>

Инопланетная реформа музыки

Для портала 22century написала статью-комментарий к очередной изобретенной Лексом Кравецким реформе записи музыки. На этот раз его не устроила цифровка аккордов. Спойлер: предлагаемая — пипец, какая мертворожденная.
Но зато это повод задуматься о том, как действительно упростить начальное музыкальное образование. И у меня, вернее у Золтана Кодая, есть прекрасное решение: относительная (релятивная) система. Она очищает суть музыки от нагромождения тональностей и избавляет от записи одной и той же информации в 12 версиях с кучей бемолей и диезов.Такая система дает возможность присмотреться к действительным отношениям звуков друг с другом. К их тяготениям и гармоническим маятникам, тому, как они вообще получаются.

Наш редактор Лекс Кравецкий считает, что принятая сегодня система записи музыкальных аккордов неудобна и нелогична. В статье «‎Регулярная запись аккордов», опубликованной на портале «XX2 век» ранее, он предлагает новую систему, более, как следует из названия, регулярную и лишённую нелогичных исключений. Но заинтересует ли эта система музыкантов? В поисках ответа на этот вопрос мы попросили прокомментировать работу Лекса певицу и музыканта, руководительницу группы «Ковчег» Ольгу Арефьеву. Ниже её комментарий.

Вы хотели познакомиться с инопланетным разумом? Вы посылали запросы в тёмную вселенную и безуспешно ждали ответа? Вы просто не там и не так искали. Гляньте вокруг себя. Вот он, инопланетный разум, прямо рядом с нами. Я давно говорю, что инопланетян полно среди нас. И это нормально. И сейчас нам предлагают инопланетянскую реформу музыки. Позвольте, я тоже присоединюсь, и предложу ещё несколько модификаций возможных систем записи аккордов.

1. Называем ноты аккорда цифрами частоты звука в герцах. Немного длинно, но зато точно. Любой компьютер вас поймёт. Можно не экономить бумагу — сейчас всё равно информация в компьютерах.

До мажор=до ми соль, будет выглядеть как

261.630*329.630*392.000.

Можно дополнительно перевести цифры в двоичную систему, ненуачо.

По-моему, неплохо и просто.

2. Нумеруем все клавиши фортепиано. За «один» принимаем до первой октавы. Вверх на большой клавиатуре будет 49 номеров, вниз пойдём в отрицательных цифрах — там до −39. Если клавиатура больше или меньше, удобство не теряется, номера те же, но кончаются раньше (клавиатура маленькая) или позже (если делаете музыку для дельфинов в ультразвуке или больших камнеежек в инфра). Дальше пишем сочетания номеров нот. Ля минор в середине клавиатуры будет выглядеть как −3*1*3. Супер!

3. Нумеруем 12 хроматических клавиш октавы, плюс нумеруем октавы. Название ноты в аккордах будет выглядеть как номер ноты плюс номер октавы или её буквенное обозначение.

Буквенные обозначения октав выдумать легко: К, Б, М, П, В, Т, Ч (контр, большая, малая, первая, вторая и так далее). Ну или можно занумеровать октавы, хоть снизу вверх, хоть сверху вниз, хоть от середины в стороны.

Итого до = 1, до# = 2, ре = 3, и так далее. Например, вышеупомянутый ля минор может выглядеть как 10М*1П*5П.

4. Заменяем название аккорда на пиктограмму с нарисованными клавишами с выделением цветом нужных нажатий. Номер октавы приписываем цифрой или буквой, если это важно.

5. Заменяем номера клавиш в октаве на буквы. Если прежние буквы не подходят, то новыми. Их всего-то надо 12 штук плюс номер октавы. Ну например Ж = до, З = до#, И = ре и так далее.

Аккорд до мажор будет таков: ЖЛОП (ноты ж, л, о Первой октавы)

Несложно запомнить.

6. Оставляем прежние буквенно-знаковые названия нот. А аккорд просто пишем списком нот: до мажор = CEG(П) — домисоль первой. Октаву можно не указывать, оставив выбор исполнителю. Широту расположения, конфигурацию (выбор регистра, выбор обращения, удвоений) тоже можно оставить исполнителю.

