>

Интервью для газеты «Время МН». 2 апреля 2003 г.

…Я торжественно заявляю, что, в отличие от попсы, ни копейки не заплатила за то, что меня крутят. Просто на радио хотят, чтобы мои песни звучали, потому что этого просит слушатель.

На концертах Ольги Арефьевой в Центральном доме художника — традиционном месте её выступления — постоянные аншлаги. Её аудитория состоит из людей ищущих, не испорченных тотальной рекламой раскрученных артистов и, несомненно, обладающих неординарным восприятием окружающей действительности.

Для массовой аудитории Арефьева ассоциируется прежде всего с композициями «Дорога в рай» («Наше радио») и «На хрена нам война» (MTV). Эти песни являются стопроцентными хитами, но при этом оставляют крайне однобокое впечатление о творческом потенциале Ольги. За её плечами 12 лет сотрудничества с музыкантами, объединёнными под названием группа «Ковчег», выпущено 4 студийных, 3 концертных альбома, написано более 200 песен. На своих концертах она знакомит слушателя с песнями, написанными на стихи разных авторов. Марина Цветаева и Анна Свирщинская, Альфонсина Сторни и Торстейдн Фрау Хамри, Хулиан Дель Касаль и Андрес Элой Бланка: Озвученные её собственной музыкой, эти стихи обретают новую, порой причудливую жизнь, органично переплетающуюся с собственной поэзией Арефьевой. При этом виртуозное владение своим голосом и оригинальное музыкальное сопровождение создаёт ту уникальную атмосферу, в которой слышится высокая психоделика рока 60-х.

В последние месяцы в творческой мастерской Ольги Арефьевой произошли большие перемены, и поэтому было интересно задать ей несколько вопросов о перспективах и планах на будущее.

Экзотический язык безысходности

— Ольга, скажите, существует в данный момент группа «Ковчег»?

— Смотря о чём говорить. Название возникло 12 лет назад, и из того состава давно никого нет, и того состава (идентичного «Регги-Ковчегу»), который существовал последние 8 лет, тоже уже нет.

— В чём причина распада группы?

— В «Ковчеге» работали замечательные музыканты, но, видимо, я не смогла ими правильно руководить. У нас за все годы, кроме альбома «Батакакумба», так и не появилось нормальной записи — при том, что на сцене мы сыграли вместе множество песен.

— Для вас проблема спеть на английском языке?

— Проблема в том, что я не люблю английский язык. Английский влился в сознание вместе с некачественной музыкальной продукцией, наводнившей все мыслимые эфиры. Сейчас в мире большая волна моды на этнику, поют на самых экзотических языках — индейцы, африканцы, якуты, арабы, индусы. Кого только нет, звучат необычные инструменты, горловое пение. Сейчас большой спрос на экзотику и ещё спрос на собственное амплуа. Я считаю, что мои сильные стороны — собственные песни, собственный голос и родной язык, который я люблю. А этника всех народов изнутри очень похожа. Когда люди сердечно выражают свои чувства, это понятно, на каком бы языке ни звучало. Экзотические языки мне очень нравятся ещё и фонетически. На поэзию и пение очень влияет звукопись, специфическое звучание гласных и согласных в словах. Так что я скорее бы спела на каком-нибудь редком языке.

— При каких условиях вы поёте чужие песни, тексты?

— Я пела песни многих авторов. Из нашего андеграунда — Умка, Янка, БГ, Майк, Силя, Олди, Хвост. Кроме того, русские народные песни, кое-что из классики (например, Бах, Перголези), советские эстрадные песни и мировые рок- и мюзикловые хиты. Единственный критерий выбора — произведения должны мне до такой степени нравиться, что мне было бы жалко, что не я их написала. Когда поёшь песню, наслаждаешься ею гораздо больше, чем когда только слушаешь. Это мой способ восприятия — как для художника — нарисовать любимую, а не просто на неё смотреть.

— Песни «Дорога в рай» и «На хрена нам война» попали в эфир потому, что они оказались в «формате»?

— Большинство моих песен — это хиты. Они красивы и мелодичны. Проблема в том, что их не удаётся хорошо записать. Я совершенно уверена, что их бы точно так же крутили, будь на радио качественная запись. Я торжественно заявляю, что, в отличие от попсы, ни копейки не заплатила за то, что меня крутят. Просто на радио хотят, чтобы мои песни звучали, потому что этого просит слушатель.

— На улице я слышал, как какие-то молодые люди под гитару исполняли вашу песню «Панихида по апрелю». Ваши песни проникли в массы?

— Один молодой человек мне писал, что они провели забавное исследование в электричках. Заходили в вагон с гитарой, пели какую-нибудь песню и собирали деньги, а потом, выйдя из вагона, считали и записывали название и сумму. Таким образом, компания молодых людей протестировала ряд популярных песен, и абсолютным хитом по сборам получилась «На хрена нам война». И вообще мне часто сообщают, что мои песни поют в метро, на улицах, просто в компаниях. Это очень приятно.

— Можно ли в ближайшее время ждать выпуска какого-то нового студийного музыкального материала?

— Концертные альбомы мы выпускали лишь от величайшей безысходности. Публика постоянно просит и требует от меня запись хоть в каком-нибудь виде. Каждому нравится какая-то своя особая песня, и он мечтает её получить и слушать дома. Каким-то песням повезло быть записанными, каким-то до сих пор нет. Вот и выпускаем концертники, чтобы хоть как-то удовлетворить этот голод, а то публика меня просто съест. А что касается студийных альбомов, то я сейчас не буду отвечать на этот вопрос. Могу сказать, что я конечно хочу, но это ничего не прибавит в нашей картине мира. Если я расхвастаюсь, что скоро завалю вас продукцией, а потом этого не сделаю, то буду выглядеть глупо. Если не расхвастаюсь, а сама завалю — буду выглядеть умно. И другие варианты. Но всё зависит не только от меня, но ещё от чего- то, чем я не управляю.

Беседовал Егор Леонтьев