>

Сергей Вильянов

Рассказ Сергея Вильянова о концерте 27 января 2002 года в ЦДХ

…Глядя на исполнительниц женского пола по телевизору или на фото, всегда думаешь — а это она действительно такая вся из себя симпатичная, или просто оператор (фотограф, гримёр и т.д.) свою работу знает? Докладываю — Арефьева и правда ТАКАЯ.

Минули мои первые выходные в Москве.

Собственно, работал я не меньше, чем в будни, но в воскресенье можно не ставить будильник (потом жалея о потерянном часе), можно спокойно отредактировать свеженаписанную статью, можно выбраться погулять, наконец. Моя Прогулка получилась недлинной, радиусом в два квартала вокруг дома. Но почти сразу удалось обнаружить маленький островок Воронежа, непонятно откуда появившийся на ответвлении от улицы Народного Ополчения. Всего ничего — два подвальных магазинчика и дом над ними, нонеожиданное сходство показалось очень своевременным и милым. Не сомневаюсь, что со временем я найду островки Саратова и Казани, но найдется ли Иерусалим?

А вечером был концерт Ольги Арефьевой и группы «Ковчег». Мне надо было предварительно созвониться с коммуникаторами Оли, дабы получить беспрепятственный «доступ к телу», но по целому ряду причин не сделал этого. Все мы люди занятые, и заранее с уверенностью выделить вечер — даже для такого важного события — очень трудно. Кроме этого, мне хотелось ощутить себя в шкуре обычного слушателя, который купил билет в кассе, и ему за это «поют песни на родном языке».

Наконец, желание послушать живую музыку победило привычку сидеть дома и что-то писать под мп3. Несмотря на подробную схему в Интернете, я немного заблудился в поисках Центрального Дома Художника, но вы, наверное, уже начитаны о моей любви теряться в незнакомых городах. У ЦДХ обнаружилась приличная толпа молодых людей, а на кассе красовалась надпись о полном отсутствии билетов на «Ковчег». Я уж было решил идти домой, но тут какая-то девица, навевающая своим видом воспоминания об анекдоте про кулинара (Вах, какой великий повар твой отец! На двух яйцах такую задницу замесил!), предложила купить у нее за 200 рублей билет, на котором стоял большой штамп «Бесплатно». Купил, грешен. Деньги небольшие, а ехать домой без впечатлений даже как-то несерьезно.

Внутри у дверей уже собирался народ. Бойко шла торговля кассетами и дисками, хотя цены на последние кусались: свежий двойник «Анатомия» стоил 550 рублей. Купил бы и на кассете, да уже около года живу без магнитофона, обходясь CD и mp3. Но от торговли обнаружился толк: мной был отслежен бородатый дедечка, подносящий коробки с товаром, который после недолгих объяснений вывел меня на директора группы — милейшего Сашу. Уже настроился долго объяснять кто я такое, откуда и зачем, но Саша неожиданно отреагировал на фамилию, вспомнил Неизвестного Автора (Ох, Михаил!), и предложил зайти в гримерку после концерта, дабы забрать диски, приготовленные Олей. Он почему-то уточнил — досижу ли я до конца? Смущенный и озадаченный, ваш покорный слуга отправился в зал. Может меня с кем-то перепутали?

А в зале был аншлаг. Народ молодой, и, что интересно, все больше женского пола. Мне почему-то казалось, что Олю, такой молодую и красивую, должны слушать юноши и суровые мужчины, но вот поди ж ты! Слушательницы были чем-то очень похожи друг на друга. ТИП, знаете ли.

От пещер Катманду до пещер Сан-Франциско
Розовеет восток и мерцают в тени
Эти двери в Эдем, что всегда слишком близко,
Но нам было лень встать — так что девушки танцуют одни.

С совершенно детским по рокерским понятиям опозданием на сцену вышли музыканты «Ковчега». Меня просто поразил вид басиста — такой споко-ойный мужчина с видом доцента кафедры сопромата. Такое игнорирование привычного имиджа гитариста здорово порадовало. Слушателям сыграли что-то очень загадочное и без слов, а потом на сцену вышла Оля. Первая мысль: «Ага, это из Серова что-то… Ида… как ее… Рубинштейн. Точно — портрет Иды Рубинштейн!». Арефьева своей летящей худобой заставляет вспомнить любимые образы поэтов серебряного века.

Ты куришь черную трубку,
Так странен дымок над ней.
Я надела узкую юбку,
Чтоб казаться еще стройней.

Концерт был отличный. С удовольствием слушал новые и старые песни, но в голове вертелся вопрос: «Что ж у меня дух не захватывает от действа, как на Аквариуме, скажем?». Ответ пришел где-то к концу первого отделения: «А не успевает его захватить!». В песнях The Doors, Аквариума, Майка, Наутилуса, Чижа чаще всего все строится вокруг некой идеи. Она может звучать в припеве, может проходить красной нитью сквозь текст, но идея ОДНА. Ее можно успеть прочувствовать, понять и вот тут-то дух и захватит. И вот я слушаю Олю:

За смех, эх, за грех,
За смерть для всех,
А нет воли — нет греха,
А нет греха — так нет стиха.

Господи помилуй,
Даждь нам дождь впотьмах,
То ли силу без ума,
То ли ум без силы.

