>

Интервью газете «Молодёжная стрелка» Нижний Новгород. 8 октября 2004 г.

…Есть люди, которые не вытирают попу после туалета, а некоторые не выключают мобильники на концертах.

Интервью с Ольгой Арефьевой, взятое нижегородскими журналистами и мной в т.ч. Живое, неструктурированное и практически не редактированное.

Ольга Арефьева: К каждому концерту готовлюсь, как первоклассник к первому сентября

— Ольга, вы второй раз в Нижнем Новгороде. А как часто вы гастролируете?

— Мы куда-то выезжаем, когда появляются люди, которые хотят нас видеть. Здесь они есть.

— А вы помните прошлый концерт у нас в городе?

— Да. Я запоминаю каждый свой концерт, хотя даты мне ни о чём не говорят. В Нижнем Новгороде весной было хорошо.

— Где вы предпочитаете выступать: в концертных залах или в клубах?

— Залы мне ближе. В клубах мне не нравится сигаретный дым и присутствие грубой охраны.

— А как часты моменты театрализации в ваших выступлениях?

— Концертная программа, как правило, бывает очень земного плана, а театр — неземного. И «поженить» их невозможно. Хотя элементы театрализации на моих концертах есть почти всегда.

— У вас было много «Ковчегов». Какой из них вам ближе?

— «Рояль-ковчег». Это детище моё самое высокое… хотя не скажу, что самое любимое.

— С кем из музыкантов вы работаете дольше всего? С кем дружите?

— Друзей у меня мало. Друг — это высокое звание. А самый великий долгожитель моей группы — Пётр Акимов. С Петрухой мы знакомы лет двенадцать. С ним у нас сложились нежные отношения: мы чувствуем, когда нам достаточно, а когда недостаточно друг друга. Ведь если превысить дозу общения, может и затошнить.

— Как у вас складываются отношения со слушателями?

— Музыкант должен находиться в диалоге с ними, но при этом идти на шаг впереди аудитории. Обычно бывает, что музыкант сделает что-то новое, а аудитория требует старое — то, что ещё вчера не понимала. В творчестве же должно быть два духовных камертона: сам музыкант и Господь Бог. Если у Бога разногласия с аудиторией… что ж, нужно искать компромисс.

— Как вы относитесь к своим старым песням?

— Они тоже хорошие, как и новые. Но чтобы ощутить их внутреннюю правду, нужно от них отдохнуть. И настроиться перед концертом. Вообще я к каждому концерту готовлюсь, как первоклассник к первому сентября.

— Слышали ли вы свои песни в чужом исполнении?

— Да, бывает. Иногда это очень забавно, иногда смешно. Иногда хорошо. Однажды я шла по подземному переходу. Там стояла панкушка и пела. Почему-то она выбрала одну из самых длинных моих песен — «Чёрную флейту». Она длится девять минут. Количество аккордов девушка сильно сократила… В общем, подавали ей плохо…

— А положительные примеры есть?

— Я думаю, лучше меня мои песни не поёт никто. Может, я слишком мало слышала их от других людей — наверное, они очень стесняются. Однажды только я стала свидетелем того, как «Джа пустит трамвай…» исполнялся на мотив лезгинки. Получился эдакий растаманский джаз. Это было очень забавно.

— Вы даёте кому-то исполнять свои песни со сцены?

— Думаю, я ещё не достойна трибьюта. Пока не все записи меня устраивают — в смысле качества. Когда будут устраивать — тогда пожалуйста. Зато я с огромным удовольствием пою чужие песни. Это всё равно, что ходить к друзьям в гости вместо того, чтобы готовить свою еду. У меня было как-то даже два концерта из чужих песен. Я пела Умку, Силю. БГ (*) как-то пригласил меня поучаствовать в трибьюте. Сейчас модно закладывать звезду имени себя. Так человек оставляет след в истории. А трибьют — это признание, уважение. В принципе, клёво.

— Вы читаете свои стихи близким, друзьям?

— Не часто. Иногда мы по SMS стихами перебрасываемся. Мне пишут несколько строчек, а я отвечаю. Может, это не самые лучшие стихи, но получается интересно.

— Недавно у нас выступал один музыкант из Италии, играл на виоле да гамба. Перед концертом нас предупредили: «Выключите мобильные телефоны, а то музыкант забывает то, что играл и начинает импровизировать на мотив звонка сотового. А как вы относитесь к мобильникам, звонящим на концерте?

— Есть люди, которые не вытирают попу после туалета, а некоторые не выключают мобильники на концертах. Это неандертальская черта ещё сильна в русских людях, но, надеюсь, это скоро излечится.

— Расскажите о ваших фотоработах.

— Фотографирование — моя внутренняя потребность. Если бы ещё в нас была встроена видеокамера, и можно было бы отматывать плёнку назад — было бы здорово… Недавно большая компания людей скинулась и купила мне крутой фотоаппарат. Хотя приступы фотографирования у меня бывают где-то раз в год. Я представляю картинку — и у меня начинается внутренний зуд. Не проблема найти модель, главное — найти место, где можно снимать.

— Кто становится вашими моделями?

— Знакомые люди. Что-то должно быть в человеке эдакое. В его лице.

— Вам хватает внимания публики?

— Да, я живу очень хорошо. Так жить — дай Бог каждому. Я не нахожусь в жёсткой сетке гастролей. Я ненавижу давать интервью — и практически не делаю этого. Люблю ездить в метро, жить среди людей. К счастью, меня редко узнают. Иногда, правда, ко мне подходят, спрашивают: «Это вы Ольга Арефьева?» Я говорю: «Нет, вы ошиблись», и человек отходит. Малая популярность даёт мне возможность фильтровать публику. У моего слушателя есть вкус, он ходит не на разрекламированного певца. Хотя идеальный слушатель моей музыки — это я.

— А как же внимание поклонников?

— Уровень популярности — это то количество внимания, которое ты можешь держать. Причём внимание не всегда бывает доброжелательным, оно бывает и вампирическим. И из-за этого ты не можешь выматериться, нужно ходить и улыбаться. Поклонники, конечно, есть. Это люди с добрым, аккуратным вниманием. Именно так чаще всего подходят ко мне. Внутренне красивые люди — это видно по выражению их лиц.

Вопросы задавала и записывала чужие Илина
«Молодёжная стрелка» Нижегородская общетусовочная газета
Концерт Ольги Арефьевой 8 октября 2004 г., клуб Wizard, Н.Новгород


(*) Тут журналистка что-то не расслышала. Пригласил вовсе не он, а Андрей Тропилло, который выпускал трибьют. Думаю, БГ даже не знал о готовящемся ему подарке.