>

Интервью для владимирской газеты «Призыв». 24 ноября 2009 г.

…мелодии и гармонии становятся всё более сложными, да ещё и в процессе обработки обрастают разными красотами. Это лето я посвятила тому, что пыталась выучить ряд собственных песен. Кстати, не все пока смогла, некоторые слишком сложны.

Опубликовано также в журнале InRock №6(39)/09

Голод ярых владимирских поклонников таланта Ольги Арефьевой наконец-то утолён: в прошедшую субботу певица со своей группой «Ковчег» дала в нашем городе свой первый концерт.
Ольга — автор удивительно ярких по поэтическим образам песен, она танцует и играет в театре, руководит тренингами и пишет прозу, одним словом, умеет слишком многое для одного человека, а потому никогда не известно, какой её увидит зритель на этот раз. Во Владимире мифическая Арефьева предстала в своей акустической ипостаси.
«Самое главное в песнях — это текст», — объявила гостья и под гитару в сопровождении виолончели и скрипки ударилась в долгий сет, как минимум половину которого составили новые песни. Зал филармонии был заполнен более чем оживлённой и отзывчивой аудиторией. Вняв призыву Ольги, обычно пустые первые ряды оккупировала стайка студенток, чутко реагирующих на каждый жест кумира и увлечённо внимая филигранному исполнению, а также пластичным танцам на краю сцены девушки из перфоманс-группы KALIMBA. Да и остальной зал слушал откровенные, трепетные экзистенциональные песни, затаив дыхание. Два с половиной часа (плюс антракт) пролетели незаметно. В беседе с «Призывом» Ольга Арефьева оказалась столь же обворожительна, открыта и естественна.

Ольга Арефьева: Люблю делиться с людьми!

— Первый вопрос — закономерный: почему так долго к нам собирались?

— Не поверите, но на этот вопрос я отвечаю чаще всего на свете, в любом городе. На самом деле всё просто: артист приезжает, когда его приглашают. Мы, в принципе, всегда ждём предложений от серьёзных организаторов, которые готовы сделать свою, и притом не малую, часть работы. Я не могу просто так, ни с того, ни с сего заявиться в город и сказать: «Здрасте, вот она я». Кто меня услышит, два прохожих? Нужен зал, нужна реклама, наконец, чтобы нашлись люди, которые хотят меня услышать…

— Вопрос из серии стандартных, но который невозможно не задать: как вам владимирская публика?

— Замечательная! Мы не перестаём удивляться тому, что куда бы мы ни приехали, нас везде встречает именно наша публика. Она особенная, это сразу видно. Насколько они похожи, эти чудесные девушки и парни, взрослые женщины и мужчины в любом городе, в любой стране.

— Я не совсем понял, у вас сейчас турне или это просто ряд эпизодических концертов?

— Времена турне остались в прошлом, когда была ещё жива система госконцерта и филармоний. Я её не застала. Сейчас даже у артистов, которые раньше по полгода находились в турне, получаются только небольшие выезды. Потому что как таковой концертной сети нет, а есть разобщенные организаторы на местах, в каждом городе — свои. Бывает, что они объединяются и (в последнее время это становится тенденцией) мы едем сразу в два, в три, пять городов — это экономия на дороге. В этот раз у меня два концерта: у вас, во Владимире, и в Нижнем Новгороде.

— Исходя из количества новых песен, представленных сегодня, нас, очевидно, в скором времени ждёт новый альбом?

— Вероятно, но не доказано (смеётся). Если мы справимся со всеми трудностями на этом пути — организационными, финансовыми — то далеко не всё, что мы сегодня спели-сыграли, физически войдёт в новый альбом. Вообще, для того, чтобы сделать хорошую запись, нужно много сил, времени, денег, а ещё — капелька удачи, потому что результат может элементарно не получиться. Как-то раз уже было так, что мы писали-писали альбом, а получился — пшик. Через некоторое время, с другим составом я его перезаписала и… песни ожили, зазвучали, как надо.

