>

Передача «Сделано в деревне», на радио «Говорит Москва». 22 октября 2006 г.

…По фольклорным меркам я ещё совсем начинающая, потому что в фольклоре стаж измеряется не годами, а десятилетиями. Вот двадцать лет в фольклоре — это с тобой уже здороваться начинают.

Ведущая Жанна Волынская

— Всем добрый вечер! Начинается наша программа, которая посвящена, вы сами знаете, чему. У микрофона Жанна Волынская, и сегодня мы узнаем, какими ветрами занесло в нашу деревню городскую девушку Ольгу Арефьеву. Ольга, здравствуйте!

— Здравствуйте.

— Ольга, предлагаю с песни начать сразу.

— Ну, у нас зима на носу и такая вот осенняя, осенне-зимняя песня «Травка-сухобылка». Её пела Аграфена Глинкина.

— Ой, это кажется то, что надо, и мы начинаем.

[Звучит песня «Травка-сухобылка»]

— Да, это такой извечный вопрос насчёт зимачки: чего же это она так рано наступает всегда. Ну и, конечно, не всё так буквально, да?

— Мы в Пскове это пели, кстати сказать. Буквально недавно был там фестиваль памяти Ольги Сергеевой, крестьянки, народной исполнительницы, которая совсем недавно умерла, по-моему, в 2003 году. И вот от неё тоже оставались записи, но часть из них утрачена. В общем, нам там всякие ужасы нарассказывали, как там умерла собирательница, и ЖЭК выбросил сундук уникальных материалов, выкинул просто.

— Ужас…

— И всё это пропало. Все эти записи. И вот сейчас они на Псковщине пытаются как-то это дело собрать, выпустить, может быть, какие-то диски. Фактически нету, опять же, нету, хотя, вот, «Мелодия» делала две пластинки. Но даже на фестивале памяти Ольги Сергеевой нам один единственный диск записали, а второй так и не нашли. А где все остальные триста песен, которые с неё записаны, я так и не поняла. Надеюсь, что услышу. Аграфена Глинкина, Ольга Сергеева, т.е. какие-то имена в золотой фонд вписаны, а много, конечно, безымянных записей.

— А вот эта «Зимачка, она чья?

— «Зимачку» я уже брала не из первоисточника, я её брала с Ивана Кирчука, группа «Троица». Этому человеку я очень заочно благодарна, хотя я встречалась с ним раза два, но так мимолётно, подходила к нему после концерта. Мне кажется, это очень трепетный собиратель народных песен, и один из его дисков называется «Спадчына загинувших вёсак».

— Да, знаю такой диск.

— «Наследие погибших деревень». Это его самый такой непопулярный диск. В основном — группа «Троица», да «Троица». И вот именно «Троица» мне как-то не особенно, честно признаюсь. А этот диск я заслушала до дыр. И, наверное, половину песен оттуда я выучила, и ещё куча людей у меня его всё время просила. И поём теперь. Правда, не всю песню я взяла с него, там был маленький кусочек, другая часть — это уже на занятиях у Дмитрия Фокина, другой вариант этой песни попадался и с другой мелодией. И я взяла оттуда часть текста про галочек. Смешно сейчас, правда, спела «шли три девочки на две парочки», да ещё и «Клавочка поперёд». Что-то у меня не то с математикой случилось.

— Получается оригинально, да.

— Нет, это я нечаянно, как и это вот, — сижу вздрагиваю: нечистые ноты иногда попадаются, но это, действительно, концертные записи, мало ли какие там были обстоятельства. Постараюсь, конечно, надо действительно хорошие записи этих песен сделать — либо, собственно, на концерте, либо в студии. Ну, конечно, пора уже это начинать собирать, выпускать и как-то дальше делиться.

— Ольга, а вот, когда вы слушали записи бабушек: они тоже ошибаются?

— Нет, кстати.

— Не ошибаются?

— В словах ошибаются, в мелодии — нет. Даже не в мелодии, а вот в чистоте, чистоте звука. Они поют, наверное, всю жизнь, вот эту вот природу, этот звук. У них полное, стопроцентное соответствие времени, месту и своему существованию. Нет, у них фальшивых нот почти не бывает. В песне, народной может существовать практически любая нота. Это уже стиль.

