>

Интервью для сайта papa-lesha.ru, 16 февраля 2015 г.

…Люди — в какой-то степени сосуды, проводники, а мир можно сравнить с фонтаном. Он как будто имеет форму, движется в пространстве, развивается во времени, но это просто бьющие струи энергии. И вот они и определяют, какое всё. Мы, как группа, находимся в настоящем моменте — берём то, что нравится и играем так, как чувствуем.

Источник

В преддверии презентации нового альбома «Время, назад!» Ольга Арефьева рассказала порталу papa-lesha.ru об истории создания некоторых песен, своих ощущениях о происходящем в искусстве и собственных театральных экспериментах.

Новый альбом Ольги Арефьевой и группы «Ковчег» впервые можно будет услышать 27 февраля в ЦДХ, с 7 по 20 марта в гастрольном туре по России, и 5 апреля в питерском клубе «Зал ожидания».

Альбом производит весьма сильное впечатление, так что поговорить с Ольгой было о чём.

Ольга Арефьева: Я ничего не придумываю, это мир поёт через меня!

Ольга Арефьева и "Ковчег". Концерт в клубе "Б2" (Москва) 8 мая 2014.

— Заглавная песня альбома «Время назад» была записана ещё в 1992 году, но я её тогда не услышал. А теперь она звучит чрезвычайно актуально. Как так случилось?

— …А написана в 91-м. Да, видимо, неспроста… Когда я пишу песню, как правило, не планирую сообщить какую-то идею, это идея говорит через меня. Моего специального намерения в этом нет, я только наблюдаю, как сюжет развивается. Да, почему-то получилось так.

— Но ведь таков был замысел? Взять старую песню и сыграть её мощно, по-сегодняшнему, злободневно?

— Обычный творческий процесс. Захотелось! Я предложила ребятам сыграть «Время назад» — и покатило! Почувствовали, что волна очень сильная несёт.

Я периодически пересматриваю свои песни, в архивах их очень много. И далеко не все как-то исполняются. А много удачных, ценных, только должно произойти совпадение с волнами мира. У нас всегда много материала в работе — и песни, не вошедшие в рабочий круг, довольно трудно вытащить из периферии внимания. Мелодия, текст, форма, гитарная партия — это ещё только зародыш. Надо довольно мощно вложиться многим людям, чтобы сделать из заготовки что-то внятное. А ребят сначала надо убедить, заинтересовать. Я даже стала специально делать концерты редких и новых песен. И в процессе подготовки набредаю на ту или другую находку. Первые показы нового на публику тоже происходят именно на таких вечерах. Так произведения набирают энергию, проходят первую обкатку, огранку.

Бывает, некие забытые песни оказываются своевременными, попадают в точку. Это связано не со мной — важнее какова воля мира, как хочет песня. Бывает, попробуешь спеть — и на полпути откладываешь гитару: не идёт. А бывает — слова стучат в висках и так хочется их выплеснуть. Не обязательно вместо живых жестов тормозиться и раздумывать, почему да зачем. Чувствовать — это правильнее, здесь и сейчас, пока волна идёт. Понимания, трактовки — это постфактум, работа для аналитиков и историков.

— Альбом гитарный, ледзеппелиновский, при этом есть и регги. И на последних концертах слышно, как важен для вас рок 60-70-х. Вы чувствуете, что рок 60-х актуален сегодня?

— Из моей бочки Диогена всё выглядит немного иначе. Меньше всего я думаю об актуальности, таких-то годах и стилях. Собственно, что происходило в те замечательные годы? Люди творчески выражали энергию, которая шла через них и всю Землю. Сейчас со мной происходит примерно такой же процесс. Люди — в какой-то степени сосуды, проводники, а мир можно сравнить с фонтаном. Он как будто имеет форму, движется в пространстве, развивается во времени, но это просто бьющие струи энергии. И вот они и определяют, какое всё. Мы, как группа, находимся в настоящем моменте — берём то, что нравится и играем так, как чувствуем. Абсолютно не оглядываясь, не копируя какие-то образцы. Но раз такая энергия сейчас пришла к нам — возможно, тогда о чём-то недоговорили. То, что эти волокна совпали с эпохой 60-70-х — это хорошо и здорово, времена были яркие, творческие. Но мне нравятся не только они.

Скажем, недавно я пересматривала фильмы Чарли Чаплина, и поняла, что нет для меня более актуального артиста, чем он. Кто говорит, что мир развивается? Что время движется вперёд или назад? Кто после Чаплина сделал что-то близкое по уровню, волшебству? Гениально же всё, от первой до последней секунды, от первого до последнего жеста. И когда я на это смотрю — не измеряю, в каком времени нахожусь. Это удивительным образом мне более актуально, чем нечто современное! Вот и поговорили.

