>

Главное, чтоб огонь не погас.

Пишу по горячим следам — я сделала это!!!!!!Перешагнула свои страхи и пошла на тренинг Ольги Арефьевой. Это было моей мечтой и одновременно страхом. Я собиралась на тренинг, как на экзамен. Если петь и рисовать было не так страшно, как немного поющему и рисующему человеку, то танец, движение, перформанс, а уж про речь — молчу, наводили на меня ужас — прям барьер перед сценой, вниманием публики, незнакомых людей, страх оценки, что я неподходящая, и старая, и не балетной комплекции, ну и прочее всякое самоуничиженческое. Хотя в ранней молодости у меня был опыт сцены вокально- музыкальный, но вот всякое театрально- речевое- контактное — всего этого дико боюсь…Но в детстве очень любила танцевать и двигаться, видимо это меня и поддержало. Первый день тренинга был построен так, что упражнения шли по нарастающей, усиливая разогрев, и когда подошла очередь некоей танцевальной импровизации на условной сцене, было не так страшно. Более того, никто никого не заставлял, не давил, не прессовал (что тоже огромный плюс). Конечно, придя в коллектив незнакомых людей, очень боязно начать шевелиться, а уж тем более взаимодействовать. Все мои страхи развеялись. У Ольги настолько мудро выстроена последовательность упражнений, настолько глубокий подход, как разучить тело двигаться по шаблону, видно, что проделана невероятная работа по отбору и синтезу разных систем, двигательных, танцевальных, театральных, вокальных. К вокальным упражнениям мы подошли настолько разогретые, и теперь как- то странно начинать петь без телесного разгруза, без вовлечённости всего тела в пение… поразило сравнение пения с каллиграфией. Петь без тела бессмысленно, все тело должно работать, а не только голова, связки. Более того, это высокоинтеллектуальное занятие, с множеством ньюансов, вплоть до выбора верного напора давления в лёгких, распределения этого давления. Это очень круто!!! Однозначно, что нужно заниматься какой- то танцевально- двигательной практикой, это такой источник жизненной энергии, без которой другие практики, на мой взгляд, бессмысленны. Спасибо Ольге, что вернула мне веру в себя!
Об атмосфере. Мне было очень тяжело перешагнуть свою глубинную, аутическую натуру, страхи и ужасы контактов с незнакомыми людьми, но все оказалось более чем дружелюбно, доверительно, миролюбиво и ненавязчиво, возможно, от того, что все были в равном положении, и возможно, каждый преодолевал свой личный страх. Мне тяжело даётся зрительный контакт с незнакомыми людьми, это было мое маленькое преодоление. В общем и целом, тренинг можно назвать и арт- терапевтическим по своим результатам.
Второй день отличался по энергетике от первого — он был более созерцательным. Были сложные для меня упражнения на координацию, создание перформанса, так сильно отличающегося от театрально- драматического действа, более абстрактного, аналитического, где люди — это некие геометрические фигуры, иногда ожившие скульптурные композиции, а зрителю отводится роль аналитика, который считывает свои смыслы в «видеоряде». Открытием для меня стал импровизированный спонтанный «закадровый» текст, абсолютно не связанный с действом на сцене, но органичный, инициированный Ольгой, и подхваченный наиболее смелыми участниками тренинга. Я не решилась. Так вот ты какой, спонтанный текст, свободное говорение, иногда абсурдное, иногда до коликов смешное, дурашливое, как детская игра в абракадабру, но произнесённое с бесстрастной интонацией, претендующее на звание искусства. В целом все походило на сюрреалистический театр. Нойзовый музыкальный фон усиливал впечатление. Ольга поделилась некими законами перформанса, открывая необъятный мир для изучения. Далее пришла очередь рисования. И тут я очень удивилась — казалось бы, простая техника превращала рисунок в шедевр. Домашняя заготовка, контурный эскиз произвольно разрисовывался линиями, и полученные сектора раскрашивались цветом. Очень медитативная, созерцательная практика, отключающая напрочь мозг, что ещё раз убедило меня в арт- терапевтичности тренинга. У меня возникли ассоциации с творчеством Пикассо или Фернана Леже.
Затем было пение — несмотря на то, что произведение было знакомое, одна фраза никак у меня не выходила. Мягкие и с юмором замечания Ольги направляли наш хор. По итогам дня был круг- желающие делились впечатлениями и задавали вопросы по упражнениям. Для меня запомнилось рисование, введшее меня в какое- то умиротворение и благорасположение. Спасибо за второй день!
P.s.Про рисунок. Идея была нарисовать контур фото — такой двойной автопортрет с собакой. Промежуточные эскизы были насыщены деталями, нужно было максимально упростить, оставить контуры, получилась такая абстрактная форма — лицо и профиль собаки. Фото прилагаются.
Третий день — мышцы болят ещё больше, чем после первого дня. Походка становится медленней. Упражнения на синхронность, координацию, сложноватое для меня. Интересные пластические упражнения, на одновременное задействование всех частей тела — растущее дерево, галактические водоросли. Затем сольное выступление — импровизированный танец, но опять же абстрактный, без сюжета и театральности. Потом начались речевые упражнения, на свободное говорение, на импровизацию ритмом, продолжающиеся монологи- все немного напоминало детскую игру в слова, или когда папа сочиняет сказку на ночь, и придумывает фантасмагорические сюжеты и образы, смешные до истерики. Для меня, пожалуй, самое страшное упражнение, но поскольку делалось в доверительной атмосфере юмора, то это настроение проникало и облегчало задачу. Отличное упражнение, для отключки разумной и взрослой части мозга, страха говорить перед публикой, и полезное для сочинительства , причем чем абсурднее и страннее, тем веселее и интересней получался результат. В общем, тренинг, раз за разом, ломал груды и наросты страхов, зацикленностей, заклинов, причем без насилия. Затем было пение по итогам трёх дней, многоголосное хоровое.
Мне кажется, на такой тренинг нужно приходить в состоянии обнуленности, чистого листа, без ожиданий и фантазий, тогда он наиболее эффективно работает. Об одном жалею, что так долго не решалась принять в нем участие.
По итогу могу сказать что этот тренинг — полная перезагрузка мозга на три дня, полное выключение из повседневности с ее загонной охотой, пересмотр собственных предубеждений и предвзятостей, клише и ярлыков. Дома начинаешь по-другому двигаться, пританцовывать внутренне, хочется заниматься всем и сразу, и рисунку, и танцами, и перформансом. Налаживается сон))). Ну и продолжение следует… Главное, чтоб огонь не погас.

Екатерина Левина