— Возвращаюсь к сегодняшнему концерту. Был момент, когда вы вышли к микрофону, без гитары, и просто запели. Мне показалось, что так вы чувствуете себя более естественно и раскованно…

— Да, конечно, легче петь, когда я без гитары. К тому же, так можно свободно танцевать, а это моё любимое занятие. Здесь, во Владимире, я всё время играла на гитаре и поэтому танцевала урывками. У меня даже появилось странное чувство, что в эти моменты я выгляжу довольно нелепо, потому как зрители предыдущими песнями настроены на сидячий концерт. С другой стороны, игра на гитаре — это важная дополнительная опция, которая тебя заземляет и встраивает в музыку. Просто с того момента, как у нас в группе появился хороший гитарист, я на сцене почти перестала брать инструмент в руки. А через несколько лет вдруг почувствовала, что теряю гитарную квалификацию. И обнаружила очень неожиданную вещь — что не могу сыграть и половины собственных новых песен! Я их сочинила, передала в руки ребятам и… у меня из головы улетучился аккомпанемент! А мелодии и гармонии становятся всё более сложными, да ещё и в процессе обработки обрастают разными красотами. Это лето я посвятила тому, что пыталась выучить ряд собственных песен. Кстати, не все пока смогла, некоторые слишком сложны.

— Продолжая тему творчества и исполнительского мастерства: у вас интересная фразировка. Вы изначально пишете такие свободные стихи и потом придумываете вокальные партии, или сразу подбираете строчки исходя из того, как они будут петься?

— Вопрос старый как мир, что было в начале — стихи или музыка? Не знаю… Мне моя фразировка кажется абсолютно нормальной и естественной, я так мыслю. По-моему, это всё одновременно появляется. Есть некие характерные особенности у стиха, который хочет лечь на музыку. Я это дело раскусила ещё в юности. Долго изучала поэзию по библиотечным книжкам и поняла, что стихи русских поэтов я спеть не смогу. Там, как правило, строчки ритмически организованы одинаково. В то же время я изучала переводные стихи, и оказалось, что в них очень много музыкальной игры ритмами строк: сначала идёт длинная, затем — короткая, а потом — раз — и какой-то рефрен. Вот, например, стихи венесуэльца Андреса Элоя Бланка, на которые я в 1989 году сочинила песню: «Если ты незрячим станешь, если я немою стану, нам останутся руки и тишина. И когда ты станешь старым, и когда я стану старой, нам останутся губы и тишина». Читаешь их и сразу понимаешь — это будет классная песня, потому что есть куплет, есть припев, ритмическая сбивка. У меня на это уже организм заточен.

— Как вам пришло в голову создать такой интересный сайт, не просто страничку, где висит расписание концертов, тексты песен и пресс-релиз, а настоящий внутренний мир, поражающий своим разнообразием?

— Он вырос сам, постепенно, и является в какой-то степени отражением моих интересов, которые не замыкаются на музыке. При этом не факт, что это хорошо, мне один знакомый продюсер говорил, что я глубоко не права в том, что вот так вывалила своё творчество в Интернет. Мол, там, как на рыбалке, должен висеть исключительно «крючок и червячок»: портрет, несколько фраз и расписание, за остальным — пожалуйте на концерт. Но я так не могу, у меня существует некая самоизбыточность, мне по моим природным свойствам нужно всё время делиться. И если я что-то сделала, то у меня зуд это сразу же отдать людям. Я не могу прятать, экономить, держать при себе.

— Как вам удалось заманить на свой акустический концерт в 2008 году знаменитого на весь мир бас-гитариста и стикиста Тони Левина?

