и новые препятствия, независимо от того, предвидел он их или нет. Другими словами: обстоятельства не разбивают его волну.

08.11

Шаман общается с Духами очень редко, так как редко готов к такому общению. Без готовности общаться с Духами нельзя; неподготовленный человек раздражает их. Готовность он описывает как полную ясность сознания и полное освобождение от суеты . В такие моменты он окуривает землянку смесью можжевельника, стланика и специальных для каждого Духа трав, ритмично танцует и поет низким голосом песню соответствующего времени и ситуации Духа. Выбор не за Шаманом. Сам разговор и цели общения Шаман мне не описывал, объясняя, что в моем языке нет пока терминов для описания такой практики. Шаман считает, что язык развивается вслед за практиками. Иногда я расспрашиваю его как знатока (эксперта) общения с Духами.

— Почему Духи помогают или не помогают?

— Духи помогают при определенных условиях.

— Каковы эти условия?

— Духи не помогут тебе ни в одном деле, которое ты смог бы сделать сам. Но если ты подвел свои дела к черте своих возможностей, действуешь на грани возможностей и дружен с Духами, они помогут тебе.

08.11

В вопросах Шамана о Москве, Санкт — Петербурге, Риге и других городах чувствуется наличие своеобразной системы. Например, рассказы о проверке документов в Москве он слушал, зевая, а о магнитных картах долго расспрашивал и был недоволен неполнотой ответов; вопрос о ценах он считал несущественным, а то, что в метро стало меньше красивых женщин — очень существенным. Мою версию о том, что красивые женщины пересели в автомобили, он одобрил, а версию о конкуренции как основе ценообразования — высмеял. Его высокий уровень социальной компетентности при отшельническом образе жизни удивлял меня.

— У тебя есть паспорт?

— Спрятан возле города.

— Откуда?

— Море и горы дают все. Когда я нашел этот паспорт, его владельцу уже нельзя было помочь.

— А настоящий?

— Настоящие документы давно истлели.

— Ты где -то прописан?

— Зарегистрирован.

— Как ты это делаешь?

— В следующий раз ты немного поможешь мне и узнаешь.

— Как ты можешь знать, не бывая в городе?

— Я знаю города также хорошо, как море или горы.

— Откуда?

— Я прожил в городах много дольше тебя и еще собираюсь жить в них.

— Как давно ты начал так жить?

— Сослали меня в Якутию еще как правого эсера. Я сразу ушел на Восток, к океану.

— Сам?

— Договорился с Фогельманом для работы в его группе.

— Но и здесь люди жили: Охотск, Ола, Гижига, Марково… .

— И здесь достали. В двадцатых я имел бартер с японскими кампаниями.

— Здесь были тогда японские кампании?

— Пытались торговать и работать.

— Не помнишь какие?

— Чикае — Шока, помню. Потом именам владельцев шхун помню — Танака, Юзара, Кумакици. Смотри-ка, забыл некоторых.

— При Сталине тебе это, конечно, припомнили?

— При Дальстрое, вылечил одного старого несчастного особиста. Он сказал, что грозит за этот бартер.

— Что он сказал?

— Что на «Генри Ривере» везут «мое дело» с приговором.

— Он был прав?

— Компаньоны, которые не решились уйти, умерли в лагерях.

— Может они действительно могли сообщить японцам что-либо стратегически важное?

— Конечно. Здесь была целая рота медведей и дивизия зайцев .

— Как ты ушел?

— На юг, потом на запад по Охотскому тракту. Советские им уже мало пользовались. В Олекминске купил документы.

— Что ты брал у японцев?

— Все. Даже купил жену.

— Японскую?

— Да, тогда это было обычно.

— Именно купил?

— Я попросил, и через год мне привезли девушку.

— Много привозили японских девушек?

— В восемнадцатом — девятнадцатом веках японцы, китайцы, корейцы, американцы постоянно кого-нибудь привозили и увозили.

— А русские?

— Русских, конечно, было больше. Они с пятнадцатого века приходили по суше всем отрядом или караваном, а не единицы, как с кораблей.

— Что стало с той японской девушкой?

— На следующий год отправил домой. Им очень плохо здесь зимой.

— У вас был ребенок?

— Нет. Быстро понял, что придется отправить. Боялся, что зиму не переживет.

08.11

Обсуждая вопросы взаимодействия с Духами, Шаман утверждал, что именно мой язык мешает мне понять, что такое «Духи». Когда я рассказал ему гипотезу лингвистической относительности и детерминизма , Шаман заявил, что мой язык вносит ограничения и в саму гипотезу. Он считает, что ее следовало бы сформулировать и назвать гипотезой относительности практик, так как человек вообще не может говорить о том, что не практикует.

— Почему язык может меня ограничивать?

— Слова твоего языка обозначают предметы и действия, но мир не состоит из предметов и действий.

— Из чего же он состоит?

— Из того, что ты о нем думаешь.

— Я спрашиваю о реальности.

