>

Впечатление, оставленное у меня Ольгой Арефьевой после ее концерта.

Пара предложений введения. В детстве, слушая ее песни (в частности, «Дорога в рай», которая наиболее раскручена) мне представлялся образ дамы, внешне, как оказалось, очень похожей на реальную Арефьеву, в очень длинном (до пола) светлом платье, обязательно с босыми ступнями. Ее внешний вид почти в точности совпал с тем, что я увидел на концерте. Еще я ее немного боялся, почему — объясню чуть ниже. Еще у меня присутствовал некие обрывки какого-то смутного, нелепого и неявного образа, обретшего свою цельность ровно на концерте.

А образ таков. Для начала представьте себе укротительницу тигров в цирке. Это девушка во фраке и в цилиндре. только менее гламурная, не в розовой блузке, с лицом Арефьевой и, соответственно, ее прической и всеми прочими атрибутами. Вот такой вот солидный, немного суровый образ укротительницы тигров. В этом образе прекрасно сочетаются: сексуальность, опасность, боль (ведь она занимается опасной работой, и каждый раз рискует); она одновременно сильна и ранима, прекрасна и строга, немного надменна, и совершенно недоступна. Образ цирка здесь очень важен, ибо цирк — это образ вне времени. Цирк есть сейчас, и был 100 лет назад, и 200 лет назад, и 300. И традиции, в том числе и в форме одежды, там сильны.

Теперь представьте себе сказочное королевство из не очень определенного времени: не то Средневековье, не то Новое Время, но какое-то смутно расплывчатое, все равно. Это государство из «Королевства Кривых зеркал», или «Черной Курицы». Грубо говоря, вроде как это и Средневековье, но такого откровенного пиздеца, какой был в настоящем земном Средневековье там нет. Но придворные интриги, неравенство, феодализм, ебанутые представления о взаимоотношениях между людьми — хоть отбавляй.

А вот теперь перенесите образ этой укротительницы тигров в число придворных такого королевства и отбросьте у нее все цирковые умения. Грубо говоря, сделайте так, что она никогда не была циркачкой, оставив за ней лишь внешность и те качества, которые были описаны выше. И вот перед нами королевский двор такого государства. В нем все лживо, там одни мыши. Там ужасные законы выживания, все друг друга подсиживают, все темно, выжить там сложно, все время нужно быть настороже, там одни мыши, уход нужно держать востро. Придворные боятся за свой титул, половина живет в паранойе, половина в страхе, но все устойчиво стараются произвести впечатление правильных, верно поступающих, гармоничных и здоровых особей. И вот во всей этой придворной каше со сплошными манипуляциями варится вот эта самая укротительница. В этом же наряде. Это — единственное честное существо, обитающее там. Она идеально знает все эти придворные отношения, более того, она серый кардинал, имеющий рычаги влияния на все такое придворное сообщество. Она единственная, к кому не липнет грязь, но ее все уважают. Она сильна и независима, бескомпромиссна и с усмешкой бросает вызов. Ей одинаково легко отправить кого-то на виселицу, и спасти от темницы. Но ни того, ни другого она не сделает просто так. В глубине души, всех этих придворных она считает идиотами, и это наиболее честное слово, описывающее их.

Но есть люди, которым она может помочь, если те заслужат ее уважение. Эта помощь не будет иметь ничего общего с сюсюканьями и жалостями. Это будет один короткий, четкий и сильный ход, который откроет им нужную дверь — ровно то, что им на самом деле надо. А заслужить ее уважение можно лишь одним способом — иметь тот уровень чистоты и силы, который достоин уважения. Ей хватит нескольких мгновений, чтобы оценить этот уровень силы, и взгляд, с которым она будет это оценивать, содержит в себе и усмешку, и справедливость. И после того, как она сделает свою оценку, уже ничто не будет способно изменить ее решения. Такие, как она, — это подарок на пути главных героев «Черной курицы» или «Королевства кривых зеркал» — таким она, вращаясь при дворе, сделала бы ровно столько, сколько им нужно, чтобы помочь, и ни каплей более, но и не менее, ибо они этого заслужили. Но если ты не прошел — извини. С усмешкой, чем-то напоминающей «ХЭЭЭЙ!» из «Дороги в рай», тебе не будет предоставлено ничего.

Эта женщина идеально независима. Это образ женщины, сочетающей в себе в чистейшей степени женственность и независимость. Ее голос очень хорошо характеризует ее и очень сочетается с ее прямой и стройной фигурой. Это нечто стройное, прямое, вытянутое вверх, как струна, которая дребезжит так, как ее голос. Эта женщина никогда не будет чьей-то женщиной. Она могла бы сделать многих мужчин своими, но ей это не нужно. Она чертовски сексуальна, и многие мужчины желают таких. Но она выбирает себе мужчин. И это не ее мужчины, и уж тем более, она не их женщина. Это просто те, кто заслужил ее уважение и, возможно, любовь в данный момент. Я бы не стал употреблять слово «недоступная», ибо «недоступная» — нечто болезненное, практически недотрога, а такие не излучают силы. Здесь все проще. Просто она выбирает.

Эта женщина одинаково хорошо бы вписалась и в наши XX-XXI века, и в XIX век, и в XVIII, и в Средние Века, и в Древний мир. Это древнее существо, и оно уже столько раз видело все эти людские правила и заморочки, что знает их как свои 5 пальцев, и прекрасно умеет ориентироваться в коварной придворной жизни, сохраняя чистоту и цельность. И потому в детстве я ее боялся (хотя тогда, конечно же, не осознавал, почему), что тому, кем я был тогда, она не то что не стала бы помогать — она даже не стала бы со мной разговаривать.

agent_xcom