— Возможно, «Время назад» — это самый нонконформистский альбом у вас за последние годы. Буквально в каждой песне — не в ногу с массами. Какие причины подтолкнули к столь протестному альбому?

— Ваш взгляд — со стороны. Изнутри я такого не вижу. Как диалог с психоаналитиком: он подмечает то и это — а я живу как живу, и ничего такого специального сказать не хочу. Существую в своём почерке и походке. Нонконформизм? Понятия не имею! Вам виднее. Перебираю сейчас в голове — ну, там про любовь есть песни…

— Песня «Сион» наверняка вызовет немало дискуссий. Как вы её воспринимаете?

— Это известный образ — Сион, и он расшифрован перед началом песни. Сион, Синай — очень знаковые символические имена, как и Вавилон. В церкви на Пасху поют «Святися, Новый Иерусалиме, и веселися, Сионе!». Это слова, которые не относятся к странам, нациям. Это про небесные и земные пути, внутренние для каждого человека.

— Но вы, кажется, весьма ироничны по отношению к герою этой песни.

— При этом я его люблю и себя с ним вполне ассоциирую.

— Песня «Дедушка Фред» явно провоцирует на фрейдистские ассоциации. Так было задумано?

— Там даже прямым текстом говорится в припеве — «дедушка Фрейд». Это про вполне типичную историю, когда человек в тебя влюблён, а ты пытаешься с ним дружить. Его кидает в жар и холод, в навязчивость и в отторжение, а тебе от этого только беспокойство и морока. И отношения в итоге не складываются, рвутся. А если бы горе-влюблённый мог совладать с этой стихией, могло бы всё пойти по-другому. Существуют же ещё творчество, дружба и сотрудничество. В общем, «если ты мне друг — то давай без рук»!

— Презентация пройдёт в полном электрическом варианте? Будут ли гости?

— Да, играем полным составом. О гостях я как-то не думала. Я всегда исхожу из творческой необходимости. Ради престижа кого-то приглашать как-то в голову не приходит. А творческая необходимость вполне воплощается теми музыкантами, которые есть. Альбом действительно гитарный, как вы подметили, и инструментов там много и не требуется. Если расширять гитарную музыку, она превратится во что-то другое, — а это не входит в нашу задачу. В саунде есть определённое стилевое единство. Если кто-то вдруг понадобится — конечно, позовём. Будет, как обычно, труппа Kalimba — придумаем визуальное сопровождение к каким-то номерам.

— Раз заговорили о театре. У вас сейчас интересный совместный проект с артистом из театра Derevo. В чём суть этого проекта, я его ещё не видел?

— Ещё почти никто не видел. Мы выступали только в Новосибирске, в небольшом зале театра La Pushkin. Очень чистый, честный, настоящий такой небольшой театр создал Олег Жуковский, чтобы воплощать свои задумки. В Москве и Питере всё это произойдёт впервые, причём в очень разных по размеру залах, к каждому надо будет ощутимо адаптировать сценографию.

— Это будет привычный для Kalimba и Derevo пластический перформанс, или песни тоже будут?

— Мы не шли по канонам. Но и не ставили задачи и какое-то авангардное искусство выдумывать. Делали так, как хотелось, использовали лучшее, что умеем. И я и Олег много лет занимались движением, исследовали его магию. Визуальное и кинестетическое переживание для меня не менее важно, чем словесное и музыкальное, поэтому там есть и некий оттенок физического театра, и визуального. Пение тоже есть, но немного, в качестве краски вплелось кое-где. И это однозначно не драмтеатр, никто не читает по ролям, хотя у нас есть пара диалогов на весь спектакль. Чаще же текст «Ефросиньи» мы используем как музыку — главы там афористичны, самодостаточны как стихотворения в прозе. Мы записали текстовые отрывки своими голосами, а сами танцуем, дурачимся. Там много юмора, гэгов, шуток. Олег — блистательный комик, вот этому я у него прямо учусь каждую секунду. И пронзительные, высокие моменты, конечно, тоже там есть. О том, что находится за границей бытового восприятия, так запросто не поговоришь, в эти состояния надо погружаться. Те, кто читали книгу «Смерть и приключения Ефросиньи Прекрасной», знают, что в неё надо именно заходить, это коридор в некий мир. Вот этот баланс созерцательной магии и юмора Олегу оказался настолько близким моему, что это даже удивительно.

— А как вы встретились?

