Интервью для журнала «Шоу-мастер». 28 сентября 2016 г.

…Музыка должна оставлять максимум пространства для воображения слушателя, ему лишь надо помочь включиться в особую атмосферу.

Источник

Виджеинг как вид творчества появился в нашей стране уже достаточно давно. С момента первых виджей-сетов, по-моему, ещё в клубе «Птюч», прошло много лет, но я до сих пор удивляюсь, что многие промоутеры и организаторы под понятием «виджей» подразумевают ведущего на каком-либо телеканале. С одной стороны, это даже забавно: ведь сами же арт-директора или устроители мероприятий ищут, чем разнообразить шоу, — хотят чего-нибудь эдакого, необычного. Но, путаясь в понятиях, упускают возможности и сами себя лишают стратегии развития и новых концепций. С другой стороны, это и немудрено — ведь весьма легко запутаться в таком изобилии новых течений в искусстве, субкультурах и трендах шоу-индустрии.
Конечно, люди, как и раньше, куда-то спешат и бегут наперегонки, только теперь у многих принятие решений происходит за минуты, количество воспринятой информации сводится к нескольким строкам, оценка творчества происходит по лайкам и обезличенным отзывам. Так в суматохе и ищут друг друга в одном и том же месте организатор и художник. Причём место это — порог, за которым дверь. И стоит только приоткрыть её.
Принцип «кто ищет — тот найдёт», естественно, не отменяется, но я всё же возьму на себя смелость и приоткрою дверь в мир виджеинга. Я давно планировал рассказать вам, что могут виджеи. Уверен, что это будет вам полезно и, возможно, вы удивитесь возможностям и обилию сфер применения виджеинга. Виджеинг — это не тупой набор видеолупов и эффектов, «крутящихся на автомате». Виджей — это художник, артист, создатель, монтажёр, часто ещё и инженер, и многое-многое другое.

Итак, начать я хотел бы с виджеинга и применения видео на концертах в целом. Концертный виджеинг — достаточно свежее и весьма ответственное направление. Тут всё перед глазами зрителя. Это не клуб, где к пяти утра уже мало кто чего понимает, а эдакая творческая кухня, где процесс начинается задолго до даты выступления. Виджей живёт песнями не меньше, чем их автор и исполнитель, чем музыкант группы. Он творец, на нём лежит колоссальная ответственность перед собой и артистами за то, что увидят зрители. Его самого не видно, но одновременно он в какой-то степени лицо группы.

Не так давно я побывал на концерте Ольги Арефьевой и группы «Ковчег» в клубе Б2 и не мог пройти мимо возможности взять интервью у Ольги. Честно скажу, прекрасное впечатление от песен, музыки, вообще всего этого действа с видеорядом и работой виджея Dreamweris до сих пор держит и не отпускает меня.

ProVJ…

— Что для Вас как для артиста представляет собой видео на Ваших выступлениях?

— Вообще, видео на концертах — давняя история, началась она ещё много лет назад. Мы давно выступаем в ЦДХ (Центральном Доме Художника). Над сценой там размещён большой выдвигающийся киноэкран, на нём показывают фильмы, а к концертам его убирают и вешают бархатный задник. И вот однажды, глядя на этот экран, мы задумались о совмещении концерта с видеорядом.
В те времена, я помню, всё было на видеокассетах, в звукорежиссёрской стоял видеомагнитофон, в который вставлялись эти кассеты.
И раз мы это задумали, началась целая эпопея по подготовке: мы собирались по квартирам, как небольшая секта, пересматривали какие-то необычайные по тем временам фильмы. Помню, «Сад» Дерека Джармена увидели и на песню «Фарфоровая девочка» взяли кадр, где в голом поле за длинным столом сидят такие суровые прямые женщины в чёрном и водят пальцами по бокалам. А главное — мы задались первыми вопросами по поводу того, какой же визуальный ряд вообще подходит к музыкальному выступлению.

