Илья Беляев. Острие кунты. Путь русского мистика.

ГЛАВА 17

Найди солнце по его лучам.

Жизнь в непрерывном потоке энергии была для нас чем-то совершенно новым и неизведанным, ничего подобного раньше никто не испытывал, и все мы пребывали в состоянии постоянного изумления перед этим непрекращающимся чудом. Как будто над нами раскрылось небо и кто-то заботливо поддерживал и направлял каждый наш шаг. Драгоценный поток жемчужного света был ответом на нашу преданность и решимость, и его интенсивность с каждым днем возрастала. Поток этот был чистым нектаром, квинтэссенцией вечно юной жизненной силы и свежести, не сравнимой ни с чем из известного нам, именно он позволял не различать более повседневную жизнь и практику — поток сплавил их в единое целое. И имя этому было — Милость.

Что же такое — жизнь в потоке?

Первые изменения происходят в физическом теле. Подобно тому, как увядшие листья оживают, наливаются соком и начинают буйно зеленеть, когда приходит сезон муссонов, так и каждая клеточка тела открывается, радуется и ликует, жадно впитывая живительный эликсир. Весь организм пробуждается и устремляется навстречу источнику жизненосной энергии, стремясь слиться с ним, и этот источник питания становится едва ли не важнее еды и питья.

Значительно сокращается время сна, поскольку поток напитывает тело праной, и силы быстро восстанавливаются. Больные или ослабшие органы и системы очищаются и приходят в порядок, так как получают наилучшее лечение, и тело отзывается на эту поддержку с ошеломляющим чувством благодарности. Оно начинает выполнять новую (а, может быть, давно забытую) функцию по восприятию, получению и аккумулированию невидимого света, дарующего блаженство.

Меняется и само восприятие собственного тела, которое перестает быть страдающим куском мяса с костями. Тело становится легким, прозрачным, наполненным летучим огнем. Этот внутренний огонь тибетцы называют «тумо»; он позволяет йогам, живущим в высокогорье, выживать среди вечных снегов практически без одежды.

Воздействие потока не ограничивается изменениями в физическом теле, психике и энергетике, он требует всего человека, и если такая полная отдача происходит, поток превращает человеческие ум и тело в совершенный проводник, через который ясный свет безначального сознания изливается в мир. И цель у этого одна — привести человека и мир к гармонии и совершенству.

Излучение потока ощущается всеми живыми существами. Я заметил, что особенной чувствительностью отличаются цветы и кошки. Если срезанные цветы «облучать» потоком хотя бы раз в день, они не вянут неделями. Кошки устраиваются во время лечебного сеанса рядом, всем своим видом выражая крайнее довольство. Способы практического применения потока неисчислимы. Например, «заряженная» сигарета меняет свой вкус — табак становится более слабым. Когда нам приходилось перехватывать что-нибудь малосъедобное в советских столовых, потоком можно было очистить пищу.

Однажды Сережа «зарядил» руками бутылку воды и дал ее одной бабушке попить «для здоровья». Вода бабуле так понравилась, что она стала приходить за ней каждую неделю. Возможно, она принимала ее за освященную воду из церкви, Бог знает, но со здоровьем у старушки стало явно лучше, и мы не пытались ее переубеждать. Сереже мы посоветовали наладить массовое производство «заряженных» напитков.

Поток значительно увеличивает возможности для занятий Хатха Йогой и любым другим видом физической активности. Выносливость, гибкость и чувствительность тела резко возрастают, так же как и его способность переносить боль, голод, жажду, жару и холод. Все приятные ощущения становятся острее и изысканнее. Органы чувств начинают работать в режиме повышенного восприятия, обнаруживая неисчислимое количество незнакомых дотоле оттенков цветов, запахов, звуков и тактильных ощущений. Мир из блеклой черно-белой фотографии превращается в ошеломляющую чувственную симфонию, и жизнь поистине обретает новый вкус.

Как-то я заглянул к своему старому школьному приятелю, которого хотел привлечь в нашу группу, и рассчитывал на серьезный разговор, но застал у него пьяное разгуляево. Мне немедленно налили водки, но я отказался. С тех пор как я начал воспринимать поток, алкоголь стал мне невыносим, хотя до этого я с трудом мог представить дружескую беседу без бутылки на столе. Как-то выпив для интереса глоток водки, я немедленно ощутил, что по моим жилам разливается отрава, и в этом отравленном состоянии не было ничего приятного. Затем я почувствовал, как поток начал очищать мою кровь, и трата бесценной силы на вывод из организма токсинов была настолько бессмысленной, что с тех пор я больше к спиртному не притрагивался.

Что мне было делать среди пьяной толпы? Я собирался уже попрактиковаться в технике «тени» и незаметно исчезнуть, когда мое внимание привлекла висящая на стене гитара. Что-то заставило меня снять ее со стены, настроить и начать играть. Народ тут же обступил меня и дружно затянул «Бродягу». Я не Бог весть какой певец, но казалось, я делаю то, что нужно, поскольку поток усилился, а это всегда происходит в случае принятия правильного решения. Затем произошло неожиданное.