Строчка про грех и стих просит своего развития, но поток сознания автора мчится вперед, переключаясь на другие образы. Они не менее интересны, однако я прицепился к ТОМУ, и перестройка занимает какое-то время. Оля не дает нам этого времени — или мчитесь с ней вместе, или оставайтесь при своих.

Этого не происходит в совершенно шикарной песне «Сделай что-нибудь», и на ней меня наконец-то проняло. Там еще такие «шаманские» методы используются — монотонный ритмический рисунок и мелодия на четырех аккордах в каждой строчке.

Я опять не знаю, что мне с этим делать,
Мне больно оттого, что мне слишком хорошо,
Это больше, чем я способна стерпеть,
Я могу кричать, я не могу петь.

Это мой шаг через про’пасть — в пропа’сть,
Иллюзия света, коллизии тьмы,
Момент ощущенья пронзительного счастья,
Но мы все за дверями единой тюрьмы.

Рифмовать поток сознания — не новый метод. У кого-то получается лучше, у кого-то хуже. Мне больше нравятся стихи, написанные о чем-то одном. Мне нравится, когда каждое слово стоит на своем месте, и автор это место очень здорово чувствует (послушайте позднего Майка). У Арефьевой есть очень разные вещи, написанные и спетые по разным правилам. Это классно, потому что каждый находит что-то свое. Я — уже упомянутую «Сделай что-нибудь», а девушки на задних рядах — «Эй, ухнем!».

В любом случае, поет Оля волшебно. Очень удивило, что даже в самых драматических местах, когда голос звучит на полную мощь, лицо Арефьевой не выдает никакого напряжения. Другое дело Басков какой-нибудь: он если уж возопит, то сразу видно — да, мальчик вкалывает. Лицо красное, голова застыла в неестественном ракурсе. А тут…

Как наутро легко смотреть
На то, как изящно танцует смерть
На горячей дороге, ведущей в рай,
И даже пытается что-то петь.

Прекрасным сюрпризом зазвучала «Амона Фе», но уже через минуту все удовольствие улетучилось. Два урода с большущими фотоаппаратами перебежками добрались до сцены и начали ловить кадры, неэстетично оттопырив пятую точку. Музыканты, как из паутинок, плетут тончайшую мелодию; Оля рассказывает самую красивую из своих сказок — а эти двое, видите ли, решили друг перед другом выпендриться. Ах, ты вот куда подошел? И я туда же сейчас. Ты спинку изогнул? Ну, я сейчас на брюхо шлепнусь — у меня на брюхе всегда лучшие кадры получаются!

Блин, я и сам фотографировать люблю, могу понять желание сделать интересный снимок, но вот так нагло мешать шести сотням зрителей и музыкантам… Это уже не искусство, а подглядывание в окно напротив с помощью объектива за пару килобаксов.

Ладно, ну их в баню. Во втором отделении «Ковчег» исполнил несколько песен Евгения Чичерина вместе со специально приглашенным аккордеонистом (жаль, имя забыл — музыкант действительно классный). Просмотрел сейчас тексты Чичерина, и решил не давать цитат: без мелодии они не воспринимаются. Какой-то гибрид «Ноля» и «Ковчега» с привкусом Чижа. Вчера весь вечер слушал, а сегодня напевал. Рад бы написать — найдите и послушайте, но диск под названием «Хмели Сунели» — штука довольно редкая, и если своим друзьям могу попробовать его переписать, то на всех подписчиков моего рекордера явно не хватит. Что же, придется порекомендовать просто слушать «Ковчег». У Оли некоторые песни получаются едва ли не лучше оригинала.

Концерт меж тем закончился арефьевской вариацией на тему «Прощай, детка». Я легко прошел в гримерку, где был представлен виновнице торжества. Ну каково же было увидеть Олино удивление (очень типичное для людей, которые знают меня только по статьям и рассказам) моей юной внешностью! Уж и не знаю, может отпустить бороду, чтобы так не разочаровывать читателей?

Так, дамы, срочно пропустите этот абзац. Он только для мужских глаз. Слушайте, мужики… Лапочка, ну почему ты это читаешь? НАЖМИ PAGE DOWN! Короче, глядя на исполнительниц женского пола по телевизору или на фото, всегда думаешь — а это она действительно такая вся из себя симпатичная, или просто оператор (фотограф, гример и т.д.) свою работу знает? Докладываю — Арефьева и правда ТАКАЯ. Высокая, с нервной пластикой тонкого тела — ДУХ ЗАХВАТЫВАЕТ. Ну что, дружок, прочитала все-таки? Интересно было? Вот теперь попроси меня о чем-нибудь.

Я получил на прослушивание кучу дисков, которые надо будет тщательно изучить, возможно — переписать, а потом вернуть. Думаю, что процесс возвращения будет совмещен с небольшим (или большим, это уж как получится) интервью, которое будет опубликовано в специальном выпуске «Текстов и аккордов».

Пока же — ВСЕ. Два вечера незаметно растаяли за написанием этого текста, завтра ожидается новый интересный день. Он начнется пробежкой по Москве, которая вся обклеена портретами Гребенщикова с сильно усталыми глазами. Кажется, 24-го февраля ожидается большой концерт в Лужниках, но если я на него и пойду, то лишь в очень хорошей компании.

Будем искать.

До связи!
30 января 2002 года


Ведущий рассылки Сергей Вильянов

Официальная страница рассылки «Тексты и аккорды любимых песен» http://listen.at/rock

Самый полный архив рассылки находится здесь