7. Заменить ноты аккорда ступенями. Это уже музыкальный, позволяющий увидеть лад и взаимосвязи в нём, способ. Например трезвучие будет выглядеть как I-III-V. Только требуется указать тональность и лад. Если в аккорд входят неладовые звуки — использовать знаки понижения и повышения — бемоль и диез — в зависимости от того, как именно образовался неладовый звук. Сложности: тональностей 12, но с этим справимся. Октав в среднем 9, справимся. А вот ладов много. Так что, пожалуй, способ применим только для диатоники. (Диатоника — это область натуральных семиступенных ладов: натуральные минор и мажор, а также дорийский, фригийский, лидийский и миксолидийский лады. Эти лады называются диатоническими).
Именно в диатонических ладах мы играем аккордами. Поэтому ограниченная применимость системы не помешает её удобству.

8. То же, что 7, но используя названия ступеней.

Они уже придуманы Золтаном Кодаем в системе «релятивная сольмизация». Ё Ле Ви На Зо Ра Ти Ё.

И тогда не надо будет указывать лад! Лад очевиден по тому, какая нота объявлена тоникой.

Ё — перед нами мажор
Ле — дорийский минор (VI высокая)
Ви — фригийский минор (II низкая)
На — лидийский мажор (IV высокая)
Зо — миксолидийский мажор (VII низкая)
Ра — натуральный минор

Но, конечно, так охватываются не все на свете лады. Зато сюда попадают (и с большим запасом) как раз те области, где применима запись гармонии аккордами.

Пониженные и повышенные ступени означаются изменением гласной (например, у ступени ви — пониженной будет ву). Кстати, выявится круг ситуаций и обстоятельств, где вообще происходит повышение и понижение ступеней, он очень даже определён и поддаётся изучению.

И это — в отличие от псевдоупорядоченных, а на деле хаотичных цифровых систем, где закономерности и взаимоотношения ступеней полностью теряются под грудой цифр. Но что тут скажешь: инопланетянам не до ладовых тяготений, гармонических оборотов и прочей сентиментальной и непонятной чуждому разуму человеческой чуши. Им бы всё оцифровать. Всё равно, как в школьном классе вместо громоздких и длинных имён-фамилий-отчеств называть детей удобными цифрами. Правда, фамилии с именами содержат информацию о национальности и родственных связях. Это важно для людей пока ещё. А для инопланетян — нет.

Если серьёзно, то лад даёт половину информации о рассматриваемой музыке. Какие там будут ноты, а каких не будет, как они общаются меж собой, какие главные, какие тяготеют к ним, какие относятся к каким гармоническим группам (тоническая, субдоминантовая и доминантовая).

Автора статьи очень раздражает, что когда речь заходит о ладах, некоторые ноты оказываются обязательно исключены из хроматики. Дело в том, что они исключены совершенно сознательно — потому, что они не входят в эту «семью» звуков и будут звучать в ней резко, фальшиво и чужеродно. Дополнительные звуки в диатонике могут появиться только при определённых условиях — повышении или понижении «родных» ступеней по каким-то гармоническим причинам (их можно изучать и классифицировать). Потому очень важно, диез тут или бемоль. И в этом причина того, что нельзя заменять бемольную ноту на «точно такую же» соседнюю диезную. Ля бемоль получен понижением ноты ля, а соль диез — повышением ноты соль. Это разные ступени с разной функцией, хоть клавиша, казалось бы, одна. Если мы музыку играем и любим, а не играем в музыку, как в формальный бисер, то мы знаем и видим, какая именно ступень и как изменена, и правописание это отражает!

Продолжим дальше. Что делать с септимами, ундецимами, терцдецимами и вообще семью видами септаккордов?

Это только в отрыве от лада так страшно звучит. Берёте лад, а в нём от нужной вам ступени строите:

терцию (через ступень) (пример: до-ми),
трезвучие (через ступень плюс ещё через ступень) (пример: до-ми-соль),
септаккорд — добавляете сверху ещё входящий в этот конкретный лад звук через ступень! (до-ми-соль-си),
нонаккорд — всего лишь ещё терция сверху (до-ми-соль-си-ре),
ундецим-аккорд (кошмар, как страшно звучит) — ещё терция сверху (до-ми-соль-си-ре-фа).
Кстати, можно верхние ноты уже начинать переносить на октаву вниз, вы при этом увидите, что просто используете оставшиеся ноты лада. Страшная нона — это всего лишь вторая ступень от тоники аккорда (не лада — аккорд может быть взят на любой ступени). Страшная ундецима — четвёртая ступень. И терцдецимаккорд — ещё через ступень наверх. И тут ноты лада кончились. (До-ми-соль-си-ре-фа-ля) — притом, страшная терцдецима — это, оказывается, нестрашная шестая ступень от тоники аккорда.

