>

Интервью для «Книжного обозрения». 15 января 2008 г.

…Я книгу как будто мозаику собирала, пытаясь понять, куда хочет встать каждое стёклышко. Это территория близкая к сновидной, а во сне нет табу.

Источник

Певица, поэт, автор-исполнитель, мастер сценических перевоплощений — можно продолжать до бесконечности — Ольга Арефьева недавно выпустила в издательстве Livebook свою первую прозаическую книгу «Смерть и Приключения Ефросиньи Прекрасной». О книге, о творчестве, о себе она рассказала корреспонденту КО.

Я долго не могла привыкнуть к виду голых буковок на белой бумаге

— С чего начиналась ваша литературная деятельность?

— Литературной деятельностью я это назвать не могу — для меня это не работа, а игра, удовольствие, путешествие, «езда в незнаемое». Я всегда любила играть в слова. Я люблю парадоксы, анекдоты (довольно философский, кстати, жанр), дзенские притчи, странные истории из жизни, воображаемые миры из книг. Когда мои стихи опубликовал журнал «Знамя» — редактор сама меня нашла, услышав песни, — я долго не могла привыкнуть к виду голых буковок на белой бумаге. Это оказалось безумно красиво, и я не могла оторваться, всё смотрела на свои стихи. А получив литературную премию за подборку стихов, совсем растерялась. Ответственность-то какая! Всё равно, что премировать ребёнка за то, что он веселее всех скачет во дворе. Приятно конечно, когда висит медалька «я поэт, доказано авторитетным жюри», но после этого начинается какая-то неуместная рефлексия: я, оказывается, не дурью маюсь, а поэзией! Чтобы искренне писать, это надо начисто забыть.

— Это ваша первая опубликованная книга. А сколько их уже написано?

— Если говорить именно о книгах, то в какой-то момент были почти готовы две другие. Детские стихи: их я даже набралась наглости сама иллюстрировать (рисовать не умею), и одностишия, которых сейчас собралось уже четырёхзначное количество. И то и другое мы собирались издать сами, за свой счёт. Детские стихи остановились на стадии вёрстки — верстальщик хотел знать точные типографские параметры, а для меня это тёмный лес. Я не умею такие вопросы решать, производственные, я теряюсь, когда начинаются разговоры с линейкой в руках. Не знаю, почему он не узнал всё сам, но дело зависло. С одностишиями тоже как-то получилось неудачно: один человек, наш благодарный слушатель, самостоятельно собрал их в ручной работы книжку и очень остроумно оформил моими фотографиями с сайта. Получилась эдакая прямая речь, хотя я часто высказываюсь от лица какого-то образа. Некоторые пары фото и одностиший вызывали прямо таки взрыв смеха, настолько забавно они сочетались. Не говоря уж, что вообще одностишия — жанр по определению смешной. Мне идея понравилась, и мы с ним решили довести дело до ума и сделать книгу. Но в процессе вёрстки я вносила столько изменений, что он в какой-то момент психанул и бросил всё. И дело так и зависло в стадии почти полной готовности.

Теперь моими одностишиями переполнен Интернет, они потихоньку расползлись с сайта, и каждый считает своим долгом процитировать их у себя в живом журнале или на личной страничке, часто уже без указания автора. Немного жалко, что мы так и не выпустили книжку, но может быть ещё сделаем. Ведь в интернете далеко не все мои одностишия, и я потом ещё много написала.

— Вопрос, который всем хочется задать — насколько Ефросинья является автобиографическим образом?

— Настолько же, насколько Кэрролл — это Алиса, Флобер — мадам Бовари, а Толстой — Анна Каренина. Книга — это некая альтернативная реальность, «что было бы если бы». Мир без правил, но в нём есть некая логика, пусть и иррациональная. У персонажей тоже есть своя воля. Даже у слов и предложений есть свои ясно выражаемые желания. Я книгу как будто мозаику собирала, пытаясь понять, куда хочет встать каждое стёклышко. Это территория близкая к сновидной, а во сне нет табу. Там нет начальников, священников, общества и родственников, нет тех, кто надзирает за твоими мозгами и указывает тебе, как «должно» быть. Что в тебе содержится на самом деле, в самых отдаленных и законспирированных уголках подсознания? Когда нет никаких рамок, препятствий, ограничений, запретов — каким всё вокруг тебя станет? Когда сбудутся все желания, и все потенциальные возможности? Я часто в детстве размышляла на эти темы. Почему у людей не могут вырастать новые руки и ноги? А что если бы люди одновременно умели плавать как рыбы и летать как птицы? Помнится, мне мама на эти вопросы совершенно неожиданно ответила, что если будет такой человек, то с ним невозможно будет справиться, если он нападёт. Мне такое и в голову не приходило! Я вообще не думала о чём-то злом. В моей воображаемой реальности нет войн. Я в жизни никогда не напишу боевика! Зато мир, который я описываю, очень похож на то, что предсказывается как та новая ступень, на которую скоро должно перейти человечество. Когда не будет ни у кого тел, а все мысли будут реализовываться мгновенно. Цветной, фантастический мир, до которого человечеству ещё расти и расти. Мы бы давно там могли быть, но слишком много агрессии в наших головах.

— Вообще книга как-то влияла на вас? Описанные события просачивались затем в жизнь?

