>

Тим О’Ги

Рассказ Тима О’Ги о концерте 20 марта 1999 года (не опубликован).

…ВСЁ ИНАЧЕ, вы понимаете! Там такая была невесомость и прозрачность воздуха, чего-то более важного, чем сам воздух. Такие там эмоции по залу летали… там вообще всё ЛЕТАЛО! Я плачу. Люди, это совершенно невероятное чувство, когда всё близкое, то к чему мы так притерпелись, оно становится далёким. Смешным и неважным. А то, далёкое, то, чего просто в жизни нет, оно вдруг появляется! Оно проявляется! Оно здесь, его можно коснуться, оно обретает могущество! И одним махом сносит человеку крышу.

Очень бы хотелось назвать Ольгу лучшей, но, пожалуй, это будет неверно. Она единственная. Там, где поёт она, — остальным просто нечего сказать. Там, где поёт она, — просто никого нет.

Здравствуйте Люди.

В субботу 20 марта в Центральном Доме Художника состоялся концерт Ольги Арефьевой и группы «Ковчег». Состоялся: Ха! Да это был лучший концерт, из тех, что мне довелось посетить за последние годы. За все эти последние годы.

Меня попросили рассказать, о нем. Люди, это нереально. Разные записи, все эти фото, аудио, видео, стерео, макулатура эта — есть какой-то у них порог, эмоциональный порог, выше которого они уже ничего не фиксируют. Не придумали еще такого носителя. Для эмоций. Нет, рассказать-то я расскажу, но толку от этого… Короче, поехали.

Вообще, восприятие концерта штука довольно индивидуальная, зависит много от чего, и не в последнюю очередь от сопутствующих обстоятельств. Но то, что произошло в ЦДХ, было настолько сильно, что даже люди, относящиеся к творчеству «Ковчега» скорее скептически, оказались ошеломлены. Это и впрямь было чудесно. Вот, а у меня все разом так совпало, так сложилось, и личные обстоятельства и деловые, и вообще по жизни, что для меня произошедшее стало просто как откровение. А ведь я ничего особенного не ждал. Думал, что ощущения окажутся, примерно как 25 декабря или на других последних концертах. То есть все классно, но опять не возникнет понимания. Оно возникло. Оно было огромным.

С утра голова адски болела, всякие разные дела приняли крайне запутанный и неприятный характер, обострился хронический напряг со временем, и так далее, в том же духе. Да плюс к этому, парень, который должен был взять заранее билеты, куда-то пропал. А в кассе сухо как всегда — нету уже билетиков. По счастью, у знакомых, нашелся лишний — небо пожалело мои нервы. Появился менеджер группы — Саша Пеньков, озабоченный страшно, и сказал, что с ЦДХ какая-то напряженность. Я немедленно выразил злобную радость, так как ЦДХ — зал какой-то кривой и безыдейный, и вообще, в нем всегда глушится угар. Плохо без угара. Концерт уже начался, музыка зазвучала, а в гардеробах еще толпы. Бардак. Почему у нас везде бардак? Ну и стоило мне сдать одежду, как появился тот парень, с билетом для меня. Соответственно, срочно навалилось дело по сбагриванию. А концерт уже идет. А на улице уже пусто. По счастью, материализовался человек из Тюмени, который меня и спас. И вот, забегаем мы с ним в здание, поднимаемся к залу… а на концерт НЕ ПУСКАЮТ. Даже с билетами! Я тихо офигеваю, понимая, что первое отделение уже накрылось, строю злые планы по устранению билетерш. Но тут в небе что-то переключается, припоздавших людей запускают в зал. И настроение у меня совершенно окопное. Все какое-то тусклое и жуткое, а мир вообще — глупая коробочка… но тут я оглядываюсь, и осознаю… что все ИНАЧЕ!

ВСЕ ИНАЧЕ, вы понимаете! Там такая была невесомость и прозрачность воздуха, чего-то более важного, чем сам воздух. Такие там эмоции по залу летали… там вообще все ЛЕТАЛО! Я плачу. Люди, это совершенно невероятное чувство, когда все близкое, то к чему мы так притерпелись, оно становится далеким. Смешным и неважным. А то, далекое, то чего просто в жизни нет, оно вдруг появляется! Оно проявляется! Оно здесь, его можно коснуться, оно обретает могущество! И одним махом сносит человеку крышу.