— Это сделали продюсеры всероссийского театрального конкурса «Золотая маска». При этом конкурсе есть музыкальная программа, потому что продюсеры эти любят ещё и музыку. А когда в руках большие деньги и сильные инструменты воздействия на реальность, то несложно устроить концерт своей любимой группы. В общем, это была их идея, чтобы я спела русские народные песни с Тони Левиным. И хотя наше совместное выступление нельзя назвать совсем уж мировым событием, потому что на подготовку и репетиции было всего три дня, но сам Тони, как человек и музыкант, мне очень понравился. Если задуматься, то в мире есть буквально несколько людей, в которых я теоретически могла бы влюбиться. Тони Левин — один из них. Хотя это довольно уже немолодой дядька, но он настолько настоящий, цельный, красивый и благородный, спокойный, тонкий… в общем, много в нём достоинств (смеётся).

— В прошлом году вы получили литературную премию «Астрея» за свою книгу «Смерть и приключения Ефросиньи Прекрасной». Как вы отнеслись к награде?

— Честно сказать, я до сих пор не знаю, что это за премия. Мне её кто-то дал, притом не в руки, а просто я прочитала отчёт о вручении и узнала, что награждена. Я даже не знаю, в чём заключается эта премия. Так что пока для меня она состоит уже в самом факте, что какие-то фантасты собрались вместе и меня премировали. Безусловно, мне это польстило, любые фишки-плюшки — они радуют.

— А какие чувства вы испытываете по отношению к своей аудитории?

— (задумывается) У нас отношения не совсем простые… Скорее, партнёрские. Поскольку аудитория у меня состоит из умных, думающих и довольно самостоятельных людей, то приходится каждый раз завоёвывать её заново. Действовать не тупыми средствами. Это не имеет ничего общего с массовым гипнозом подростков. Скажем, я могла бы выйти и сыграть «Дорогу в рай», зная, что все этого ждут, и, безусловно, я сразу получу все бонусы, но не делаю этого, иногда даже преодолевая сопротивление зала. Публика, может быть, и хочет, чтобы ей дали отдохнуть, вручили что-то простое, знакомое и радостное. А я выношу на её суд вещи новые, изысканные, замороченные, требующие усилий для восприятия. С другой стороны — победа, то есть достижение резонанса, взаимопонимания, в результате в тысячу раз слаще и осмысленней. Это напоминает полёт в небо, в котором мы все становимся единым кораблём. Зрители крыльями, а я пилотом. Если, ура, состоялось, мы вместе получаем прекрасное и очень глубокое переживание, которого иными способами не достичь. Попадаем в иную, волшебную реальность, которую сами же и создаём.

— А вы не считаете себя заложницей «Дороги в рай»?

— Не считаю по выше перечисленным причинам. Я не тиражирую одно и то же. Есть ещё ряд песен, которые у меня постоянно просят-требуют — «Орландину», «Голубочек», «Флейту», «Панихиду по апрелю», «Куколку-бабочку», «Осень» и ещё много чего. Я пою их только тогда, когда чувствую, что действительно хочу этого, что назрел момент.

— То есть вы не всегда твёрдо придерживаетесь изначально запланированной программы?

— У нас действует сразу несколько музыкальных составов. Ребята играют те же, только на разных инструментах и разные песни. И нам, как выяснилось, довольно легко перескочить с одного на другое. Вот сегодня наш виолончелист Пётр Акимов сыграл на рояле. У вас в филармонии стоит приличный рояль, и мы этим воспользовались, чтобы спеть песню «Первый». Если вы заметили, на концерте был момент, когда Сергей Индюков взял из моих рук гитару (хотя в этой программе он играет на скрипке и «гитаре-малышке»), и мы сыграли песню «Трубач», которая не была запланирована изначально. Просто очень хотелось, чтобы на этой песне был танцевальный номер Лены из нашей перфоманс-группы KALIMBA. Вот так, под настроение мы можем изменить ситуацию и исполнить то, что хочется в данный момент.

Беседовал Владимир Михайлов