>

А был ли мальчик?

Я в жизни была однажды человеком, которого некто шантажирует своим суицидом. И, знаете, больше не хочу. Ощущение непередаваемое. Мой бывший бойфренд хотел того, что ему не полагалось ни по каким правам. Он требовал, чтобы я вернулась, иначе посуцидится. А я не хотела с ним больше иметь ничего общего. Мало того, я тупо его боялась: он преследовал, оскорблял меня, обзвонил с жуткими (конечно истерически накрученными и лживыми) звонками всех общих знакомых. Так кстати я незадолго до расставания сдуру переписала ему на всякий случай многочисленные телефоны. Он угрожал мне убийством и держал в углу, приставив нож, когда смог «накрыть» в общежитии в другом городе. Когда я сбежала, и это отдельная страшноватая история, он обрушил на меня через общих знакомых угрозы суицида.
И да, он не имел ни малейшего права на мою жизнь и мои решения — по глубокому моему убеждению и на тот момент, и сейчас. И вообще это история не про любовь, а про власть, надеюсь, вы догадываетесь. Я отняла у него власть над собой, этого он не готов был принять, так как искренне считал меня своей собственностью. И тут собственность взяла и ушла. Это как квартира бы из-под ног ушла. С мебелью и прислугой вместе.
Но суицид — это страшная угроза. И я реально консультировалась с кем могла, чтобы понять, что делать. Разговор был такой: истерик? На публику работает? Значит ничего он себе не сделает. Это просто шантаж.
И я проявила черствость. А может жесткость. Послала его подальше с его угрозами. И с ним ничего не случилось. Утешился и нашел другую он прямо моментально. Хотя угрожал мне еще долго.
Этот опыт сейчас во мне явно аукается: нулевой из меня помогальщик-спасатель. Как только чувствую манипуляцию, как только чувствую, что появляются чьи-то притязания повесить мне на шею ответственность за свою неудавшуюся жизнь и заставить меня спасать-спасать-спасать, меня это резко бесит и я обрубаю контакт. Это выглядит жестко, но это итог моего опыта.
Так было когда знакомый набирал кредиты. У него была натуральная истерика, когда я ему прямо высказала, что я думаю об этом. Но вылил ее он не на меня, я на общего знакомого, на меня боялся. Зато ему он час орал в телефон, какая я сука, как я унизила своим неверием в его радужные затеи жить не по средствам. Как безжалостно я острым пальцем указала на все его болевые точки и дыры в логике. Зато потом, когда он предсказуемо не смог платить по счетам, он начал отчаянно доставать меня звонками во всех городах с просьбой выручить и спасти. Но я не вписалась в его игры с огнем, а послала туда, чем он думал, когда хватал кредитную наживку, невзирая на все предупреждения.
Так было, когда знакомый, желая произвести на меня впечатление, сунул руку в кипяток. Я вообще не повела бровью. Это твоя рука, делай что хочешь, я этого никак не оценю. И ко мне не имеет отношения. Он был очень зол на мою черствость- ведь я должна была испугаться, растаять и вывалить ему кучу внимания. Ан нет. И он месяц ходил забинтованный. Я так и не приняла это на свой счет, как он ни старался. Ибо я ничем его не провоцировала, ничего ему не была должна и вообще общалась ровно. Эмоциональный ответ из меня выжать не удалось. Это мои защиты. Внутри я до жути боюсь, что в меня начнут вламываться сапогами, да еще и на ежедневной основе. Я к этому не готова. Я как беременная боюсь за свой плод внутри — за свои песни, записи и работу, которую масштабно веду. Потому что на деле я плохо контролирую свои эмоции, стоит дать им ход. Я не хожу на похороны, потому что там ужасно, страшно плачу, даже если человек чужой. Я знаю, что слаба в эмоциональных ситуациях. А если меня хотят заставить все бросить, чтобы дать кому-то поесть моей крови, предназначенной на другое, я шарахаюсь. И не иду навстречу любым накидываниям психических крючков. Либо общаемся прозрачно и на равных, либо ну нафиг.

Это я к чему.
Три дня слежу за бешеной историей в сети. В нее оказались вовлечены люди, которых я давно читаю, потому было ощущение, что это близкие.