Ну. И как я вам об этом расскажу? Что я могу сделать? Свидетельствовать? Это же смешно. Как я вам расскажу о прикосновении. О понимании. Это как спастись. В это все равно реально никто не верит. Можно думать, что веришь, можно верить что знаешь, но все равно, когда оно придет, ты не будешь знать ничего, и оно неизбежно взорвет тебя. И неизбежно снесет тебе крышу. В жизни, такое бывает. На «Ковчеге», например. Иногда. Был ли это мой первый концерт? Выходит да. То, что было до этого не возможно сравнивать. Даже на лучших старых концертах Ольги. Тогда может было больше энергии, может было больше эмоций. В любом случае было больше надежды. Но этой нереальности, этой неземной прозрачности, этого ОТРЫВА ОТ — я такого в своей жизни больше не ощущал ни при каких обстоятельствах.

Тут ведь есть еще такой момент, лично для меня он оказался, чуть ли не решающим. Но он очень характерен, вообще для всего Ольгиного дела. Беда в том, что распространяемые записи «Ковчега» серьезной доли песен просто не затрагивают. То есть человек приходит на концерт и для него все новое, так же как для меня 25 декабря. И тут уже не до понимания. Я сижу, пытаюсь уловить песню, боюсь хоть что-то пропустить, но все равно многое проходит мимо. Понимаю, что произошло нечто значительное, тут бы вернуться, а уже звучит новая песня, и чуть ли не лучше предыдущей. А за ней новая: Тормоз я. Ничего с первого раза не воспринимаю. А на этот раз, многие песни оказались для меня знакомыми, они уже стали родными, они уже прочно поселились в душе. Вся энергия, вся, до последней капли вдарила в кровь. И ни каких потерь на трение. Айсболт по мозгам, фаербол по сердцу. Вот он и угар.

Люди, это так было хорошо! Безупречно. Насколько глупо и бездарно было все снаружи, настолько же мощно, цельно, естественно было все в зале. Звук. Обычно стараюсь помалкивать о таких вещах, так как по этим вопросам я просто слюнявый даун. Но тут даже я скажу, что слышно было как-то по особенному здорово. Чудесно слышно. Было слышно даже бек-вокал — Милу Кикину, а это для Ковчега настоящий фокус-покус. Да ладно, слышно — не слышно. Мелочи это. Вообще звук Ковчега, сама атмосфера их записей и выступлений — для меня это все самая чудесная загадка мировой музыкальной культуры. Еще с 1994 года, я тогда много чего повидал в НБК, но я никак не мог понять, как же это они при столь скромных, и я бы даже сказал скупых средствах, как это они ухитряются добиваться того, что в голове творится просто ураган. Такая лавина, которой не бывает у меня даже от самых виртуозных и энергетических команд. Там где одним приходится изощряться в мелодиях, там, где другие чуть ли не напрямую подключается к ГрандКаньонПауэрСтейшн, где третьи задействуют тонну аппаратуры, и все равно… там Ольга просто берет в руки бубен, дзинь-дзинь: и до свидания. Лечащий врач констатирует тяжелое поражение ЦНС. Ольга сердцем поет, понимаете. И слушать ее надо тоже сердцем. Все это не нуждается в механических костылях. Их флейта, их виолончель, в других руках это были бы просто фитюльки, а тут мощи как от стартующей эскадрильи. Не подставляйте головы. А в субботу они ограничились минимумом. Самым минимумом. Но такой эйфории я не испытывал никогда. В лучших традициях Ковчега, все было проделано изящно, элегантно, скромно и… недосягаемо.

