>

Концерт — мистерия или халтура?

Для меня концерт — всегда мистерия. Всегда праздник. Иначе бы это занятие не имело смысла.
Есть большое количество текущей суеты и непредсказуемых внешних обстоятельств: уютным ли будет зал, сложатся ли свет и звук, какие я на этот раз выберу или напишу новые песни, насколько они лягут на руку и на голос, на состояние и вибрации мира.
Как прошли репетиции, как налажено партнерство с музыкантами или внутри дуэта, в каком состоянии и настроении партнеры.
Ощущение повышается от минуты к минуте, проходя через череду маленьких ритуалов, довольно громоздких сборов и раскладывания множества бытовых мелочей.
Какой выбран костюм, каков сегодня состав инструментов.
Шнуры, пюпитр, стул, технические мелочи.
Частоты в звуке каждого инструмента.
Много подготовительных процессов и мелких беспокойств.
Получится ли всё, что задумано, как будет звучать голос, не запнусь ли где в тексте, не проскочит ли неудачная нота?
Зрители в зале: кто сейчас присутствует и как они будут переживать текст и музыку.
На какой минуте внешний контакт перейдет в глубокий, а на какой песне глубокий контакт перескочит в измененное состояние, в котором мы переживем общий транс.
Это когда стены рушатся, а реальность плавится, когда божественное заглядывает через глаза, но не снаружи, а изнутри.
Выглядывает из тебя самого и разносит в щепки и капли мир.
Люди, пережившие это состояние на концерте, часто связывают его с определенной песней. Но это не так. Если просто выйти и спеть эту песню ни с того ни с сего, ничего не случится.
Разве что активизируются прежние воспоминания о пережитом, и на этом вторичном топливе поднимется какой-то небольший эмоциональный всплеск.
Чтобы попасть в самый глубокий и высокий мир, надо пройти все стадии подъема по ступенькам.
И каждый раз этот путь происходит.
Все концерты разные.
А маршрут очень похож.
И в нем для меня есть один секрет: ощущения должны быть истинными.
Песня должна возбуждать лично меня, бередить во мне чувство прекрасного и еще целый букет переживаний.
Поэтому я всегда хочу играть какие-то особые, соответствующие минуте песни.
Поэтому я всегда отказываюсь воспроизводить старые хиты по внезапным заказам.
Кстати, хиты и попса — это такие быстрые наркотики.
Они имеют как бы крючки, которые очень легко вцепляются и легко воспроизводятся.
Но и быстро надоедают.
Тот, кто много раз слушает (и играет) наиболее залипучие хиты, постепенно начинает их ненавидеть.
Если музыкант их часто воспроизводит, то он их внутри ненавидит, а значит кормит слушателей отравленной, ложной вибрацией.
Поэтому я против эксплуатации хитов — это легкий и кривой путь.
Каждый раз песня разворачивается по-разному и в этом ее правда и свежесть.
Ибо песня, стихотворение — только форма, контейнер для нематериального, для вибрации и контакта, которые лишь здесь и сейчас.
Можешь развернуть нематериальное полотно из старой песни — делай маленькое чудо, и это будет правда.
Но каждый день повторять этот фокус не получится.
В песне должны быть новизна и свежесть для самого исполнителя.
Всё это — танец с энергией, партнерство с тем, что нельзя пощупать, ритуал призыва Великого Неведомого и диалога с ним.
И артист тут — никакой не исполнитель.
Он посредник, он контактирует и со зрительным залом, и с этой энергией.
Он ведет всех на экскурсию в волшебство.
И сам туда идет на тех же, общих правах.
Зная дорогу, но безо всяких скидок и упрощений.
Всегда испытывая волнение, трепет и маленькую ниточку неуверенности.
Не все артисты этим занимаются.
Те, кто воспроизводят заезженные пластинки, а сами не переживают ни трепета, ни новизны, ни транса, ни волшебства, те, кто просто чешут халтуры — совсем другие люди с другой профессией.
И неразборчивый зритель может не заметить подмены.
Посочувствуем ему.
Правда, в этих случаях мистерия парадоксальным образом может все равно для кого-то в зале состояться.
Это происходит на энергии и переживаниях самих зрителей, которые они вложат в пластиковую куклу-поделку, в фальшивку, которую им подсунут.
Счастье и печаль коснутся даже самых черствых сердец.
И все же таким «артистом» я бы быть не хотела.
Я хочу настоящего, глубокого, истинного переживания и разборчивого зрителя.
Что, собственно, и получаю, слава миру.
Пусть в небольших клубах с сомнительными барами.
И пусть их не сто тысяч человек на стадионе, а сто влюбленных и возлюбленных в зале.
Зато во всех странах и ближайших мирах они есть.
И всё обязательно получается.

Хотела пару слов в ответ на вот это

5 мая 2018
Из ЖЖ Ольги Арефьевой