>

MuzVest.ru. «Театр одного раза»

Репортаж Ирины Минкиной о концерте Ольги Арефьевой 25 апреля 2004 в ЦДХ с сайта www.muzvest.ru. «Театр одного раза»

…В конце концов, Арефьева и сама превратилась в такое вот «вымышленное существо».

Так назвала свой концерт сама Ольга Арефьева. И действительно, по-другому то, что происходило на сцене, назвать трудно. Не потому, что все спонтанно, наоборот, каждая деталь, оформление каждой песни — нельзя было не заметить, что над каждым элементом долго работали. Просто… это как в реку — два раза не войдешь.

Концерт Ольги Арефьевой не был концертом в привычном для нас понимании, когда на сцене стоит исполнитель, и у него в руках какой-нибудь музыкальный инструмент. Нет, вообще-то поначалу примерно так оно было и у нее: она вышла на сцену с гитарой, музыканты за ее спиной тоже взяли инструменты, и Арефьева начала петь. Вот на этом моменте сходство с обычным концертом, пожалуй, и заканчивается. Потому что песня у Арефьевой — это не просто композиция. Это нечто вроде баллады, в которой рассказывается какая-нибудь красивая история. Поэтому, наверное, большинство песен у нее начинается примерно одинаково. Она вместо вступления просто тихо наигрывает на гитаре, и ты не знаешь, какая история родится из этих нескольких аккордов. Как и в балладе: «В одном королевстве жили-были…».

В балладе, как известно, все может быть. Может быть так, что в середине песни вдруг выйдет из-за сцены непонятное существо — белое, с большими ногами, длинной шеей и очень грустными глазами. Какой-то потерявшийся во времени динозавр. Он то подойдет к поющей Ольге, то как будто застесняется и спрячется в тень. А рядом с динозавром — маленькая девочка в белом платье и с распущенными волосами. Ни дать ни взять сама Ольга Арефьева, только маленькая. И все это никому из слушателей не кажется странным. Наоборот, каждый из них ждет, что вот сейчас кто-то должен выйти, что-то должно произойти. К примеру, слушая песню «Вор у вора», так и ждешь: прямо сейчас должен выйти чечеточник. Уж больно ритм подходящий. И — пожалуйста: выходит чечеточник и исполняет самую настоящую ирландскую чечетку. После этого Арефьева неожиданно уходит со сцены. Удивление: неужели это все?! Ведь только-только все началось! Оказывается, не все. Просто перерыв. Баллада спета. Теперь надо переходить к более изысканному действу — мистерии.

Мистерия, как вы понимаете, это уже даже не спектакль — это целый мир. Мир автора, мир музыканта и певца. Другими словами, мир Арефьевой. И она показывает нам свою мистерию. Это не может не трогать. Мне, например, было действительно страшно, когда она под звуки виолончели вышла на сцену в белом длинном платье, босиком, с мертвенно-бледным лицом, изображая из себя марионетку, которую неумело дергают за веревки. На уме было только одно: люди так не могут делать! Для этого нужна особая пластика. А Арефьева при этом еще и пела. И даже умудрялась иногда подыгрывать себе на гитаре. «Вымышленные существа» (кем, как выяснилось, оказался грустный динозавр) не исчезли. Они периодически появлялись на сцене, причем для каждой песни было придумано свое существо. Например, во время исполнения песни «Я убил зверя» на сцену вышел длинный и плоский серый камень с круглым маленьким личиком наверху. Что интересно, этот камень старался повторить марионеточные движения Арефьевой. Получалось необычно.

В конце концов, Арефьева и сама превратилась в такое вот «вымышленное существо». Вместе со своим виолончелистом Петром Акимовым она исполнила песню «Табакера». Сама Ольга назвала ее «Руки», так как необычность этой песни заключалась в том, что Петр Акимов стоял сзади Арефьевой и имитировал ее руки (свои Ольга убрала за спину). Публике понравилось. И когда в конце концерта Арефьева тихо сказала: «Спасибо вам. Мы старались», то, мне кажется, каждый почувствовал, что она действительно старалась. И пусть многим ее песни кажутся странными и непонятными. Не зря же она завершила свое выступление песней, состоящей всего из одной строчки: «Стихи ни о чем». Но у Арефьевой «стихи ни о чем» — это на самом деле стихи обо всем. О том, как каждый «в одиночку бьется с ножом», о том, что быть одиноким — это почти умереть… И мне кажется, что до отказа набитый зал — самое лучшее тому подтверждение.

Ирина Минкина