И понимаете, все это, мгновенно нахлынуло, потащило… понесло. С самой первой минутки. Невероятное ощущение — самый настоящий полет. Целый зал, все на самом деле угорали. Такой всеобщий вруб. Но уж, конечно, и речи не могло быть о том, чтобы разнести ЦДХ, как того боялась тетенька из администрации. Эти люди, они ничего не понимают в эмоциях. Там не было ни капли темной энергии, верьте. Бывает, что группа заводит зал, до дикости, до исступления, до крушения мебели, до пыряния друг друга отвертками. Но «Ковчег» — это же совсем другое дело, и я не представляю, как можно было этого не почувствовать! Настрой зала — это же весьма ощутимая категория. Идет ли речь о ненависти, о любви, о вожделении, о чистой и светлой радости. Я не представляю, как та тетенька не смогла ощутить, того, что зал поднялся в небеса. Ну, какой там разгром? Кстати опасность слема вообще со стороны всегда преувеличивают. Мой приятель ходил на слейер в Горбушку, так там такие вещи творят, что: ну да ладно. И ни одной жертвы. Ни одного перелома. Но это так, к слову.

Ну, так вот. Могу сказать, что закрутило меня очень быстро. В считанные минуты. И каждая последующая песня, каждая фраза только добавляли и добавляли урагана. Ни каких вверх-вниз-вверх-вниз. Только вверх. И с каждой секундой все мощнее и мощнее. Где-то песне на четвертой я почувствовал, что стрелка крезометра серьезно превысила красненькую полоску. Я наплевал на это, там было так чудесно. Ближе к концу первого отделения хрупкая стрелочка начала таранить предел шкалы. Я был счастлив. После окончания первого отделения я стал уже совсем готовый. Надо было сделать какие-то дела, кого-то найти, с кем-то пообщаться, но я забил на все. Уже не мог даже разговаривать. Кое-как нашел свое место (козырное — ряд 4 место 14 самый центр, самый лучший звук, сцена перед глазами). И тут началось второе отделение. И я понял, что попал. Потому что оно было ЕЩЕ ЛУЧШЕ. Вокруг люди, они внимают, а я осознаю, что уже не могу себя толком контролировать. Через десять минут соседка сказала, что страшно жалеет о том, что продала мне билет. Еще через двадцать минут, она решила, что так даже лучше, потому, что я подчеркиваю самые сильные места. Ха! Да там все было сильным. Все! Но некоторые моменты совсем уж невозможные. Второе отделение целиком так и прошло для меня, в борьбе с самим собой. С одной стороны дико хотелось встать и полететь, а с другой стороны… надо же и слушать! Некоторые-то вещи я слышал вообще впервые — «Кон-тики» , «Вильгельм Телль», «Два человека». Многие до того слышал мельком — по разу, по два. Я дошел до такой степени оторванности, что мне просто хочется рассказать, буквально о каждой песне. На том концерте прозвучали одни лишь башнесносы, все как на подбор, все из арсенала вечности. Кстати, Ольга — одна из немногих, у кого я фанатею почти от любой вещи. А таких песен у Ольги больше двухсот. Не верится — каждая гениальна!

Итак, песни, прозвучавшие на концерте.

* Ночь 1000 волков
Ударный, ритмичный, забойный боевик. Песня очень красивая и гордая. С нее концерт начался, и к сожалению я ее прошляпил. Но даже отдельные аккорды, прорывавшиеся сквозь толстенные стены, уже они заставляли меня сходить с ума из-за того, что я не в зале.

* Одинокое время
Медленная, вкрадчивая и очень искренняя психоделия. Странная и совершенно завораживающая мелодия. Такая тревога и тоска, звучащие, тем не менее очень решительно и упрямо. Без всякой безнадеги. Эту песню тоже прошляпил.

* Се ля ви
Вдумчивый, очень честный и ироничный текст. Красивая, какая-то удивительно неторопливая мелодия. Мелодия — размышление, как остановиться, и взвесить свой жизненный путь. Безупречная вещь. И ее. Проклятые билеты.

* Армия тепла
Лютая психоделия! Простой, бесхитростный, предельно честный чуть ли не марш. Вроде как такая песня бойцов в окружении, им не на что надеяться, но они не сдадутся. И в конце, такая безумно отчаянная вокальная партия Ольги, сердце рвет мгновенно. На этом соло я и вошел в зал.

* Кампари
Ха! Эту песню кое-кто считает тусовочной. Ха! Ни черта они не смыслят в конной авиации. Это офигенная песня! На концерте она прозвучала так, что смысл ее был совершенно ясен. А теперь я уже забыл. Это как сон. Но сердце-то помнит!