Наш разноголосый и нестройный поначалу пьяный хор с каждым куплетом звучал все лучше и лучше, но это было не так, как если бы мы просто спелись. Среди нас не было ни певцов, ни музыкантов; на наши голоса воздействовала какая-то посторонняя сила, которая мастерски трансформировала их в кристально чистую мощную полифонию. Когда мы добрались до «жена найдет себе другого», хор звучал настолько великолепно, что мы не могли поверить своим ушам. Как будто сам дух музыки пел нашими голосами, вздымая и унося нас ввысь, в страну небесных музыкантов гандхарвов. На лицах поющих были написаны восторг, страх и изумление. Гармония и сила нашего пения превосходила всякое понимание, и мы слушали себя как бы со стороны.

В те дни я привык удивляться, но то, что поток способен сделать с пьяной русской компанией, было показано мне впервые. Я физически ощущал светлый сияющий дождь, входивший сверху в наши тела и каким-то образом воздействующий на голосовые связки. Когда звуки песни затихли, у людей в глазах стояли слезы, но, что совсем удивительно — все абсолютно протрезвели! Я отложил гитару и встал, понимая, что теперь можно уходить. Чей-то голос тихо произнес: «Кто-то постучался к нам. Слава Богу, что мы открыли дверь».

С переживанием потока были связаны и забавные случаи. Я принес к Неле свой старый катушечный магнитофон «Астра», который мы гоняли с утра до вечера. Музыка звучала в квартире очень часто, и так же часто горели свечи. Интенсивная практика, которой мы занимались, требовала постоянного очищения пространства, и простейшими внешними средствами для этого были музыка, огонь и благовония. Качество звука магнитофона оставляло желать лучшего, но денег на покупку нового аппарата у нас не было, так что приходилось довольствоваться тем, что есть.

Как-то мы заметили, что магнитофон стал звучать как будто лучше. Сначала мы не обращали на это особого внимания, но качество и чистота звука продолжали с каждым днем улучшаться, и вскоре наша старая шарманка стала выдавать звучание, сравнимое с дорогими высококлассными стереосистемами. Это было наше маленькое домашнее чудо. Никто из слышавших магнитофон не мог поверить, что мы не заменили его внутренности. Чудо, однако, продолжалось недолго. Выдав все, что он мог, магнитофон отдал Богу душу, и это была достойная кончина.

Изменяя общую структуру восприятия действительности, поток изменяет восприятие времени — он сжимает его. Жизнь в потоке до краев насыщена внутренними и внешними событиями, и, из-за невероятной интенсивности происходящего, прожитый в состоянии потока день кажется бесконечным и воспринимается как несколько недель или месяцев обычной жизни.

Этот феномен временного сжатия Тоша называл «преодоление времени». Он говорил, что всякая истинная внутренняя практика фактически преследует единственную цель, а именно — сокращение времени человеческого страдания. С точки зрения духовного прогресса эволюция человека как вида уже не зависит от его способности выживать физически, этот рубеж давно пройден. Развитие зависит теперь от скорости понимания.

Расширение границ восприятия является, пожалуй, самым ошеломляющим из всего, что переживается в состоянии потока. Вырвавшись из оков восприятия материального мира как единственной доступной нам реальности, сознание оказывается затоплено бесчисленными возможностями восприятия невообразимых миров и пространств. Поток становится, таким образом, мостом, соединяющим миры. Погруженный в поток человек испытывает состояние полета Он парит, поддерживаемый свежим, никогда не прекращающимся ветром, который пронизывает все уровни и слои существования.

Единственное ограничение в этом полете — страх пред лицом неизвестного, и страх этот связан с возможностью утраты собственной формы. Особенно остро он переживается в пограничных состояниях, когда искатель выходит за пределы физического тела и, следовательно, покидает известный ему мир.

Через поток человек врастает в свет, который становится неотъемлемой частью его существования. Жизнь в потоке — это конец одиночества. Ты чувствуешь, что тебя поддерживает и несет могущественная рука, протянутая свыше. Поток становится твоим самым близким, знающим тебя насквозь другом, который постоянно рядом и на которого всегда и во всем можно положиться.

Тоша, однако, никогда не позволял нам забывать о том, что, помимо всех волшебств и чудес, жизнь в потоке — это тяжелая постоянная работа, требующая огромной искренности и предельного внимания. «Пахать надо», — говорил он.

То, что надо было пахать, мы хорошо понимали. Гораздо сложнее было оставаться незаинтересованным в результатах своей работы. Трудно было среди всего этого сохранять спокойствие и непривязанность. Если кто-то из нас начинал «зависать» на происходящем, или просто ловить кайф от энергии, замыкая таким образом поток на себя, Тоша спокойно предупреждал: «Не хватай».

Но мы были молоды и голодны. Как можно было не хватать?

Страницы: