>

Чужие или родные

Часто находясь в толпе людей я замечаю пожилых мужчин и понимаю, что этот человек мог бы быть моим отцом. Чувство очень сильное, появилось относительно недавно.
А ведь среди регрессивных воспоминаний людей повторяется сюжет, как они перед рождением заходят в комнату, где видят некоторое количество пар. И там выбирают себе родителей — тех, кто понравился больше всех.

Кажется, выбор все равно происходит в определенных рамках. Не можешь родиться сыном богача или звезды без определенных условий, даже не знаю, хороших или плохих.
Зададимся вопросом: что самое ценное в рождении? Материальный достаток? Ну, в определенных рамках. Если богатство слишком большое, да еще и неправедное (а какие большие богатства праведные?) — то ребенок вместе с ним получает тяжкую ношу, которую едва ли сможет расхлебать. Мне люди иногда рассказывают, что творится за закрытыми дверями дорогих домов, каких монстриков там пытаются удержать хоть в каких-то рамках гувернеры, не имеющие права ни возразить, ни бровь нахмурить. А родители сами не справляются тем более и давно. Что будет с этими неприспособленными и дикими детьми, полностью съеденными эгоизмом и психованностью — загадка. Бедность плоха, когда это голод и нищета. Но когда это не вопрос выживания, многие бедные люди оказываются счастливее и здоровее состоятельных.

Удачное место? Это, пожалуй, важно. Но какое место считать удачным? Есть баланс. Дети провинции часто здоровее и жизнеспособнее, ну отдельный разговор можно повести подробнее.

А вот что, мне кажется самым главным. Любовь.
Мои родители — самые обыкновенные люди, молодые специалисты, попавшие по распределению в Верхнюю Салду из Саратовского университета. У мамы был красный диплом, но тогда распределяли молодых специалистов в дальние дали. Маму вообще хотели заслать в Якутию, еле добилась Урала. Папа поехал за ней, и потом еще доучивался на заочном. Я у них появилась через год, даже еще помню его контрольные, которые надо было вовремя отсылать. Притом, их братья и сестры, не получившие высшего образования, остались в Саратове, не имели потом огромных проблем с жильем и переездами, которых довелось хлебнуть моим родителям.

Так вот, Верхняя Салда — не самое, наверное, дружественное место для рождения. Я там страдала в первую очередь от отсутствия информации и круга общения. Мне было одиноко. Я была не такая как все. Но все остальное у меня было. Во-первых, мои родители любили друг друга. Всю жизнь. И они любили меня. Сейчас я понимаю, что это не такой уж частый подарок в жизни, и не всем он достался. Это не было каким-то навязчивым залюбливанием: родители просто уважали мою личность. Как могли конечно, где-то не понимали, в чем-то иногда были несправедливы. Но в целом меня не уродовали и не раздавливали, как, увы, оказывается, многих других. У меня было пространство дышать, быть самостоятельной, увлекаться чем хочется, но при этом всегда рядом поддержка. И всегда мне оставалось достаточно времени и места для уединения и собственного мира. Со мной общались на равных, даже когда я вела себя смешно по-детски или вызывающе по-подростковому. Убеждали, сердились, спорили, но не унижали и уж, тем более, не били. Возможно, именно поэтому я не принесла своим родителям сильных огорчений. Хотя текущие переживания по поводу всего, что в жизни бывает, состоялись в полной мере: от отъезда на учебу в другой город, до рискованного выбора профессии, от долгого скитания без жилья, до влюбленностей и расставаний. У меня очень многое было в жизни, даже желание самоубийства (у кого его не было?). Но горячая любовь родителей ограждала меня от плохого. Сейчас понимаю, как это трудно для родителей — отпустить в другой город, или отдать свое любимое чадо какому-то ненадежному хмырю, в которого она влюбилась. Ох, задачка не из простых.

Ну а во-вторых про Салду: там было и много хорошего. Того, чего все меньше сейчас. Развесистые деревья, хоть казенная, но надежная забота в школе и пионерлагере, статуи возле школьных ворот. Бесплатная медпомощь, которая хоть и в обшарпанных стенах, но спасла мне жизнь не раз. Какие-то особые советские уют и безопасность, которые, увы, исчезают сейчас. Деревянные и каменные, а не пластиковые стены и мебель. Чуть другие ценности. Меньше алчности и иерархичности, ну или их не так видно было. У меня, кстати, с детства было отвращение к барыжной энергии — она имеет какой-то особо мерзкий вкус, и я это чувствовала. Сейчас тоже очень чувствую, где пахнет обманом и цинизмом. Помню, меня (и всех) так удивила девочка с пионерлагере, которая в разговоре, кто кем хочет стать, уверенно заявила «Товароведом! У меня всегда будет дефицитный товар!» Остальные-то тайком мечтали быть актрисами и певицами. Еще там были доступны книги и фильмы, пусть с трудом и немногие, но зато такие качественные и незабываемые. В общем, не так все было плохо. Так в двух словах и не выразишь, много разного было. И пьяные, ползущие и валяющиеся на обочине. И завистливые глаза, тетки-скандалистки и сплетницы (я, ребенок, была вне, но вкус помню). Жадность и агрессивность. Но были и доброта, и бескорыстие. И по счастью мне достался отец, который был немного не от мира сего. С ним мы смотрели в бинокль на звезды, он ходил играть в шахматы и держал полки шахматных книг. Я с детства читала «Легенды и мифы Древней Греции» и «Математические досуги» Гарднера. А мама, хоть несколько чрезмерно беспокоилась за меня, всегда любила.

Так вот, к заглавной теме.
Раньше было принято обращаться к старикам «отец», а взрослых к молодым «сынок». Я вдруг прочувствовала смысл этого. Связь эта не выдуманная. Мы могли оказаться родными друг другу. По случайности, или нашему же выбору в той самой приграничной области до рождения. У каждого есть определенный круг людей, которые могли ему стать на земле родными. Велик он или нет? Не знаю.

Отдельный разговор про проблемные отношения родители-дети. Верите ли, что кто-то именно случайно вытягивает несчастливый билет? Я ничего не утверждаю.
Только в итоге невозможно считать, что есть «чужие» и «свои». Нелепо заботиться только о своей семье и своем участочке за забором, при этом обманывая посторонних, обвешивая и впаривая гнилой товар, затягивая в мошеннические схемы, кабальные кредиты, играя на наивности, выколачивая имущество силой и обманом. Не говоря уже о войнах и грабежах. Каждый человек очень вероятно встречается со своими матерью и отцом, сыном и дочерью даже тогда, когда видит постороннего.
Ну и про безнаказанность. Если реакция мира не настигла сразу же — это совершенно не означает, что нарушенное равновесие куда-то рассосалось. Что бы кто ни говорил, мне кажется, хорошие дела и плохие обязательно имеют последствия. Иное было бы нелогично.

И это не из какой-то книжки. Просто констатирую, что иногда испытываю сильное родственное ощущение к случайному пожилому мужчине в толпе.
Спросила — у некоторых, оказывается, тоже.

29 ноября 2013
Из ЖЖ Ольги Арефьевой