* Авось и Ёри
Просто Чума! Впервые услышал ее с альбома «Девочка-скерцо», и долго въезжал. А когда въехал, назад дороги уже не было. Тоскливый, ироничный, и такой, очень твердый Регги. Песня, про жизнь, про путь человека в жизни, про все. Очень русская песня. Чужим не понять. В ней вся наша судьба. И наша готовность встретить ее. Плюс мистические навороты, поданные так, что мистика становится тут более реальной, чем сама реальность.

* Тишина
Безумно красивая вещь! Услышал я ее совсем недавно с бутлега. Только там она исполнялась в акустике, а на концерте в электричестве. Поровну! Что так, что так, песня врезается в сердце мгновенно, и не покидает его уже никогда. Она все время будет всплывать, и все время будет рядом. Текст. Прислушайтесь! Такая гармоничная вещь, такое мудрое и красивое спокойствие, такая любовь! Когда понимаю, как я от этого далек, хочется выть. Чудо как хороша. Стихи, кстати не Арефьевой.

* Два человека
Предыдущая вещь порождение вроде как испанской поэзии, а эта датской. Впервые услышал ее на концерте, хотя изначальные стихи видел и раньше. Не представлял, что на них можно построить такое улеталово. Стих типично северный, холодный, балтийский. Ольга наполнила его огнем. Волшебница.

* Красный платок
Это такая чудесная баллада, такой пронзительно красивый и отчаянный текст, простая, но такая нежная музыка! Я услышал ее совсем не давно, с видео у знакомых. Эти полумагические баллады, они всегда действовали на меня самым завораживающим образом. «Красный платок» — одна из лучших.

* Про фольгу
Опять альбом «Девочка-скерцо», и опять головокружительный хит. Песня, совершенно отрешенная, как старая усталость и невеселая насмешка над бренностью суеты. И снова, абсолютно без суицидно-депрессивных приколов. В этом Ольга, в несгибаемости, в умении переломить самую злую судьбу. Мир до сих пор и стоит поэтому. По тому, что всегда есть люди, которые проходят через все. И потому, что есть такие песни.

Вроде как получается, что большая часть песен концерта оказались малознакомыми. Странно, а в зале было ощущение, что они уже просто родные. Я теперь даже не удивляюсь, когда вокруг Ольгиного дела возникают такие загадки.
Итак, второе отделение.

* Нет у тебя души
Уже и до того, как я услышал эту песню на концерте, сознание бросило меня на произвол судьбы. А судьба в тот день была где-то, совсем рядом. Так вот, эта песня совершила во мне настоящий переворот! Я и не представлял, что может быть так нежно и красиво. Соло на флейте… на меня это всегда действует, а тут такое! Я был на грани истерики. Плюс это рефрен, «нет у тебя души» — у меня действительно есть такая проблема. Кхе-хе. Песня, конечно, про другое. Песня прекрасна, такая лирика! И совершенно безупречное музыкальное решение. Просто переворачивает сердце. Прислушайтесь — это невыносимо красивая вещь. Сколько хватит сил — слушайте. (Все мы, бессердечные гады бежим каяться.)

* Если б воля
Еще одна баллада. И опять она вынимает сердце. Эта баллада красива как стая птиц в вечернем небе, она ласковая и теплая как южные моря. Слышал ее первый раз, и не мог оторваться. Удивительно хороша.

* Вор у вора
На этот раз частушки. Красивые. И опять тот же почерк: ирония, легкая всепрощающая улыбка. И искристый плясовой ритм. Ну, как тут усидеть? Вот, я и не усидел, хотя слышал эту вещь впервые в жизни.

* Ангел сметаны
ВЕЛИКАЯ ПЕСНЯ. Один из самых яростных Ольгиных боевиков. Что со мной творилось, когда она все-таки зазвучала! Я рыдал, я просто свихнулся, эта мелодия, эти стихи. Они просто возродили меня к жизни, они дали мне новую надежду. Такие вещи постигаются в молчании. Для меня «Ангел» стал одной из самых гордых и красивых вершин концерта. Наиболее сильные впечатления.

