>

Дрессировать животное

Как же трудно дрессировать это животное.

Иногда мне кажется, что оно специально дурит и издевается. Ну как же можно команду, которую так подробно и так долго разбирали, так много повторяли, в нужный момент, к которому идешь, готовясь и собираясь, — выполнять вновь и вновь неправильно, да ещё и многообразно неправильно! Приходится контролировать каждый шаг, не отвлечешься. Прямо какая-то фантазия у него играет, дурь, вредная и не по уму.

Чего ты вредничаешь, животное? Ведь я же уделяю тебе столько времени! Ведь я же кормлю тебя, люблю и хвалю. Мою, грею, глажу, баюкаю и обеспечиваю всем, чего ты только хочешь.

Ах да, через полчаса тренировки оно, видите ли, устает. Начинает забывать вообще всё, своевольничать, шкодить, попадать мимо, путаться, комкать задачи и усиленно отвлекаться. А ещё ныть, что у него что-то болит.
Приходится делать большие перерывы, с вкусняшками и отвлекашками. А потом начинать новые подходы к тренировке. Часто по нескольку раз в день.
Сначала мы разбираем команды в общих чертах. Каждую затем каждую в подробностях отрабатываем. Затем настает время соединений — переходов от одной команды к другой. И если по отдельности они получались, то вместе обязательно начинаются разнообразные сбои. Объединить команды в последовательности – так, чтобы не запинаться на каждом переходе – отдельная эпопея. На ней можно зависнуть практически навсегда. Продвижение есть но оно настолько микроскопическое, настолько миллиметровое, что как бы почти и нет.

Каждый день повтор всего того же, куча запинок, и только чуть-чуть в каком-то месте вдруг ты чувствуешь, что кажется прошло легче. Зато появилось много новых багов в других местах.

Животное такое грациозное, эстетичное, ловкое. Но…
Есть последовательности команд, которые мы уже полгода учим. И все время ошибки, ошибки, ошибки. Разные.

Наша задача усложняется тем, что одна и та же команда существуют в разных модификациях. Каждую нужно учить отдельно — так, как будто бы это всё время разная информация. До тех пор пока не зазубрится именно этот её вид. Одна и та же команда встречается в разных ситуациях – и это надо учить отдельно — так, как будто бы это новые команды.

На каких-то поворотах информация начинает, наконец, совпадать и повторяться. Но, во-первых, это наступает очень нескоро. А во-вторых здесь появляется коварная ловушка — похожесть.
Какие-то ситуации животному кажутся похожими, и оно начинает их путать. И надо долго и специально вычислить, что это за ситуации, чего между ними общего, и где та неуловимая разница, которая отличает одно от другого в разной обстановке. Например, оно упорно путает зеркально похожие исходные точки.

Команды надо выполнять в режиме реального времени, которое идёт очень быстро. Соображать, думать, пробовать, прикидывать — некогда. Все попадания должны быть с первого раза. И при этом мне надо думать о многих других своих функциях, которые тоже должны выполняться «на отлично». Поручить животному делать своё дело, а самой думать о прекрасном и управляться с остальным хозяйством — так в идеале должно быть потом. Но пока мы с ним бьемся часами за отработку первичных навыков.

Близкие, которые раньше говорили, какие мы белые и пушистые, как им приятны наши занятия, эмоции и звуки — теперь подходят лишь чтобы аккуратно прикрыть двери. Не могут уже терпеть это бесконечное издевательство, эти постоянные застревания на одном и том же, это хромое повторение кусочков, пока никак не похожих на красоту.
Но иначе же никак. По слогам всё, по предложениям.

Отработанной команду можно считать лишь когда она безошибочно и вовремя исполняется в разных условиях. Но малейший отвлекающий фактор — и моё чудовище срывается и путается. А нам же надо, чтобы всё получалось — не только медленно, кусочками, под контролем и в идеальных условиях. А чтобы целиком, в том числе в неудобной обстановке и со множеством отвлекающих факторов. Они же всегда имеют место в жизни. Иначе как выйти в реальный мир? В нем часто плохо видно, плохо слышно, физически неудобно, со всех сторон дёргают, все смотрят, вокруг стресс и толпа.

Когда животное было молодым, оно очень легко усваивало команды. Очень хорошо, что кое-чему животное уже выучилось в молодости — это явно помогает. Некоторые вещи у нас получаются сами собой. Но новые протяженные, изменчивые, сложные истории надо отрабатывать месяцами, долго и трудно. А сложные навыки — тем более требуют в десятки раз больше повторений. Хотя мы с ним смолоду всё время учимся и получаем много-много новой информации, учиться и трудиться у нас привычка есть, всё же именно сейчас мы себе явно непростые задачки поставили. Хотя они нам по зубам, я это чувствую. Процессы идут медленно, но верно.

А еще когда долго с ним изучаешь новое, потом вдруг обнаруживаешь, что не помнишь старое — знакомое, проверенное, отработанное, много раз не подводившее. Повсюду бреши и провалы. Правда, заново прям всё учить не приходится — достаточно несколько раз заново пройти. Будто бы нейронные связи взяли и перекинулись на другие задачи. А тут прежние потребовались — и упс.

Я даже остеопату его показывала. Он сказал, что оно хорошо справляется — просто очень уж разнообразные задачи я ему даю. Слишком много всего одновременно надо изучать и уметь. В основном ни у кого животные так много нового и разного не делают. А нам с моим надо больше других.

И вот то ли я его дрессирую, то ли оно меня. День за днём, неделю за неделей, месяц за месяцем. Каждый день.
И я же параллельно я должна ещё производить множество других довольно сложно скоординированных действий. Быть красивой, не сутулить спину, не задирать плечи, не зажимать гортань. Не путать право и лево, а ноги — с руками, не опускать лицо. Не забывать слова, чисто проходить интонационно сложные моменты и высоченные ноты.

А в это время руки должны делать новое для них дело по изменчивым сложно устроенным алгоритмам – играть на рояле.

Моё животное тело справляется. Но как же ему непросто выращивать с такой скоростью так много нейронных связей!

26 октября 2020
Из ЖЖ Ольги Арефьевой