— Хорошо звучит… Ольга, а вам не кажется, что вот сейчас, если вернуться в наше время, в современность, всё-таки этническая музыка возрождается, переживает какое-то своё второе рождение.

— Да, она возрождается в виде «world-music». Спасибо Питеру Гэбриелу, который это дело затеял ещё сколько-то лет назад. Он стал собирать этническую музыку мира и записывать её с лучшими музыкантами-профессионалами, пытаться это объединять и делать дорогой, красивый, качественный продукт. Не вот эти вот шуршащие диктофоны неизвестного происхождения, а делать по-настоящему на мировом уровне. В принципе, он свою задачу выполнил и достиг своих целей. Конечно, перезаписанная, исполненная, переосмысленная современностью песня — это очень здорово, но всё равно хочется иногда и к корням. Хочется всё равно учить с бабушек. И вот, кстати, сейчас, послушаем песню «Кумушки», я её пела на фестивале памяти Ольги Сергеевой. Эту песню она пела, в частности, в фильме Тарковского «Ностальгия». И я её специально к фестивалю выучила. И так немножко волнуясь, даже очень волнуясь, спела. Потом уже в Интернете, встретила, что люди очень переживают, оказывается, за «Кумушек». Есть коллекционер, Сергей Воронин, по-моему, в Воронеже. Я с ним и раньше переписывалась. У него сейчас уже есть восемь вариантов «Кумушек», он выложил их у себя на сайте, и очень заинтересовался девятым в моём лице. Оказывается, что «Кумушек» пели Смольянинова, Старостин, только у него другой вариант, Бичевская, у неё тоже другой немножко вариант, пела потом группа «Добраночь», группа «Седьмая вода».

— Мне кажется, Анжела Манукян тоже эту песню поёт.

— Надо тогда ему сказать об этом для коллекции.

— Надо сказать. Потому что, как ни странно, есть, видите, в народных песнях популярные песни. Это когда-то в советское время «Валенки» были таким образцом.

— Ну… это не настоящие популярные, это такие матрёшечно-популярные…

— …да-да. Если брать глянцевый вариант, а вот сейчас, в настоящем варианте «Кумушки» очень популярная песня оказалась.

— Лена Фролова, кстати, пела. Вот, я всё сижу, вспоминаю.

— Группа «Звента Свентана», молодой коллектив, они были у нас в гостях.

— Русские?

— Да-да.

— Интересное название русского народного коллектива.

— Название из «Розы мира» у них, очень интересный такой замес.

— Я решила уже, что латино какое-то.

— Мила Кикина, по-моему, поёт эту песню. Мы можем выяснить, да? Помочь коллекционеру. (cмеются) Может быть, кто-то из слушателей нам ещё подскажет. Просто интересно.

— Да-да.

— Можно даже ведь издать диск уже из одних только «Кумушек».

— Кстати, нет, мне было очень интересно слушать, просто как человеку поющему и спевшему «Кумушек» только что. А вот не знаю, диск из одних «Кумушек» ну кто будет слушать? (смеются) Коллекционеры, наверное, только.

— Коллекционеры, да. Ну, давайте же, наконец-то послушаем вариант Ольги Арефьевой!

— Псков, клуб «Тир», фестиваль памяти Ольги Сергеевой.

[Звучит песня «Кумушки»]

— Ну… слышно по реакции публики, всё понятно, и даже если бы этой реакции не было. Да, совершенно Ваша версия. Другая…

— Да, вспомнила ещё, ВаТаГа пела и ещё пела Смольянинова, конечно же, Евгения. Вот её исполнение чуть ли не самое лучшее из современных.

— Ну… Евгения называет ведь Ольгу Сергееву своей учительницей, она же с ней встречалась.

— Не только называет, она к ней приезжала, жила несколько раз летом, останавливалась у неё и перенимала песни. Конечно, прямая передача музыки, как и магии, — это не изучение по книжкам.

— Ольга, вы сказали, что вы не были в экспедициях никогда. А, в принципе, такое желание есть? Возможно, думаете в наше время ещё найти носителей?

