>

История моего скелета

В юности у меня была очень некрасивая фигура. Меня украшал неправильный разворот таза — откляченная попа и, соответственно, живот (хоть живота у меня и не было как такового), ноги выглядели короче, коленки завалены внутрь. Шея торчала вперед, спина была ссутулена, плечи задраны, лопатки выпирали и т.д. Гадкий утенок, в общем. Я, помнится, комплексовала по поводу своей некрасивости, и мальчикам в школе не нравилась.
Еще я помню, что на физкультуре в школе меня при прыжках в высоту почему-то определили в левую толчковую ногу (нас было мало — «левых»). На самом деле я — явная правша, просто, как я через много лет догадалась, правая нога у меня не работала как надо, с этой сдвинутой коленкой. Впрочем, природа победила, я все равно в каком-то возрасте встретила любовь, и все у меня было. И порой я забывала о своей фигуре, порой вспоминала, ну, в общем, жизнь шла. Молодой скелет все же как-то гнулся, давал мне возможность танцевать и двигаться, я занималась танцами и модной тогда аэробикой.

Но однажды, возобновив после долгого перерыва занятия движением, я обнаружила, что коленки не ставятся запросто, как раньше, за уши. Я потянула силой и свернула шею. И с этой болящей шеей промучившись неделю, нашла все ж-таки через друзей мануального терапевта.
Встреча была знаменательной. Он смотрел не на мою шею, он вообще на меня смотрел с большим интересом и сказал, что такого еще никогда не видел. Мой скелет был полностью «рассыпан», а я и не догадывалась об этом. Когда через несколько лет меня осенило: «а у меня что, остеохондроз?» — он с усмешкой заметил «принцесса была настолько невинна, что могла сказать совершенно страшные вещи» (цитата из Шварца).
Тут дело в том, что у тела есть большие компенсирующие способности: если какая-то кость, связка или сустав стоят и работают как-то не так, то организм не пытается это поправить, а приспосабливается к работе в кривых условиях. Находит новые способы работы мышц, какие-то движения отправляет в «запрещенные» (как правило, это не осознается), — и человек кривой-косой продолжает жить и функционировать. А все эти перекосы закрепляются, обрастают привычками, мышцами, хрящами, а потом солями и т.д. И когда заболит, наконец, — врач получает полный комплекс, обросший травой и деревьями.

Собрать меня оказалось делом, подобным кроссворду. Нужно было понять, за что же хвататься в первую очередь, потому что все в скелете взаимосвязано. И еще: любой радикальный сдвиг — это, во-первых, боль, во-вторых, — организм часто не принимает новое положение и снова запинывает себя обратно в старую историю. Поэтому двигать скелет, можно только понемногу, и надо сопровождать это выполнением специальных упражнений, чтобы наработать правильные связи в теле, новые мышцы и гибкости.
Несколько лет он собирал меня понемногу, приговаривая, «лечить тебя — удовольствие чисто интеллектуальное».
Однажды он рассказал мне историю моего скелета. Почему я выросла таким чучелом.

Оказывается, в нежном возрасте лет двух-трех у меня был подвывих бедра. И его никто не заметил. Ну кто-то неудачно дернул за ножку, или еще что-то случилось. Медицина тех лет (да и нынешняя) вообще не заточена под такие нюансы. На физическом здоровье это не сказывается, а некрасивая фигура и неправильная походка-осанка — да кого это волнует? Оставшиеся годы я жила, волоча правую ножку (у меня иногда спрашивали — почему я хромаю? — а я очень удивлялась). Колено съехало внутрь, щиколотку перекосило, таз отклячился назад, крестец и поясница заняли «перегибистое» положение. Далее, при посредстве многолетнего сидения за партой, не учитывающей мой рост (я была высокой для своего времени и места и при этом слабой физически) рассыпались середина и верх позвоночника. Родители изредка на меня прикрикивали: «не сутулься!» — но это все равно, что требовать от собаки, чтобы она ходила на задних лапах. Неудобно и невозможно, если само тело несбалансированно и нет правильных мышц и привычек.
Шея, как у жирафа, вылезла вперед, вывернулись лопатки, перекосились ключицы, правая рука вышла из сустава, сбились локти и запястья.
В общем, я спросила у этого человека, ставшего уже мне другом и почти родным — у меня хоть ОДНА кость стоит на месте? Он задумался, глядя куда-то внутрь меня, и ответил «нос». Ну это тот самый, который три раза сломан. И еще он иногда говорил «попадись ты мне — ну хотя бы лет в 12, все было бы еще намного проще». Зато правильно говорят учителя карате, лучший ученик — 40-летний ученик. Он знает, чего хочет, и готов в это вкладываться.

