>

Blogs.moe-online.ru. «Кукольный дом Ольги Арефьевой»

Репортаж Леонида Диденко о концерте Ольги Арефьевой в Воронеже 4 ноября 2012 на сайте blogs.moe-online.ru «Кукольный дом Ольги Арефьевой»

…В любой момент она может поддержать любой из своих образов, а может отречься от него, уйти в другой или вовсе за завесу. У нее лучшая в мире работа: самой собой. Неуловимой, но всегда притягательной.

Состоявшийся в минувшее воскресенье в Доме Актера концерт Ольги Арефьевой с проектом «Анатомия» в очередной раз порвал все шаблоны тем, кто привык к любой из арефьевских аватар. Нет, голос остался таким же сильным и ярким, тексты такими же нарочито простыми и нарочито сложными, музыка такой же изысканной. Сама Арефьева стала другая. Минимум трижды в течение одного выступления.

Когда-то Ольга Арефьева была бардом и получала дипломы на каких-то палаточных сборищах. Потом она стала лидером группы «Ковчег», игравшей в диапазоне от акустического арт-рока до городского романса, и приобрела имидж рок-дивы с грандиозным голосом, дурным характером и пристрастием к дарам Джа (сама Ольга утверждает, что никогда не пробовала наркотики, а с дурным характером многие путают умение очертить свою границу). Позже она организовала музыкальный театр KALIMBA, на вкус многих, слишком современный и жутковатый. И тогда выяснилось, что театром Арефьева была всегда.

«Все, что происходит в моей жизни — бэкграунд к тому, что случится на сцене, — сказала мне Ольга незадолго до начала концерта. Судя по содержанию ее концертов-спектаклей, жизнь у нее весьма насыщенная. Хотя, как известно, одни великие путешествовали вокруг света и участвовали в войнах и революциях, другие — почти не выходили из своего кабинета, а в результате их работы находятся на одних книжных полках и стенах одних галерей. Арефьева, как представляется, относится к тем даосом, что изучают мир, не покидая собственной хижины. По ее словам, путешествовала (в смысле — ездила не гастроли) всего несколько раз, наиболее запоминающимися стали поездки в Индию и в Таиланд (из многих предположений о мировоззрении Ольги буддийская версия занимает почетное место).

«Профессия артиста — профессия человека, который регулярно ходит за завесу. Он встречается с неким экзистенциальным ужасом. Пониманием того, что всё, что мы принимаем за жизнь — нарисовано, — сказала Ольга в одном из недавних интервью, — Уют создается тем, что мы видим множество деталей, подтверждающих реальность. В жизни мы видим людей, вещи, постоянно увлечены событиями. А зашедший глубже видит, что всего этого нет: есть нитки, которыми сшит занавес, шестеренки, которые двигают декорации. Это и есть экзистенциальный ужас, с которым надо привыкать жить».

Практически все многоликие композиции «Ковчега» объединяют ужас и восторг путешественника за завесой. Перед концертом зрителям показали свежие клипы «Ковчега» с участием пластического театра KALIMBA. Обнаженные тела и бритые головы, изломанные движения, элементы абсурда — сторона ужаса. Дети, цирковые трюки и мягкие игрушки — сторона восторга.

Сам концерт состоял формально из двух, а в действительности из трех отделений, в каждом их которых мы видели и слышали другую Ольгу Арефьеву. Первое началось чуть ли не как бардовский концерт — певица сидела на барном стуле с гитарой и исполняла «текстоцентричные» вещи, которые можно было назвать женской лирикой. Ее замечательные музыканты, виолончелист Петр Акимов и гитарист и скрипач Сергей Индюков (малый состав «Ковчега») очень сдержано клали романтические и сентиментальные стежки вокруг голоса лидера.

А потом Ольга «дала джазу». «Впервые слышу хард-рок, исполняемый на акустических инструментах, — поделился позже один из слушателей. Ощущение харда, тяжести создавал, понятно, арефьевский голос: когда нужно, она умеет им давить, куда там урагану «Сэнди». «Это из нашего детского-юношеского периода, — пояснила певица. Кстати, очень многие песни из только что вышедшего альбома «Хвоин» проникнуты юношескими настроениями: желанием отгородиться («Забор»), боязнью одиночества («Вертолет»), восторгом молодого автора от собственного творения («Трудоголя»). Хотя, как во всем арефьевско-ковчеговском, здесь возможны любые толкования.

В следующей части концерта Ольга предстала насмешливой и отчасти циничной певицей кабаре, исполняющей «игрушечные», «смешные» песни. А позже обернулась принцессой цирка в полосатых чулках. Пожалуй, последнее отделение было самым экзистенциально нагруженным. Несмотря на жонглирование шарами, кольцами и булавами, доставание кролика из шляпы. Прозвучавшие там песни были, пожалуй, самыми эмоционально насыщенными и содержательно сложными. Такие, как «Жонглер»: «Тот, кто главный в небесах, не совсем монах/он в серебряных трусах, золотых штанах…» — с такой вольностью к главному в небесах могут обращаться только близко с ним знакомые.

Еще одним подарком зрителям стало участие в концерте танцовщицы KALIMBA Елены Калагиной. Во время исполнения песни «Человечки» она появилась на сцене в костюме скелета (предельная обнаженность — до костей) и весьма пластично и выразительно дублировала текст. «И на лицах суша или море/Все поют в неистовом миноре». В ходе представления Елена возникала из тьмы за сценой то в виде египетской жрицы, то лондонского денди, то простушки-нимфетки с бантиком и зонтиком. Во время исполнения последних композиций Ольга и Елена облачились в пушистые ангельские крылья (что они часто делают и на концертах, и в клипах) -хотя погода в Воронеже в тот день была нелетная.

Не обошлось без традиционного дуракаваляния между Арефьевой и Акимовым (Эти двое играют вместе больше времени, чем большинство мужчин и женщин живут в браке, хотя Петр регулярно изменяет Ольге с другими проектами). В середине композиции Акимов встал со стула, отошел к роялю, взял с крышки рюмку чего-то прозрачного и выпил, демонстративно зажав нос. Видимо, эта жидкость имела крепость градусов в двести, потому что музыканта немедленно повело. Он с трудом вернулся на место и обнял виолончель. Арефьева, все это время смотревшая в другую сторону, внезапно обернулась и уперлась в виолончелиста обвиняющем взглядом. Тот схватил инструмент и продолжил играть. Эту и следующую композицию Акимов демонстрировал одновременно и виртуозность игры, и поведение алконавта в свободном плавании. Собственно, виртуозность в том и состояла, чтобы играть чуть ли не стоя на голове. Кстати, Акимова воронежские зрители в этом году уже слышали: на Платоновском фестивале, в составе квартета Алисы Апрелевой.

Понять Ольгу Арефьеву невозможно: она возвела вокруг себя лес стереотипов: певица практически всех жанров, хиппи-растаманка, жонглерка (раньше — в основном филологическая, с некоторых пор — и в прямом смысле), поэт-мистик, глава собственной актерско-творческо-психологической школы. Несмотря на последние два пункта, пользуется симпатией православных людей, вероятно, оттого, что исполняет русские народные песни. В любой момент она может поддержать любой из своих образов, а может отречься от него, уйти в другой или вовсе за завесу. У нее лучшая в мире работа: самой собой. Неуловимой, но всегда притягательной.

Леонид ДИДЕНКО
7 ноября 2012