— Ну… да. Вот Коляда недавно ездил и бабушку какую-то хорошую нашёл на Белом море. Ну, где-то, в общем, есть деревни не погибшие. Ну, я не знаю, наверное, у меня возникнет желание такое, когда я наконец-то изучу доступные мне архивы. Потому что пока у меня такое чувство, что я перед огромной горой стою, и только-только поднялась на первые её ступеньки. Когда мне станет этого не хватать, наверное, надо будет уже ехать. Или… не знаю. Может быть… Ну, едут не за этим совсем, едут часто уже и зная все эти песни. А просто, чтобы эту самую прямую передачу получить, ну, не знаю, как получится… Как-то вот пока меня это не звало, как ни странно. И с собой никто не звал. Я ж не поеду одна. Посмотрим.

— Ну, т.е. должно совпасть всё-таки что-то.

— Должно позвать.

— Позвать…

— Это достаточно мистическое всё, что связано с народной песней. Всё тут не просто. Кого-то туда «не пускает», кого-то туда «не зовёт». А кого-то туда тянет и заставляет, и вынуждает, потому что такая вот у человека судьба, что ли. Или предназначение.

— Ольга, Вы такой человек многогранный, просто невозможное количество этих граней.

— Чтобы не сказать «разбросанный», да? (смеются)

— Я этого не могу, конечно, сказать. Это можете только Вы так самокритично сказать о себе. А вот Вы охотно бы выступили на каком-нибудь этническом фестивале, если что-то в ближайшее время состоится? Или всё-таки Вы существуете автономно и вот в музыкальном смысле в таком?

— Нет, я, конечно же, охотно бы выступила, если б меня позвали, да и позвали уже. Вот мы летом выступали на фестивале «Этнолайф», в Русском Дне. Очень мне там было интересно всех остальных участников слушать, потому что они собрали этнографические и такие, русские народные коллективы настоящие, и просто исполняющие народную песню со всей страны. И, в том числе, просто такие культовые, как «Бузулук», к которым всё учиться ездят. Казачьи песни они поют. Ну и я там выступила. Мы попытались сделать свой такой оригинальный проект с Сергеем Летовым — с саксофонистом, братом Егора Летова, и петь народные песни, соединять их с авангардной музыкой. Для нас это было интересный опыт, один тоже из опытов, как же сделать-то народную песню. В общем, так, я тоже наполовину довольна, наполовину — нет. Интереснее всего мне в итоге там было всё это слушать. Но если ещё будет, я обязательно, конечно, откликнусь.

— Я верю, что, конечно, услышат Вас люди, те, которые захотят услышать эту музыку, обязательно найдут и придут на Ваш концерт. Ольга, нам придётся сейчас прощаться, хотя не хочется, потому что у меня такое впечатление, что я соприкоснулась не просто с человеком, а с такой целой Вселенной. Можно сказать, что каждый человек — это Вселенная…

— Да-да, я тоже хотела это сказать.

— Но не про каждого человека это понятно. Про Вас понятно, и спасибо Вам, что Вы сегодня немного нас в эту Вселенную пустили.

— Спасибо вам, что у вас такая передача есть хорошая, что ещё есть люди на радио, которые ведут такие передачи.

— Я сейчас заплачу, Ольга, давайте какую-нибудь грустную песню послушаем (смеются).

— Ещё на телевидение надо, тогда, может быть, всё-таки это не умрёт, а будет жить.

— Ну, мы будем надеяться на это! Программу вела Жанна Волынская, а песня, которая сейчас прозвучит…

— И уже звучит даже. Эту песню тоже Аграфена Ивановна Глинкина пела — «Можно познати по весельику». Мы положили её на музыку из нашего спектакля «KALIMBA». Там есть такая финальная сцена, когда все выходят с огнём и вращаются в белых юбках. Вообще, когда я слышу эту музыку, мне всегда плакать хочется, а когда я ещё соединила с этой песней, по-моему, что-то получилось наконец-то в этот раз, мне самой нравится очень. С удовольствием сейчас послушаю.

— Т.е. теперь можно послушать, а после вашего рассказа ещё и представить. Ольга, спасибо, я верю, что вы к нам ещё придёте.

— Спасибо, до свидания.

— До свидания.

[Звучит песня «Можно познати»]

Расшифровка Нади Татаринцевой