>

«Я не мастер сторителлинга, но промолчать не мог»

Последнее время все больше хочется молчать.
Но о концерте Арефьевой напишу – конспективно, для памяти. «Я не мастер сторителлинга, но промолчать не мог» – как-то так и начиналась новая песня Ольги с леденящим кровь названием «Синяя рука».
В этом году был представлен проект «Кабаре-Ковчег» – один из очередных ликов группы.
Атмосфера, стилистика классического кабаре и шансон (в хорошем понимании слова). Чреда номеров-спектаклей. Много премьерных песен, «с ароматом старых» (с), в том смысле, что тематика нам известна на генетическом уровне, это наше коллективное бессознательное.

Романтика, бродяги, матросы, доступные женщины, кабак, пропойцы, злодеи, горькая судьбина, сладкая смерть. Черная комедия, черепа, детские страшилки. Пантомима, буффонада, манекены (ох, как Ольга тащила на себе двух мужиков, вполне реальных, – у меня глядючи на нее аж поясница разболелась). Котелки, фраки, чулки, обнаженная женская спина с пляшущими лопатками. Человечьим голосом разговаривающая виолончель, контрабас, гитары, фортепьяно, ксилофон. Дружная «похоронная», выть как койот, вопить на мышь…

На этот раз покупала билет в первый ряд – захотелось разглядеть все до мелочей. И разглядела:) Но рассказывать про Арефьеву и про то, что происходит у нее на концерте – дохлый номер. Можно, конечно, отметить наиболее яркие образы: Арефьева-дива, Арефьева-мужчина («Домик красных фонарей»); Петр Акимов – хитрющий пьяница и грубиян; Лена Калагина – дама легкого поведения, с ногами от ушей и влекущей поступью, она же – докучливый почитатель с заячьими ушами. Можно обозначить, как и чем это делалось: клоунада, балаган, шутки на грани фола, сомнительные остроты, интеллектуальная провокация. Но куда важнее compressio, сгущение смысла, которые там, как и всегда у Арефьевой, присутствовали. Умеешь разбираться со смыслами? Welcome.

Обычная костюмированная яркость в этом году вписалась в погоду. Как правило, на день рождения Ольги они резко контрастируют.
А вообще спасибо нелюбимой Москве – за то, что можно вот так запросто, в субботний день выйти из дома и очутиться в таком странном месте, где «там тебя есть, а здесь ты нет» (с). А потом, накрывшись картонным пальто арефьевского голоса, нахлобучив фарфоровую шляпку слов и примерив ботиночки с шитьем, сидеть на набережной, пялиться на бьющие прямо из асфальта фонтаны и перебирать в памяти шутки «гастролеров из Урюпинска».

Юлия Геба