— Да, кое-что, казалось бы, совершенно абсурдное, что я выдумала, потом неожиданно встречалось в реальности. Например, в книге Ефросинья носит платье из сахарной бумаги — а этим летом в Голландии мы ели такие кексы, завернутые в съедобную сладкую бумагу, из неё вполне вышло бы платье. Прочитала в интернете, что в Индии у мужчины, после смерти супруги оставшегося с младенцем, появилось молоко, и он выкормил ребёнка сам. В каком-то племени и впрямь, оказывается, пьют чай из муравьёв… Жизнь не менее фантастична чем выдумка. Не удивлюсь, если скоро начнут продавать сны на дисках или придумают чёрно-белый свет.

— Я слышала версию о том, что книга является, если можно так выразиться, кратким пересказом ваших песен. Верно ли это хотя бы отчасти?

— Эта книга — фактически стихи в прозе, путешествие в сновидных мирах. У меня между стихами, песнями и прозой нет принципиальной границы. Есть некий поток, который через творчество вливается в этот мир, я его материализую многими способами. Можно как-то весьма условно разделить: отсюда досюда — тексты, дальше — музыка, дальше — движения человеческого тела, но это слишком приблизительно. У меня давно в музыкальных альбомах поселились разные Майи, Амоны Фе, Ияо, Зизембы. Кроме любовных переживаний и историй, которые я бы отнесла к человеческому спектру, у меня в песнях всегда присутствовали странные образы — волшебные, таинственные, «ненашенские». Когда назрела настоятельная потребность выражать их не только при помощи музыки, но и при посредстве танца, света, огня, воды, пространства — мы создали перфоманс-группу Kalimba, и даже выпустили DVD со спектаклем. Недавно Шаши Мартынова, руководитель издательства Livebook, пришла на наш спектакль, а до этого она знала только мою книгу. После окончания я задала ей вопрос: ну как, театр с книгой — про одно и то же? Она горячо согласилась. Теперь ещё хочу пригласить её на концерт.

— Ефросинья постоянно молится, ходит в церковь, носит крестик, но при этом, как мне показалось, её любимый святой — святой Тимьян, вполне языческий персонаж. У неё есть свой Белковый ангел. Да и вообще, Ефросинья больше похожа на богиню, а не на простую женщину. Каковы её взаимоотношения с религией?

— Язычество — это поклонение твари вместо Творца. Солнцу там, огню, дереву, тотемному животному. Св. Тимьян, как и Ефросинья, общаются с Богом единым, Создателем всего. Только общаются они уже без посредников и ритуалов, которые выдуманы людьми. Этот момент в моей книге конечно вызывает напряжение у ортодоксов. Но знаете, у меня на эту тему песня есть — «Великий Всё живет везде и знает обо всём». Помните высказывание Василия Великого — «Человек, это животное, получившее задание стать Богом»? Это не пустые слова. Все мы маленькие боги, мы божественные дети. Православие, кстати, этого не отрицает, и вообще подобный тезис звучит в основных религиях мира. Ну а св.Тимьян — совершенно нормальный православный святой. От канонических святых он отличается только тем, что не существует, я его выдумала. Я ещё так скромненько развернулась с этим его говорящим медведем. Почитайте жития святых, особенно юродивых — отцы зажигали так, что мало не кажется. Духовный путь часто сопровождается видением другого мира, поэтому святые и ведут себя порой очень странно и непонятно. На нём происходит встреча с величественным и огромным непознанным, в котором, оказывается, мы на самом деле живём, только не можем этого видеть. Лошадям надевают шоры, чтобы они на поле боя не пугались. Вот так и мы видим только малую часть окружающего нас. Развязать глаза не каждый готов, рассудок может не выдержать, но мир от этого не делается маленьким, простым и поддающимся схемам.

Белковый ангел — интересный персонаж, персонифицированный посредник. А вам никогда в ключевые моменты жизни не случалось ощущать явное руководство, посредничество невидимой силы? Я придала ему облик, но явно нетелесный: » в профиль он был как конь, а анфас как человек» Это как вообще? Его никто не видит, кроме Ефросиньи. Это даже не герой, у него нет истории, есть только функция — переводить Ефросинью со страницы на страницу, из ситуации в ситуацию, встречать её и провожать на самых важных поворотах судьбы. Притом, чем дальше, тем становится понятнее, что все эти куски прожитых жизней иллюзорны и нужны лишь затем, чтобы она вырастила в себе какие-то вещи и повзрослела. Это как учебные задания в школе жизни. В какой-то момент Ангел говорит, что она теперь может всё сама и он больше ей не нужен.

— Люди любят гадать на книгах — посоветовали бы вы им гадать на «Ефросинье» — и как?

— Так, я быстро прикинула, чего в ней больше — хорошего или плохого? Ура, хорошего. Значит, если задать вопрос и открыть на любой странице, то, скорее всего, книжка «ответит» что-то позитивное Я сама в гадания не верю, но так как книжка мистическая, то она вполне может повести себя как оракул.

— Вопрос девочковый. Как успевать делать массу всего вот этого и оставаться в такой отличной форме?

— Спасибо за комплимент. Я в юности вообще-то была нескладная, настоящий гадкий утенок. Позже увлеклась танцем, потом, когда уже давно пела на сцене, встретила мануального терапевта, который взялся выправлять мои накопившиеся с детства искривления и проблемы. Помнится, целым событием было надеть на сцену платье с открытыми руками… К своему телу я прошла очень длинный путь. Но зато теперь могу провести по нему других. Без физкультуры, танца и занятий с другими людьми себе не представляю жизни. Вот уже пятый год я веду еженедельный тренинг по движению, танцевальной импровизации, пению, речи и перфомансу. Кстати, словесные игры, в которые мы на нем играли на тренинге, отразились в книге, да и театр «Kalimba» вырос из нашего тренинга.

Ольга Смирнова