— Мы и знакомы близко не были. Хотя кое-что друг о друге знали, с театром Derevo я много лет общалась. И вот встретились — и оказалось, что мы если не брат и сестра, то точно соратники в очень высокой степени совпадения. И нам есть, что сказать вместе. Каждый из нас долго шёл своей дорогой, а оказалось, что эти дороги при всей своей внешней несхожести и, казалось бы, проходящие в разных плоскостях — на одну гору. Мы с Олегом Жуковским искали одно и то же — чтобы чудо происходило в первую очередь для себя, а потом уже можно было делиться им со зрителем. А чудо — оно же такое безжалостное, капризное, всё время ускользает, и надо с ним мчаться на одной скорости. Всё время — «себя не жалей», как в песне альбома. Постоянно учишься, с себя спрашиваешь, себя обдираешь и шлифуешь. Это бескомпромиссное служение, религия. Не выйдет — номер отработать и домой пойти отдыхать.

Олег такой же. У меня в общении с ним возникло огромное чувство узнавания того, что я думала и проживала все эти годы. Это ещё и детскость, готовность за чудом бежать, ползти и ломать стены. Ворочать невероятные пласты материй, чтобы пережить волшебство. Я написала об этом много песен. Если послушать, я постоянно об этом с разных сторон рассказываю. Штука неуловимая, но очень настоящая. И здесь получилось про то же, только другим языком.

— У вас запланировано много концертов в афише. Кризис не ощущается никак?

— Да не знаю, месяц у меня не было концертов, уезжала на каникулы. А сейчас посмотрим, как придёт зритель. Но мы же занимаемся своим делом не ради денег. Возможно, даже вкладываем больше, чем получаем. Точнее, получаем нечто другое, более ценное, чем земные деньги. И зрителей ждём таких же. Думаю, они, конечно, придут. На нас всегда ходили те, для кого это было важным. Случайные люди пойдут в другие места, там перед ними спляшут в блёстках.

Кстати, насчёт блёсток. Будет ещё одно представление. У Олега Жуковского есть спектакль «Люби меня», который в какой-то степени рождался на моих глазах. Это жёсткое кабаре, очень смешное и интенсивное — и блёстки в нём тоже есть, и шампанское, и пельмени, так что случайные зрители — тоже приходите! Когда я на этот спектакль попала, шла с недоверием, а вернулась просто в невероятном восторге. Со мной такое крайне редко бывает. Наутро написала восторженную рецензию в самых превосходных выражениях. И сейчас вдруг Олег пригласил меня сыграть там одну из двух женских ролей. Я с удовольствием согласилась рискнуть. Жанр этот, кстати, один из самых непростых — клоунада, пантомима, стэнд-ап комеди. Вспоминается анекдот про мужчину, которому в качестве последнего средства от депрессии врач посоветовал пойти на представление Великого Гарика. Мол, это великий комик, вы будете так хохотать, что позабудете все печали. И тут он отвечает: «Доктор, если это последнее средство, то мне конец. Великий Гарик — это я».

— Ещё одновременно со спектаклями вы будете выступать с сольными концертами — творческими встречами. Это что-то новое для вас?

— Да, жанр, который только недавно стала осваивать. На сцене только певица, гитара и луч света. Когда постоянно выходишь на сцену с рок-группой — всё же находишься в сильной позиции, на шоу работают и общий эмоциональный подъём, и мужской драйв группы, и динамический свет. Руки свободны — можно не только петь, но и двигаться, танцевать. Это здорово, но что останется, если убрать все эти подпорки? В одиночку совсем другой спрос и другая отдача: сильнейшая концентрация, фокусировка на подробностях, смысле, на поле, которое создаёшь. Выступая с группой, я почти перестала играть на гитаре. А тут — замечательный стимул держать форму, да и по-новому взглядывать на свои же песни. Кстати, при таком аскетичном исполнении открывается много новых нюансов, и мне, и зрителям. Я хочу и могу выразить то, о чём недоговорила в больших концертах с группой. А ещё на таких встречах я обязательно разговариваю с публикой. Обо всём они спрашивают — о любви, о смерти, о бытовых вещах. Вопросы никогда не повторяются, в отличие от вопросов журналистов (смеётся).

Правда, уже опять получилось, что я не одна на сцене. Лена Калагина, которая много лет участвует в Kalimba, теперь со мной играет на перкуссии, и поёт, когда требуется двухголосие. А когда рядом непредсказуемый Олег Жуковский — он тоже может вторгнуться в происходящее…

Презентация альбома «Время, назад!» в Москве пройдет 27 февраля в ЦДХ, начало в 19 часов.

Гуру Кен