* Амона Фе
И для контраста одна из самых сложных, самых призрачных Ольгиных песен. Невероятно отчетливые и загадочные образы, фантастическая, сверхъестественная красота. Тайна, разгадка, которой откроется лишь тому, кто сделает что-то, что просто не может сделать нормальный человек. Мне кстати, кажется, что тайна эта пугающая. Наверное, это из-за моей природной настороженности ко всему южному. Но следующую песню:

* Куколка-бабочка
Я ее принимаю полностью, безоговорочно, и вообще, мне кажется, что это самая добрая Ольгина песня. Это тоже Регги? Ну не важно. Песня такая добрая, ласковая, и в то же время эта сводящая с ума музыка, этот ритм, как в сказке, когда человек попадал в холм на танец, и возвращался через сотню лет. Как она находит такие мелодию в тех же нотах, где остальные не видят ни черта кроме панка. Слушайте, может Ольга из этих?

* Ойя
Убойная музыкальная повесть на стыке Регги и Рэпа. Слышал ее до этого один раз в НБК, и все хотел услышать вновь. Суббота — день чудес? На самом деле, эта повесть — такая незлая насмешка над хипповым торчком, или что-то в этом роде. Мне просто страшно понравилось. Очень веселая, ритмичная вещь и вообще, сплошной угар.

* Бом колокол
На самом деле, тут у меня резьба уже окончательно сточилась. Я плохо помню. Помню, только что было очень весело, угарно, радостно, и вообще счастливо. А песню эту я вроде слышал на «Стороне От». Кстати, как такой ритм называется? Я уже совсем все позабыл. Ну и ладно.

* Площадь Ногина
И опять же повесть, на все том же стыке плюс куча цитат из разных культурных источников. И опять самые радостные и лучшие впечатления. Там уже все на ушах стояли. Я чего-то рэповал и вообще, мне было немыслимо эйфорично. Вроде никого не задавил. С одной стороны это странно, а с другой стороны закономерно. Не такая эта музыка, не погромная.

* Кон-Тики
Абсолютно новая для меня песня. Сидел, не шелохнувшись, пытался вникнуть, и вник… уже дома, когда послушал ее раз пять. Это чумовая песня! Песня о пути, о бесконечном пути. Кон-тики плывет. Очень размеренный, красивый и правильный регги. Самое оно. Я просто в осадке.

* Вильгельм Телль
И тоже новая для меня песня. И тоже очень удачная. Снова красивый, вдумчивый, мудрый регги. Эта песня завершила второе отделение. Кстати, забыл сказать, что по каким-то причинам концерт шел до девяти. Загадочно, вроде концерт один из самых коротких, а эмоций на три года вперед.
Ну и вот. Концерт уже окончился, народ двинулся к выходу, заполнил проходы, и тут… Ковчеговцы вернулись, и зазвучал один из самых великих Ольгиных хитов.

* Ты будешь играть на флейте
Услышал эту песню только в феврале. Я какой-то невезучий. Это же такая судьбоносная вещь! В ней все самое величественное, что принесла нам Ольга, самое гордое, то самое знамя возвышенной отрешенности, стойкости, то что поставило весь этот концерт над всей этой паршивой жизнью, то что сделало этот день таким великим. Самое святое. Очень тяжело себе представить, что творилось в те мгновения в зале. Это был тот самый миг истины. Это чувствовал каждый. Тот момент стал, наверное, самым сильным впечатлением всего этого тяжелого года. Наши дела идут как в этой песне, и наверное поступать следует так же. Будем играть на флейте.

Очень бы хотелось назвать Ольгу лучшей, но, пожалуй, это будет неверно. Она единственная. Там, где поёт она, — остальным просто нечего сказать. Там, где поёт она, — просто никого нет. И это был её день.

Что касается меня, то я в тот раз серьезно отъехал. Я просто не мог говорить. Видел знакомых, пытался им что-то поведать, поделиться впечатлениями, но слов застревали в горле. Самое нормальное поражение ЦНС. С трудом помню, как выбрался из ЦДХ. Помню, как орал, прыгал по сугробам. Помню, как мы пили сок, было тепло хорошо и радостно. В этой жизни так не бывает. Бывает. На концертах ковчега, например. Иногда.

Тим О’Ги