Итак, начинается с эмоционально раскаленного поста одной известной журналистки.
Трансгендер убил ребенка.
Его надо судить.
Он еще зовет себя психологом!
Этот трансгендер — эмигрировавшая во Францию из-за преследований на почве ЛГБТ девушка-психолог, зовущая себя мужским именем. Я ее (его) давно читаю, и мне нравится.
Дальше подробности: трудный, травмированный подросток 11 лет нашел себе друга по переписке.
И два с половиной года непрерывно, непрестанно, отчаянно требовал внимания. А друг взвалил на себя ношу взрослого и терпел. И тянул, ибо возомнил себя серебристым психологом, а может, чесал ЧСВ. Его ежедневно нахлобучивали все более кошмарными событиями, а он спасал-спасал-спасал. При этом данных своих ребенок категорически не раскрывал, лицо не показывал. Но его избивали, травили в школе, насиловали, он торговал наркотиками: висел на руках на балконе 11 этажа и так далее. Мать покончила с собой, а родственники и одноклассники обвиняли, что он ее «довел», требуя, чтобы он сбросился с крыши. Отец — агрессивный асоциальный алкоголик, сестра — проститутка, подруга сестры, где он жил в последнее время, — жестокая и похоже психически больная, которая его избивала.
И со всем этим ежедневно кидался к другу по переписке. Друг пытался выяснить, как получить над ним опеку и вывезти во Францию, это оказалось невозможно. Он же пытался отдать ребенку все свои деньги чтобы оплатить съем квартиры. Всё это не получалось. Мальчик продолжал возвращаться в токсичную среду. В полицию и опеку обращаться отказывался категорически, интерната боялся до смерти, на любые предложения по исправлению ситуации отвечал угрозами суицида, угрозы выглядели реальными, так как попыток было уже несколько.
Итак, проблемный ребенок до кровавых соплей душил незадачливого спасателя своими непрерывными требованиями бесконечного внимания. Ежедневно звонил ему по скайпу, писал гигантские письма во всех соцсетях. Писал в том числе многим знакомым друга, при малейшем намеке того на желание соскочить с крючка или хотя бы получить немного личного пространства. Однажды этот друг, напомню, который его никогда не видел и не был его психологом, ему слегка отказал во внимании — требовании почитать на ночь.
И мальчик написал несколько длинных простыней текста, а потом пошел на стройку и сбросился с высоты.
Об этом эмоционально написала в сети женщина, которая хотела взять над ним опеку, и у которой он жил в последнее время.
И дальше рванула реакция общества — отчаянные посты журналисток, триггернутых этой историей. Там психолога называли убийцей и сильно хотели линчевать.
Через некоторое время сам незадачливый «убийца» разразился гигантским текстом, где описал, что именно происходило за эти два с половиной года. Волосы от этого шевелились на голове. И там была фраза: «я сомневаюсь, что кто-то из вас выдержал бы такое хоть неделю. Я же продержался два с половиной года».
В общем, моя голова была взорвана.
Но глас разума, а также много новых слов, я нашла на холиварне.
Вообще-то я, хоть давно с людьми и в интернете, не особо компетентна в безднах человеческих перверсий.
А там такое, оказывается, хорошо знают. И имеют релевантный опыт.
Именно там прозвучали слова: а был ли мальчик? А настоящая ли эта женщина, и почему у нее странно пустой профиль?
А также: а где были опека, полиция, врачи? Почему ребенок легко сбегал из больниц, почему его легко и без документов отдавали посторонним людям, стоило тем сказать, что они родственники, почему никто не заинтересовался синяками, ожогами и переломами? Почему несовершеннолетний жил у посторонней женщины, которая лишь «хотела» установить над ним опеку?
Почему нет ни единой фотографии ребенка, хоть на общем фото класса, нет адреса, имени и почти никаких знакомых, кроме той самой женщины, что обвинила психолога в его смерти?
Почему нигде в актуальных полицейских сводках нет сведений о недавней гибели ребенка в похожих обстоятельствах?
Ну и почему у ребёнка такой странный, грамотный, дико многословный и приторно-сентиментальный слог?
В общем возник интересный вопрос, а кто вообще жрал два с половиной года глупого «психолога» без супервизии и пил у него литрами кровь?
И еще один вопрос: а с чего все кинулись винить и звать убийцей того, кто его спасал, да недоспас? А чего никому не приходит в голову развернуть орудия на его мучителей: отца, сестру, одноклассников и окружающих?
И вот вчера случился последний (последний ли?) разворот истории.
Мальчика этого, оказывается, никак нельзя было спасти. Ибо у него вовсе не было цели спастись. И это был не мальчик.
Это просто-напросто была психически ненормальная женщина, которая прикидывалась ребенком и годами жрала людей помогающих профессий, желательно бездетных и ЛГБТ. Ровно подобную историю изложила психолог телефона доверия, которую вовремя спасла супервизия — почерк был узнан, от «ребёнка» потребовали показать личико и он слился.
То есть наш французский эмигрант-психолог был не первой и не второй жертвой этой затейницы. Как минимум, еще несколько раз история прокатывала в подобных ситуациях. Но тут она зашла дальше и, наконец, вскрылась.
Куда теперь повернули главные пушки обвинителей?
А вот куда. Неважно, был ли мальчик! Психолог (чьим клиентом мальчик не был) проявил черствость, и если бы мальчик существовал, то он бы погиб. Значит психолух — убийца.
Блин. Этому мальчику не помогло бы ничто в мире. Потому что его целью было не жить и дышать, как у существующего человека, а бесконечно продолжать пить кровь дурака, запутавшегося в его сетях, и выдумывать всё новые ужасные ужасы.
Такое обычно продолжается до тех пор, пока: 1. Артиста не сбрасывают с хвоста; 2. Раскрывают; 3. Или уж автору маски приходится «убить персонажа». Разослать всем контактам трогательное письмо от «двоюродной сестры», «подруги» или «брата» о том, что бедный человек погиб. В данном случае — от доброжелательницы, «так и не успевшей» оформить опеку.
Произошло сразу всё.

Ссылку дам одну — на холиварню
А там можно читать роман хоть несколько суток.

23 декабря 2019
Из ЖЖ Ольги Арефьевой