>

Площадь Ногина

Клип. 1999.

Режиссёр Ева Белова
Оператор Алексей Тодоров

Этот клип снимала студентка ВГИКА — Ева Белова. Подготовка проходила весьма серьёзно. Несколько раз мы встречались с Евой и её подругами — добровольными гримёршами-костюмершами с целью поиска образа. Пробовали на моём лице самые занятные варианты грима (интересное занятие с непредсказуемым результатом), перемерили кучу моих костюмов, переделали кучу причёсок. Выезжали на натуру (Крылатские холмы), Алексей Барский фотографировал (кое-что получилось очень хорошо). В общем, время провели весьма насыщенно и интересно.

В результате придумали три образа — инопланетянка, свалившаяся откуда-то на землю, гибкая девушка, обтянутая узким чёрным платьем, танцующая что-то в стиле фламенко, и некто вроде статуи Свободы с волосами Медузы Горгоны. Для Горгоны сделали специальный парик из театральных кос, развешанных на каркасе в форме древнеримского шлема.
Оборудование в этот раз было в несколько раз мощнее и круче, чем раньше.

На съёмочной площадке сгрудились кран, рельсы, экран. Фокус камеры вертел специально нанятый человек — «фокусник». Ева с мегафоном расхаживала по площадке или сидела в специально привезённом режиссёрском кресле.

В сцену, где героиня по оригинальной (до сих пор не объяснённой) задумке режиссёрши катится вниз с откоса, пригласили каскадёра Максима Каца. Я его раньше знала обычным хиппарём, но при новой встрече он оказался вполне накачанным парнишкой — сделало своё дело увлечение кельтской историей в военно-историческом клубе, где они дрались на мечах. Он согласился сбрить ради искусства бороду и переодеться в женское платье. Когда дома мы на него примеряли мои парики и костюмы, было очень весело. Выбрали костюм Горгоны, как наиболее свободный.

Съёмка, в нарушение традиций мерзлоты, происходила наконец-то в жаркий день! Настолько жаркий, что к вечеру все обгорели, а у меня на ногах получился сетчатый загар в форме шнуровки инопланетянских штанов. Грим отчаянно тёк, и мне его подновляли перед каждой командой «мотор». Самый классный кадр снимали уже совсем на закате. Меня катали на кране — с одной его стороны привязали камеру и оператора, с другой — в противовес — меня (тоже привязали, чтоб не грохнулась). Конструкция приводилась во вращение тягловой силой в виде живого человека. Второй съёмочный день происходил уже совсем в другое время — в конце лета, погода стояла на диво холодная, физические ощущения были ужасно дискомфортными. Так долго и так невыносимо мёрзнуть на съёмках — это, по-моему, напасть, преследующая лично меня. С утра до вечера — сплошное страдание. Как ни странно, я после этого не заболела. Волшебная сила искусства! Дело усугублялось тем, что именно в вечер перед съёмкой меня покусал кот, застанный мной на месте преступления — обписывания шкафа (с костюмами!) с точным попаданием прямо в щель дверцы. Если бы я заранее предвидела, что сейчас раздастся звонок о том, что завтра съёмка — я была бы осторожнее, но… Я вступила с ним в борьбу и почти победила, но дала слабину, слишком гуманно-мягко держа его за шкирку. Злодей вывернулся и дважды прокомпостировал мне основание большого пальца. К утру рука распухла от ядовитых кошачьих зубов наподобие варежки. И вот незадача — именно эта рука, зверски болевшая, и должна была быть в кадре в сцене, где я держусь за решётку. Руку замазывали по живой ране толстенным слоем грима.

Окончание съёмки участники и сочувствующие отметили на свежем воздухе шампанским и салатами. Монтировала и раскрашивала клип Ева самостоятельно.