И у вас вообще не встанет вопроса, на малую или большую терцию шагать вверх. Вы идёте строго по ступеням лада, они сами подскажут вам, куда топать.
Дальше можно изучать и классифицировать получившиеся виды септ- и прочих страшных аккордов, но это для практика не так важно (хотя может быть интересно). Главное — их перестать бояться.

И записывать их очень-преочень легко. Просто пишете, от какой ступени аккорд. Ровно двумя буквами — слогом. Или слог сократить до одной буквы — например, На, можно сократить до Н. Сразу по природе ступени На мы знаем (кто не знает — проверьте), что трезвучие от неё мажорное и больше никакое. Так что не надо даже писать, мажор или минор. Хотите септ — пишете семёрку. Хотите нон — девятку, ундецим — 11, терцдецим — 13.

Ступени можно называть хоть слогами, хоть буквами, хоть знаками, хоть жестами. Факт, что эта система очень круто описывает отношения внутри всех основных ладов без привязки к тональностям. А значит, без выучивания многих бит лишней информации в виде всё новых нотных названий для всё тех же ступеней и постоянного учёта знаков при ключе.

Как при этом писать аккорды? Да всё так же! Просто теперь уже — понимая смысл записи. Можно как было — C, D, E, F…, а лучше — буквами, взятыми из слогов-названий ступеней — Ё, Л, В, Н, З, Р, Т. Тогда будут видны роли звуков в системе и гармонические отношения, не затуманенные изменчивостью тональностей.

К слову сказать, я вам уже половину учебника гармонии рассказала. Просто ведь, правда?

Есть ещё поле сложного джаза, странных и выморочных композиторских ладов, произведений, невоспроизводимых простым мозгом. Но для них и не нужны упрощённые системы записи! Никто по аккордам Шёнберга шпарить не собирается — там вы их долго искать будете, как и мелодические тяготения, и вряд ли найдёте. Такие авторы либо нотами себя запишут, либо придумают собственные новаторские системы лично для своих заморочек.

А в джазе в основе — лады, пусть странные и часто намеренно быстро меняющиеся, тоже тяготения — усложнения, но на базе тех же простых основ. Джаз логичен, он всего лишь усложнён, а растёт-то из обычных и народных ладов.

Уж джазовые музыканты как-нибудь договорятся, как писать свои гармонии. И им как раз понятно, почему 7 означает именно малую септиму (это благозвучный и часто встречающийся интервал) а +7 — большую (резкий, пряный, редкий интервал). И они нормально разберутся со своими 5+, sus и так далее. Все нюансы записи сложных и изменённых гармоний познаются в процессе практического использования этих гармоний. В них цифровая запись с кучей пометок сейчас вполне свою роль выполняет. А не используете сложных гармоний — так, господи, зачем вам знать, какими корючками эти странные люди себе пишут подсказки?

Зато релятивная сольмизация как раз могла бы стать базой для новой нотной и аккордовой записи. И очень очистила бы понимание гармонии от толкотни множества нот со знаками.

Но не мертворожденные же цифровые шифровки.

Музыку сочинили люди, а не инопланетяне. По крайней мере, людскую музыку. И в ней есть нечто, что намертво сцепляет её с нашим психическим устройством. Результат не надо и даже вредно тупо формализовать и шинковать на куски. Это убивает суть. У нас на земле не так много инопланетян (хотя да, есть), да и среди них далеко не все именно с той планеты, где так вот формально мыслят. Так что, по моему убеждению, свежеизобретённая система придётся по вкусу стремящемуся к нулю количеству обитателей нашей планеты.

А вот к системе Золтана Кодая я призвала бы приглядеться. Как простых пользователей, так и новаторов, мечтающих реорганизовать музыкальную запись, аккордовую запись и устройство клавиатуры.

31 июля 2020
Из ЖЖ Ольги Арефьевой