Ведь концерт — это интенсивный поток информации, и надо не отвлекать зрителя, не ломать впечатление, а усиливать его. Осознали, что если в кадре есть говорящие головы или портреты характерных героев — это сразу в корзину. Зрелище на экране должно быть довольно абстрактным, при этом насыщенным, будоражить воображение и ничего не навязывать. Брали длинные созерцательные куски из авангардных фильмов.

Задача была — найти полностью подходящий эпизод размером с песню. Нам почему-то не приходила в голову идея зацикливать видео. И слава Джа. По-моему, именно благодаря этому результат получился более интересным, хотя задача оказалась трудной.
Это ведь не клип, а фильм к песне, притом надо, чтобы он подходил к ней от начала до конца. Об авторских правах тогда особо никто не думал. Собственно, получились такие разовые арт-акции — один-два концерта, где часть песен была с видео. Но зрители до сих пор это помнят, и у нас ещё потом долго все спрашивали названия фильмов. Так что с авторами мы, считай, как могли, расплатились рекламой. Главное, конечно, происходило внутри нас: мы учились.

Это была очень творческая и вдохновляющая затея, которая много нам дала в понимании и кино, и музыки, и их взаимодействия. Кстати, мы тогда только начинали пользоваться интернетом, и там ещё не было ни такой скорости, ни такого изобилия доступной информации, как сейчас. Мы всё это у любителей, умельцев на кассетах смотрели, выписывали с такой-то секунды по такую-то. Переписывали с кассеты на кассету, чтобы сделать что-то вроде монтажа прямо на видеомагнитофонах.

— Какой же это год?

— Девяносто какой-то. Восьмой, девятый. И вот тогда уже мы поняли силу этого приёма, его мощь воздействия на зрителей и музыкантов. Этот опыт отпечатался потом на всём дальнейшем, что происходило. Потом появился доступ к монтажным программам, к видеокамерам. Я начала сама ваять фоны, генерить их на разных плагинах. Какие-то клеточки, завитушки, ползущие водоросли.

И следующим закономерным этапом стало создание собственных материалов.
Поначалу специально ничего не снимали. Я увлекалась визуальным театром, нашла нескольких единомышленников, мы создали перфоманс-группу KALIMBA. Долго рассказывать, это был целый этап жизни, сильный, трудный и яркий. Мы фиксировали свои спектакли просто для памяти, и иногда получались впечатляющие кадры. Их конечно было можно транслировать во время некоторых песен.

И хотя песни и спектакли создавались отдельно, они очень друг другу подходят, потому что пронизаны одной и той же энергией. На ютубе есть моя песня «Оборотень» — можете посмотреть, это наш первый и самый, пожалуй, любимый клип, который вообще не клип. Это был спектакль, и снимали-то мы его не специально, а просто стояла камера, кому-то в руки дали ещё одну, на другом спектакле ещё раз сняли.

Получился очень красивый материал, из него смонтировали видеоверсию спектакля длиной около часа и выпустили на DVD-диске. А уже из неё позже смонтировали клип на песню «Оборотень». И так вот пошло-поехало: увлеклись и сейчас сами снимаем свои клипы. Иногда ими сопровождаем песни на концертах, но предпочитаем всё же отдельно показывать.

И, безусловно, есть ещё один великий источник, из которого можно черпать фоны, — мировое бессознательное. В интернете есть огромное количество футажей и просто разнообразных безымянных съёмок. Сейчас мы уже стали аккуратны с авторскими материалами.
Тут всегда очень тонкий моральный выбор, и мы в итоге предпочитаем использовать своё. Даже если берём какую-то готовую картинку, то только в качестве исходного материала, а дальше добавляем своё творчество и всё изменяется до неузнаваемости. Вот таким образом всё и складывается.

Ольга Арефьева и "Ковчег". Концерт в клубе "Б2" (Москва) 8 мая 2014. Фото Лолы Левовой. Ольга Арефьева и "Ковчег". Концерт в клубе "Б2" (Москва) 8 мая 2014. Фото Лолы Левовой.

— То есть Вы сами видео делаете и сами монтируете?