— Ты можешь думать только о том, что ты делаешь, и это — твоя единственная реальность.

— А как думать о другой реальности?

— Ты видишь летящую чайку и говоришь: «Чайка летит». Это твоя реальность. Древний чукча говорит слово, обозначающее: «Дух побережья проявляет себя в чайке, и я понимаю этот знак». Он это делает, такое понимание — часть его практики, и это — его реальность.

— А есть единая реальность для всех?

— Только на уровне совпадения практик.

08. 11

Решил для опыта освоить какую — нибудь новую для себя практику. Составил мантру для саморегуляции и произнес ее триста раз, стараясь чувствовать и представлять. Совершенно успокоился и вдруг заметил, насколько встревожен шныряющий вокруг белый горностайчик.

— Новая практика позволяет сразу замечать что — то новое, чего раньше не замечал?

— То, что случилось с тобой сейчас — редкая удача. Обычно практика должна долго осваиваться и реализовываться для изменения мира.

— Почему мир изменяется?

— Сознание человека выделяет из множества свойств мира лишь те, которые полезны для его деятельности. Из этих свойств и строится образ мира. Соответственно, твой образ и образ другого одинаковы лишь в той части, где вы одинаково практикуете.

— Как это?

— Сравни оленя для эвелна и оленя для горожанина.

— Понял. Разнообразя практики, я буду увеличивать только свой образ или свой мир?

— Мир, осваиваемый через образ.

— То есть человек может начать жить в мире, отличном от мира других?

— Может заходить туда, когда захочет, и возвращаться. Так делают некоторые шаманы.

08.11

Каждое лето читаю в магаданских газетах сообщения о жертвах столкновений с медведями и много предупреждений — рекомендаций о безопасном поведении. Шаман не боится медведей, считает их безобидными существами очень близкими к нему. При этом он говорит, чтобы я был осторожен и следовал рекомендациям, так как медведи не близки мне. Он не любит говорить о медведях, и лишь однажды ответил на мои вопросы.

— Правда, что, когда с медведя снимают шкуру, он похож на человека?

— У медведя плоская грудная клетка, квадратики пресса и бицепсы атлета. Его недаром называют лесным человеком.

— Ты убивал медведя?

— Что ты. Я сам — Медведь.

— То есть, ты — как Медведь?

(Шаман поморщился и не стал отвечать.)

09.11

Собираюсь в город. Нужно сделать крюк от землянки Шамана к моему домику, забрать паспорт и в нем деньги на дорогу. Из леса иногда выходишь в таком виде, что могут и спросить документы. Шофера на этом участке трассы рассказывают друг другу обо мне всякие мифы: «На тысячу километров ни одного поселка, и мужик пеший на дороге голосует»… И выдумки всякие. Это неплохо. Предупреждены, не боятся, подсаживают. Со своей стороны, стараюсь поддерживать хорошие отношения: когда проставлюсь, когда с мелким ремонтом договорюсь и заплачу… . Здесь важны не деньги, важно, что человек стремится быть благодарным.

Все же досадую немного, что не взял паспорт, когда пошел к Шаману. О паспорте на побережье не думаешь, как о вещи из другой жизни. Вспомнил вчерашний разговор с Шаманом.

— Ты захоронил труп, у которого взял паспорт?

— С понятием. И крест поставил. Хотя не вижу в этом смысла.

— Зачем тогда?

— На нем крестик. Возможно, верующий.

— Не понимаю. Ему уже было все равно, для тебя бессмысленно. Зачем?

— Ему — не все равно. Для него есть смысл.

— Но он же был мертв, когда ты его нашел.

— Тело мертво, но при чем здесь смысл?

Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза, и я решил изменить вопрос.

— Зачем тебе его смысл? Ты поступил социально?

— Нет. Просто выполнил договор.

— Какой еще договор?

— Я взял у него паспорт и похоронил его так, как ему бы хотелось.

— Я что — то не понял в сути договора?

— Другими словами: отдал несколько своих действий его смыслу. В благодарность за паспорт. Это просто кратковременное сотрудничество.

— Может быть, нужно было сообщить родне.

— Кто я такой, чтобы отнимать у людей надежду.

29.12

Кожа на руках, ногах и лице покраснела и стала шелушиться. Попросил Шамана сделать какую-нибудь мазь, но он показал ряд статических и динамических упражнений. Упражнение «Ворон» — прыгать двумя ногами по глубокому снегу и махать руками — показалось мне особенно дурацким, а, увидев, что Шаман хохочет над моими прыжками, я потребовал разъяснений.

— Почему ты думаешь, что от твоих упражнений кожа заживет?

— У тебя просто холодовая аллергия. Сибирские мамы это называют «знобышком».

— Мамы, наверное, не заставляют детей прыгать?

Это — от застоя крови в капиллярах. Чтобы прошло, нужно или пожить в тепле, или регулярно «гонять кровь». Мамы отогревают детей, а ты — мужик. Прыгай.