>

Невидимые врата во что-то удивительное…

На концерт Ольги Арефьевой отправлялся, практически ничего из её репертуара не зная. Начал что-то слушать, но почувствовал, что это всего лишь бледный отпечаток действа. Решил не портить первое впечатление и быть максимально непредвзятым: пусть для меня все песни будут новыми, поскольку не слышал никаких.
В активе у меня оказались только прочитанные «Одностишийа», но об этом во второй части. Главное в том, что книга меня убедила – будет интересно. Хотя и шевелилось опасение – весна, у всех неординарных людей острые приступы мизантропии, я и сам вот яростно с ней который день воюю, а успех неочевиден.
Сцена. Стулья. Инструменты. В динамиках играет медитативная композиция. Где-то на заднике появляется дым. — Ну вот, — говорю супруге, — уже скоро: сейчас докурят и выйдут! Дым расползался по сцене волнами, потом как прибой стал взлетать к потолку. Вышли музыканты. Зрители зааплодировали. И появилась Ольга. Лёгкая, изящная, завораживающая как танец змеи и энергичная как ящик динамита. Если к тому прибавить, что накануне она приболела… Обыкновенное чудо! И актриса она великолепная. Мало того, что преображается под каждую тему – то в девочку, то в музу, то в дьявольское отродье, так ещё замечательно движется, и голосом играет. Даже не верится, что в этом хрупком теле прячется голос такой силы. И всё это, повторюсь, с недомоганием.
Я плохо разбираюсь в музыке, и слуха нет ни одним ухом. Но какое сочетание игры, вокала, танца, слов, мелодии и ритма! Нет, конечно это пОшло слушать на компьютере в формате мп3! Это знаете как если взять обложку от Ли Бо и вставить туда подшивку газет: вроде бы что-то есть от китайского классика, но ощущения другие… )
Озадачило меня также и то, что единственное, в чём я более-менее разбираюсь – слова – скорее мешали восприятию, чем способствовали. В самой запомнившейся композиции, «Стихи ни о чём», вообще не было никаких слов, кроме заглавных. А как звучало, пронзая наотмашь! Начинаешь понимать Мандельштама: «Ни о чём не нужно говорить, ничему не следует учить…». Я забыл, за что я ненавидел окружающих. И забыл, что я их ненавидел. В мире вообще ничего не осталось кроме зала, где я, и сцены, где невидимые врата во что-то удивительное. Они приоткрылись и можно было видеть ЭТО.
Ещё я вспомнил, что Ольга дружна с Антоном Адасинским, в давние годы выступавшим в группе «Авиа». Их альбом «ВсемЪ» я слушал ещё в конце 80х на виниловой грампластинке «Мелодии». А полгода назад нашёл его в инете и скачал. Так вот у них в чём-то схожий процесс творился на сцене, когда слова – лишь ключики к шкатулкам ощущений.
А ещё вот какой забавный момент имел место: в одних номерах у Ольги была партия гитары, в других – нет, и тогда она ставила её в держатель. Перед самым началом одной из песен колоритный басист Сергей Суворов обращается к певице: «Гитару-то брать будем?». Все смеются. Ну запуталась в программе, бывает.
Ближе к концу, во втором отделении, она вышла с крыльями, а после в танце они отвалились — как и все условности. Я-то знаю, что для полёта крылья вовсе не нужны – точно так же, как не нужны костыли для передвижения здоровому человеку.
Новых песен действительно оказалось много, если верить комментариям Ольги. Впрочем, как я уже говорил, для меня новыми они были все, кроме одной – исполненной на бис «Песни Красной Шапочки». Одни мне понравились больше, другие – меньше, но… в песнях дело! Аура, сопричастность, энергетика, харизма – называйте как хотите, но главное именно в этом.
Едва выйдя из Театра Эстрады, сразу с женой, не сговариваясь, решили: при первой же возможности идём на следующий концерт Арефьевой и «Ковчега»…

Андрей