— Да, я снимаю и монтирую видео, и многие музыканты этим увлекаются. Да не только музыканты — разные люди. Если раньше камеры были огромными, тяжёлыми, лишь у киношников и на телевидении, то сейчас в фотоаппаратах, телефонах они вполне приличные. Правда, об этом явлении иногда можно сказать «техника в руках обезьяны». Всё-таки кинематографист, видеооператор, фотограф — это профессии.
Те, кто делают первые шаги в новой для себя области, обречены совершать все закономерные ошибки, делать наивные ходы, которые свойственны первокурсникам, и хорошо, если они способны это осознавать и учиться в процессе. Мне кажется, мы уже прошли определённый путь, конечно, не достигли вершин, но делаем прилично и интересно.

Дальше начинается уровень, когда люди целиком посвятили жизнь кино и получили профессиональное образование. Тогда они занимаются только этим, следят за развитием техники, используют краны, рельсы, стабилизаторы, разнообразную оптику, дроны, компьютерную графику. Ну и работают, конечно, не на себя, а по заказам.
Это дорогая профессия, а уж тем более хобби. А мы, можно сказать, развлекаемся. Съёмки происходят довольно скромно — есть камера, которую можно без труда с собой носить и возить. Снимаем, когда увидели нечто красивое или возникла идея. Никакого перекрывания улиц, автобусов с персоналом, грузовиков с оборудованием. Люди рядом с нами могут даже не замечать, что мы снимаем не просто фоточки для фэйсбука. Поэтому важнее всего идея. Тут, конечно, театральное мышление очень помогает. И ещё, когда встречаем красивых интересных людей с жаждой творчества, с ними можно что-то вместе придумывать. Себя-то уж мы по сто раз сняли.

Ольга Арефьева и "Ковчег". Концерт в клубе "Б2" (Москва) 8 мая 2014. Фото Лолы Левовой. Ольга Арефьева и "Ковчег". Концерт в клубе "Б2" (Москва) 8 мая 2014. Фото Лолы Левовой.

— Видео на концерте — это такой сильный, мощный приём, с которым нужно аккуратно обращаться. Это для Вас декорация или дополнительное пояснение зрителю?

— При желании фоном из видео можно заменять декорации. Это уже театральный, спектаклевый приём — скажем, спроецировать дворец и петь, как будто ты во дворце, или снять колодец каменный и петь, будто в каменном колодце. Сейчас в театре интенсивно применяются такого рода технологии. Мы пока не дошли до того, чтобы декорации вокруг себя изображать, всё-таки это концерт, а не спектакль. Пояснять зрителям на концерте тоже нечего — это не тот процесс, где нужно много думать, понимать. На представлении нужно переживать, попадать в волшебный мир, пропускать через себя эмоции.

Музыка должна оставлять максимум пространства для воображения слушателя, ему лишь надо помочь включиться в особую атмосферу. Мы раньше, по молодости и неофитству, иногда перебарщивали с образами, нагромождали много театра, слишком шокировали зрителя. Сейчас всё больше сворачиваем свой инструментарий воздействия до самого минимального. Когда человек играет, поёт — уже и так возникает магическая картина, зрителю не надо мешать её созерцать, достаточно просто атмосферу поддерживать. Видео можно вводить, но очень аккуратно. Вот, скажем, сегодня одновременно с исполнением песни «Смотри на этот свет» показываем наш подводный клип.

Вода — сильнодействующее, впечатляющее средство, она полна красоты, которая утягивает из обыденности. Легко впасть в измененное состояние, созерцая плывущее, танцующее тело. Включать мозг, разбирать по косточкам можно потом.

— Я вижу, Вы стали привлекать к оформлению концертов профессиональных виджеев? VJ Dreamweris (Андрей Шайкин) работал сейчас на концерте. Вы только с ним сотрудничаете?

— Был опыт с одним виджеем, который запускал на экран трансляцию ведущейся тут же съёмки концерта, попутно искажая её разными плагинами, но мне этот эксперимент не показался удачным.

В некоторых спектаклях у нас применялось видео. Наш относительно недавний спектакль «Алиса» был украшен возникающими по ходу фонами-надписями-атмосферами.

Я написала для него много песен, мы увлечённо снимали довольно забавное теневое видео. Кстати, часть из него можно посмотреть в ютуб — «Дело было в январе», «Новогодняя открытка KALIMBA» и отдельно нарезку с самого спектакля.

Кто-то помогал ставить музыку, кто-то рулил свет, кто-то включал в нужные моменты подготовленное видео. Можно назвать виджеем человека, который включает готовое видео?

— Своего рода визуал-жокей.

— В принципе, да. Но когда мы встретились с Андреем Шайкиным, он взял на себя более серьёзные функции. Он сам подбирал весь видеоматериал, хотя со мной согласовывал. Мы обсуждали, спорили, в чём-то были не согласны, что-то меняли. Но очень плодотворно общались. В следующий раз я уже куда легче ему доверила оформление концерта целиком.
А так как у нас двух одинаковых концертов нет, ему потребовалось видеоряд подбирать заново. Несколько находок всё же повторили, например, песню «Каллиграфия». А к новым песням сделали новое. Я потом смонтировала и выложила съёмку двух песен с того выступления, можно найти в ютубе.

— И теперь всё время будете выступать с виджеем?

— Мы не привязываемся к каким-то определённым приёмам, традиции не заводим. Есть места, где удобно видео применять, их не так много. Вот клуб Б2 был в этом плане хорошим местом. Появились клубы «Volta», «Yotaspace» — там фоном на сцене висят большие экраны и они покрываются лучом проектора, не задевая музыкантов, это важно. Ещё нужно, чтобы световые приборы точечно освещали выступающих, но не засвечивали экран. Там, где это сделано, можно концерт с видео соединять.

Иногда на гастролях бывает удачный зал, но чаще оборудовано всё неудобно. Часто проектор слабый, висит неправильно — в лицо артистам, или он вообще в стороне, не на сцене. Бывает, экранчик маленький, сверху выдвигается. Для лекций это, наверное, хорошо, но для оформления концерта несерьёзно.

Ольга Арефьева. Фото Арсения Сыроежкина Ольга Арефьева. Фото Арсения Сыроежкина

— Кстати, есть возможность изображение с двух проекторов сшивать в одно. И получается, что даже если и будут на уровне глаз артиста два проектора по бокам, они сзади, за ним, будут склеивать изображение, которое будет даже шире стандартного. Не четыре на три, а больше форматом. Не думали над этим?

— Это здорово, но мы не вышли на такой уровень привязки к видео, чтобы таскать с собой свои проекторы с экранами, к ним фермы, крепежи, катушки шнуров и монтировать это всё добро на площадках. Тогда уж и свет надо возить, и техников — запахнет фурами оборудования и бригадами монтажников. Но мы не Pink Floyd. Пользуемся тем, что есть в зале, и в том виде, как оно уже смонтировано. Если устраивает, то используем, если нет — то просто не делаем этого. А вообще, спасибо за совет.

— А есть планы на ближайшие концерты, связанные с видео?

— Хотим сделать не концерт, а спектакль с использованием видеоарта. Авторского, специально созданного. Есть моя книга «Смерть и приключения Ефросиньи Прекрасной», и мы уже с Андреем (VJ Dreamweris) выбирали абзацы, которые прямо просятся быть переложенными на полотно. Там есть текст: «У меня две души — дневная и ночная.». Можно сделать левую половинку экрана белой, на ней чёрная тень, правую — чёрной с белой тенью, и они что-то разное делают. Или: «Одно слово стало птицей и вылетело изо рта.» Можно это слово изобразить — кляксу летающую, которая пульсирует, трансформируется и превращается в разные предметы. В таком духе и придумываем. Какие-то вещи можно снять — поставить человека за экраном, снять тень. А какие-то непонятно как делать — без компьютерной анимации или даже мультипликации, похоже, не изобразишь.

— Когда планируете выпустить этот спектакль?