Я помню, как меня в нежном возрасте начального класса привели в местный ДК в балетный кружок. И там я услышала волшебные слова «плие», «батман-тандю», истинное значение которых до меня начало доходить лишь относительно недавно. Эти очень небольшие движения очень небанальны и направлены на перестройку мышечных связей с «обыденной» на «балетную». Требуется довольно высокий уровень понимания тела и владения нервными импульсами для того чтобы сделать их правильно. При правильном выполнении они довольно непривычны и неудобны, потому что задействуют редкие мышцы и связки. При неправильном — ничего не дают. Именно это я и ощутила в свои семь лет: заставляют делать какую-то непонятную фигню, ощущений от нее никаких нет, но надо долго концентрироваться на чем-то неизвестно зачем нужном, и еще на тебя орут «чего как на горшок садишься!». Ошибка преподавательницы (скорее всего, не педагога, а просто бывшей балерины) была в том, что она ничего не объяснила нам — ни что мы делаем, ни зачем это надо, ни как именно это надо делать. Ну и орать тоже было ни к чему. Маленькие дети — у них ни терпения, ни концентрации быть не может. И догадаться о правильной технике они тоже никак не способны. Что, зачем и почему — тоже надо терпеливо объяснять. Я не сторонник точки зрения, что дети вообще не могут совершать никаких усилий, но их все же надо как-то мотивировать. Сходив «в балетный» пару раз, я поняла, что больше туда не пойду. А сейчас мне даже как-то жалко, что я не встретила вовремя хорошего педагога. Мне иногда приходит в голову — что было бы, если бы я не ушла тогда из балетного кружка? Я, возможно, танцевала бы совсем не так. И скелет я бы вовремя поправила, в этом возрасте это проще достижимо. С другой стороны — неоднократно общалась я с балетными — они определенным образом изуродованы. Запрограммированы на движения строго одного типа, не могут импровизировать, а если все же пытаются — помимо воли попадают в заученные когда-то танцевальные последовательности. Не говоря уж о вредности и травматичности балетных техник для суставов и связок. Балерины неспроста в 35 лет идут на пенсию. Многие из них фактически инвалиды уже в возрасте, когда многие только жить начинают. Но… балет — это красиво. И я не знаю теперь, потеряла многое или наоборот убереглась от этого многого. В результате я прошла гораздо более длинный и извилистый путь к своему телу. Много-много трудов и внимания, куча книг, занятий и размышлений. Интерес к движению, который сопровождает меня всю жизнь, сейчас переродился в интерес к телу вообще. Со всех сторон — и как к объекту искусства, и с точки зрения здоровья, энергетики, выстройки, и с точки зрения связи с психикой и душой. Теперь, по прошествии многих лет постоянных занятий телом я — обладатель новой тушки. Она гораздо лучше старой. Она чего-то еще не может, чего-то — уже, но в целом — это инструмент, который мне очень нравится и на многое способен. И еще теперь есть тренинг. Способ постоянно думать над волнующими вопросами тела и заниматься в группе единомышленников. Вопросы становятся все более тонкими и сложными…

16 мая 2007
Из ЖЖ Ольги Арефьевой