— Ох, хотите насмешить Бога — расскажите ему о своих планах. У нас происходит некий творческий процесс без конца и начала, но с узловыми точками. Когда какой-то замысел дозрел до продукта или хотя бы полуфабриката, мы его начинаем включать в события жизни. Иногда не получается то, что хотели, но зато выходит что-то другое. Например, вместо спектакля украсить этим видео концерт. Так что делай, что должно, и будь, что будет. Такой у нас принцип.

— А как вы подбираете видео — по цвету, настроению, смыслу или ещё как-то?

— Вообще, мы тщательно обдумываем, каким из видео сопроводить песню. Показать небо на песне «Авиатор» — это, конечно, лобовой ход, но, с другой стороны, тут уже другого и не нужно. А в остальных песнях обязательно придумываем что-то необычное. Это не так, кстати, легко: нейтральных, атмосферных и эстетически совершенных объектов для видео не особенно много. Разумеется, подходят закаты, дождь, снегопад, огонь, облака, вот и глядишь, всё и кончилось. А дальше уже надо думать. Животные, например, это красиво, подошёл бы такой стилизованный зверь, который бежит в пустоте, вокруг нет природы, обстоятельств, просто грациозный зверь. Где такую съёмку возьмёшь? Такого уже, видимо, рисовать надо. Мы думали, кстати, с Андреем о мультипликации. В моей книге «Смерть и приключения Ефросиньи Прекрасной» у Белкового Ангела есть огненная собачка, которая ест дрова, всякую фигню иногда подбирает: полиэтилен, сухие ветки, листья. Вот эту собачку я попросила знакомого аниматора из Брянска нарисовать. Рисует. Нарисовал пока одну фазу движений, как она бежит вперёд. Очень симпатично. Вот дальше уже начинается непростая работа с просчётами больших объёмов информации, со сложными рисунками и анимацией. Это уже дорогая история. Мы пока всё делаем на коленке, у нас такой театр игрушечный. Зато всё сами.

— Я сегодня имел удовольствие посмотреть Ваш концерт. Не знаю, хорошо это или плохо, но я могу видеть видеооформление и как зритель, и как виджей одновременно. Честно скажу — очень здорово. Очень грамотная работа. То ли Вы случайно так попали, то ли какое-то наитие.

— …То ли мы сидели и долго думали?

— Да, да, интересно узнать, это всё случайность или какой-то неведомый творческий расчёт?

— Мы долго сидели, думали, готовили, и получилась творческая случайность.

— Я так и подумал! Спасибо за огромное удовольствие от концерта, а также за интервью. Удачи Вам и творческих успехов!

— Спасибо, отличный финал. И Вам удачи!

Арсений Сыроежкин


Послесловие от Ольги Арефьевой

Так как интервью взято некоторое время назад, а выходит в печать только сейчас, можно с интересом проследить, как именно наши планы реализовались. Видео с чёрной и белой половинками снято нами и смонтировано без участия Андрея Шайкина. Текст, который положен в его основу, был в итоге взят не из книги — видео сопровождает подлинная диктофонная запись речевой импровизации, появившейся позже выхода книги. На фонограмме запечатлён весьма любопытный разговор Ефросиньи с Богом. Фильм продолжительностью 17 минут вышел абсолютно самодостаточным и ни в какой спектакль не вошёл. Он получил название «На солнечной стороне её лица», мы его показываем отдельно перед некоторыми концертами и спектаклями. Кляксу не нарисовали и не сняли. Зато аниматор из Брянска Андрей Калинин доделал чудесную огненную собачку. Она бежит, оглядывается, садится, чешется, встаёт, разворачивается и снова бежит. Её можно спроецировать в любое пространство. Кроме того, всё по той же книге про Ефросинью создан спектакль «Приключения в романе». Мы сделали его совместно с Олегом Жуковским из театра DEREVO. Для спектакля я делала ещё много фонового видео, но в итоге решили не смешивать разные техники и видео не применили. Спектакль показывался в Новосибирске, Москве и Санкт-Петербурге. Оставшееся видео используем в качестве фонов на концертах.